Принят новый ГОСТ на школьную форму. Документ, как и положено стандарту, детально прописывает требования: одежда должна быть удобной (и в движении, и сидя за партой), эстетичной, выполненной в деловом стиле, носить светский характер и не содержать запрещенную символику. Особый акцент сделан на патриотическую составляющую – настоятельно рекомендуется размещение государственной символики. Казалось бы, благое дело – задать единые ориентиры качества и внешнего вида.
Однако, на фоне куда более острых вызовов, стоящих перед отечественным образованием, эта инициатива невольно наводит на размышления. Вместо того чтобы сосредоточить усилия и ресурсы на кардинальном улучшении содержания обучения – модернизации программ, повышении квалификации педагогов, обеспечении школ современным оборудованием, создании комфортной психологической среды или, наконец, на достойной оплате учительского труда – государственный аппарат демонстрирует завидную оперативность в регламентации внешнего вида учеников. Не создается ли впечатление, что мы вновь пытаемся заменить решение глубинных, системных проблем тщательной полировкой фасада?
Споры о необходимости школьной формы ведутся давно. Консерваторы видели в ней инструмент нивелирования имущественного неравенства, либералы справедливо указывали на риск подавления индивидуальности. Победил, в итоге, компромисс: форма возвращается, но не единая для всех, а определяемая каждой школой в рамках нового ГОСТа. Практика покажет, станет ли это реальной свободой выбора или новой бюрократической обузой.
Есть определенный смысл в форменной одежде для студентов технических вузов (некоторые уже ее практикуют) – она может дисциплинировать и задавать рабочий настрой. Но для гуманитариев разнообразие взглядов и самовыражения через стиль всегда было органично. И все же ключевой вопрос лежит глубже.
Самое «интересное» – это несоответствие между формой и содержанием. Можно сколько угодно регламентировать фасон пиджака или наличие патриотического шеврона на рукаве. Но одной лишь оберткой мы не решим ни падающее качество знаний, ни перегруженность учителей и учеников, ни устаревшие методики, нехватку кадров или материальную базу, не отвечающую вызовам времени.
Уровень образования, его актуальность и доступность, способность школы воспитывать мыслящую, критическую личность – вот то самое содержимое, ради которого система и существует. И сосредоточившись на внешнем, пусть даже самом «патриотичном» и «эстетичном», мы рискуем окончательно подменить суть, оставив главное – качество образования – без должного внимания и ресурсов. А это, увы, не исправить никаким ГОСТом.
С. Ахмаков