На верхней полке шкафа, в коробке с надписью «разное», живёт крошечный немецко-русский словарик.
Обложка потёрта, страницы чуть распушились по краям. Размером с ладонь, он когда-то, наверное, считался компактным и удобным. На обложке выцвели буквы, а внутри — слова, которые я никогда не учил. Я учил английский. Всю жизнь. Немецкий проходил мимо — по телевизору, в песнях Rammstein, в рекламе Bionade.
И всё же словарик я храню. Не то чтобы часто открываю — скорее, просто знаю, что он там. Иногда достаю. Щёлкаю обложкой. Провожу пальцем по крошечному шрифту. Он пахнет старыми книгами, какими пахли полки в школьной библиотеке, когда я прятался там от перемен.
Рядом с ним — чёрный блокнотик. Миниатюрный. Блестящий переплёт, будто кожаный, тугая резинка, гладкая бумага. Ни одной записи внутри. Я берёг его. Всё детство берёг. Слишком хороший, чтобы писать туда ерунду. Потом — забыл, о чём хотел писать. Потом — просто оставил. Сейчас открываю его иногда, смотрю на белизну страниц, думаю, что можно бы и начать. Но не начинаю.
Иногда я говорю, что храню их «просто так».
Потому что место есть. Потому что не мешают. Потому что жалко выбросить.
Но на самом деле — ни одна вещь не хранится без причины.
Словарик — это образец чего-то ненужного, но красивого. Вещи, которая ни к чему, но радует глаз.
А блокнот — это всё, что я не успел сказать. Не решился. Оставил на потом. Детство в пустых страницах.
Мы называем это «хламом». «Мелочью». «Без причины».
А на самом деле — это мы. Вещи, которыми мы подстраховываем память.
На случай, если вдруг забудем, что были маленькими. И мечтали.
Мир безумно интересен, постоянно хочется читать что-то новое! Вот и хороший пример, между прочим! А вот то же самое, но в профиль!