2 часть https://dzen.ru/a/aGgrWPHOKxvgQyfy.
Лечился я уже долго. Ходили с товарищем и на Мамаев курган, и покатались по Волге на прогулочном теплоходе раза 3. Уж очень пиво нам там понравилось.
Мой товарищ.
В общем, тихо, незаметно пролетело время, прошли документы на списание, вызвал меня зав. отделением, сообщил, что да как, и на следующий день я, получив предписание, своим ходом поехал в часть под Новочеркасском. Там потусовался день, выписал себе отпуск и направился домой в славный город Краснодар. Там пришлось делать еще операцию, и так помаленьку, периодически посылая в часть свои фото с больницы в подтверждение, что я лечусь, и плюс каждую неделю справку от лечебного учреждения, я дождался звонка с части, что меня исключили из списков части. Всё, я стал свободен.
Только единственное, что теперь мне надо было ждать, — личное дело, которое должны прислать с части в военкомат согласно моему рапорту. Идет до сих пор. На мой запрос в военкомате, узнав номер части, девочки сказали, что с этой части на их памяти приходили личные дела только погибших, другие запросы на выживших они просто игнорят. Ну послали все-таки еще один официальный запрос, будем ждать. Просто ветеранское я уже получил, когда заходил на СВО через БАРС. Поэтому есть время просто подождать. Такова наша военная машина бюрократии. Или придется ехать снова в часть, или через прокуратуру потребовать исполнения своих обязанностей штабную службу.
Тем, кто хочет зайти на контракт, даю совет: если первый раз идете, то заходите через БАРС. Как я ни клял свой БАРС, как оказалось, что там еще все было по-родному. А если заходите на прямую через МО, то лучше всего договариваться с какой-либо знакомой или известной воинской частью. Потому что можете попасть в такую шнягу. Просто военная машина работает по заявкам, и кто, как думаете, идет на доукомплектование в первых рядах? Правильно, те, у кого бойцы стачиваются больше всего. А это может быть и одноразовая акция в силу разных моментов: участие в штурме, наступлении, когда это естественно. А может быть просто на постоянной основе в такой части в силу причин, которые я описывал выше, в 4-й части сего повествования. Между солдатами такие подразделения становятся известны, но кто тебе за них скажет, когда ты подписываешь контракт?
Поэтому первый раз идите через БАРС. Там подъемных очень мало по сравнению с частями МО, но зарплата одинаковая, плюс по окончании контракта ты просто или САМ продлеваешь, или спокойно демобилизуешься домой. Льготы все те же самые, и страховки тоже. Через МО контракт денег в разы больше получаешь подъемных, но воюешь до Берлина. Так как в контракте есть хитрый пункт о том, что демобилизоваться ты можешь только по обоюдному согласию сторон, или даже так: если командование части не согласно тебя отпускать, то контракт продляется на автомате.
Как только руководство государства решит эту проблему с ротацией и исполнением контракта, если подписал на год, то после будьте добры, дайте человеку спокойно демобилизоваться, а не то, что исполняют сейчас.
Я считаю, что контракты должны быть короткие, от 3 месяцев. Все равно те люди, которые побывали на войне и остались пригодны к службе, долго на гражданке не сидят, снова идут на фронт. И не то чтобы они ничего не могут делать на гражданской жизни. Просто не только я заметил, они заболевают войной. Так и называется между собой — заболеть войной. Начинается бессоница.
Постоянно идут мысли о войне, и человек успокаивается, когда вновь оказывается там. Я много слышал слов «никогда больше», а потом смотришь — ушел снова на фронт. Жизнь там другая, в принципе очень честная. Да, в грязи, да, подчас в тех условиях, которые абсолютно не предназначены для жизни. Но там действительно понимаешь, что такое мгновение, и как все так прекрасно, когда живешь. И как хорошо потом трудиться просто на земле, заводе, да просто трудиться, но когда все по-честному, без шелухи. Но так как шелухи у нашего гражданского общества выше крыши, человек снова стремится туда, на фронт.
Где все просто, где качок с исписанными тату руками оказывается только тем, кем есть, испуганным ребенком, который всю жизнь качался и разрисовывался, чтобы казаться, а не быть. И отказался идти вытаскивать раненых, находясь в группе эвакуации. А другой, тоже изрисованный татухами со свастиками, с головы, причем до ног, который по подростковому возрасту исповедовал нацистскую идеологию, родившийся в Ивано-Франковске, на западной Украине. Я сейчас описываю реальных людей. Этот человек работал снайпером у нас. Он был моей первой смертью на моих глазах. Этот человек оказывался воином с большой буквы. А напротив наших позиций, против, получается, его, воевал его дядя, и они даже переговаривались по рации между собой. Это настоящая гражданская война. Позывной ТОР был у него. Царствия ему небесного, или Вальгалы, что он там себе хотел. Я расскажу попозже, как он погиб. И много других вещей, чтобы было понятно, почему меняются люди, пришедшие с фронта. Мне это самому интересно. Понимание предков, которые подняли страну после ВОВ, и теперь я, мы, другие, оказались в почти аналогичной ситуации, если говорить иносказательно, что нас ждет, людей, вернувшихся с фронта.
Продолжение будет.