Игорь три раза ходил на расстановки.
Один раз даже уехал на ретрит в горы, где обещали «переосмысление жизни».
Он честно старался. Но возвращался домой — и тишина внутри снова становилась гулкой. На расстановках всё выглядело так впечатляюще.
Чужие люди плакали, кричали, обнимались.
Великие слова звучали, как будто из другого измерения:
— «Ты имеешь право жить!»
— «Ты свободен от сценариев рода!» Игорь тоже стоял там, среди этих людей,
и чувствовал, что должен что-то почувствовать.
Он вытягивал из себя эмоции, пытался плакать, старался быть «открытым».
Но в глубине было странное ощущение фальши.
Будто эта сцена идёт — а он смотрит на неё со стороны. Потом был ретрит.
Медитации на рассвете, какао-церемонии, много разговоров о «высоких вибрациях».
Ночью он лежал в деревянном домике на хрустящей простыне
и слушал, как скрипят стены от ветра.
И думал:
«Почему у всех здесь глаза горят, а у меня внутри всё так же пусто?» Он вернулся в город.
Первые дни ещё держалась лёгкость.