Роскошный иссиня-черный породистый «немец» плавно подкатил к остановке общественного транспорта, где терпеливо ожидала своего мужа стройная женщина с аккуратной укладкой, подкачанными губамии безупречным маникюром. Елена недоверчиво осматривала сверкающий хромированными деталями автомобиль, из-за руля которого на неё довольно ухмылялся её супруг Виктор.
Солнечные лучи причудливо преломлялись в безупречно отполированной поверхности капота элитного Mercedes-Benz, а мягкое урчание мощного двигателя наполняло окружающее пространство ощущением безграничной силы и престижа. Тридцатитрёхлетний Виктор самодовольно поглаживал обтянутый натуральной кожей руль, любуясь изящным брелоком с трёхлучевой звездой знаменитого немецкого бренда.
— Дорогая, теперь мы сможем ездить куда угодно, и никто не посмеет считать нас неудачниками, как это случалось, когда я возил тебя на своих старых "Жигулях"! Разве это не потрясающе? — торжествующе произнёс Виктор, распахивая дверцу пассажирского сиденья перед своей двадцатидевятилетней супругой.
Елена ошеломлённо покачала головой, не веря собственным глазам. Насколько она помнила, её муж работал простым продавцом стройматериалов в небольшом магазине на окраине Тамбова, и его месячного заработка едва хватало на скромное существование их небольшой семьи. Откуда же у них взялись средства на такую невероятно дорогую покупку?
Тем не менее, она осторожно устроилась в роскошном кожаном кресле, аккуратно поправив подол своего летнего платья. Салон благоухал восхитительным ароматом новизны и дорогих материалов, а приборная панель мерцала множеством индикаторов в наступающих сумерках. Казалось, что они внезапно очутились внутри рекламного ролика какого-то престижного автосалона.
— Витя, сколько денег ты теперь должен банку за это вот всё? — прямолинейно поинтересовалась она после продолжительной неловкой паузы.
Этот вопрос прозвучал чересчур резко и официально в такой расслабляющей обстановке салона дорогого автомобиля. Совсем не так Виктор планировал произвести впечатление на свою жену, чьё расположение он рассчитывал окончательно завоевать этим роскошным приобретением.
— Да ладно тебе, не порти такой замечательный момент! — недовольно отмахнулся он, выруливая на проезжую часть. — Лучше скажи, куда мы поедем отмечать мою обновку?
Прошло четыре мучительных месяца. Виктор угрюмо сидел на потёртом кухонном диване в крошечной двухкомнатной квартире, которую они снимали с Еленой в старой пятиэтажке на окраине города. Нервными пальцами он вертел мобильный телефон, подключённый к зарядному устройству старым потрёпанным кабелем, перемотанным изоляционной лентой в нескольких местах. На экране назойливо мигало очередное сообщение из банка: "Напоминаем о просроченном платеже по кредитному договору".
— Витёк, ты точно не хочешь объяснить мне, что у нас происходит? — Елена стояла возле плиты, помешивая в кастрюле гречневую кашу, и с тревогой поглядывала на своего мужа. Она уже давно подозревала, что в их семейных финансах творится что-то неладное, но боялась услышать правду.
Виктор тяжело вздохнул. Дела шли совершенно не по плану. Три недели назад он потерял работу в магазине стройматериалов, но до сих пор не находил в себе мужества признаться в этом жене. Точно так же, как и в том, что над их семьёй нависла угроза финансового краха из-за огромного долга.
— Лена, мне просто нужно немного времени... — пробормотал он, не поднимая глаз от телефона.
— Время на что именно? — Она повернулась к нему лицом, и Виктор увидел в её взгляде смесь раздражения и растущего беспокойства.
В этот момент зазвонил домофон. Елена пошла к двери, а через несколько минут вернулась бледная как полотно, сжимая в руках какие-то документы.
— Что это такое? — Она швырнула бумаги прямо на колени мужу. — Мне сейчас вручили повестку из банка! Оказывается, ты задолжал им 3 миллиона рублей! Три миллиона, Виктор!
Виктор почувствовал, как земля уходит у него из-под ног.
— Лена, я могу всё объяснить...
— Объяснить?! — Её голос сорвался на визг. — Ты втайне от меня влез в чудовищные долги, купил эту проклятую машину, а теперь что? Теперь мы будем всю жизнь расплачиваться за твои понты?!
— Я же хотел как лучше! Для тебя, для нас...
— Как лучше?! — Елена была вне себя от ярости. — Ты что, считаешь меня такой дурой, которую можно купить дорогой игрушкой? Думаешь, мне нужна твоя показуха больше, чем спокойная жизнь?
Она подошла к крючку возле двери, сняла ключи от Mercedes и сжала их в кулаке.
— Всё, Виктор! С этой минуты машину буду водить я. А ты немедленно ищи работу и начинай отрабатывать свои долги! И чтобы я больше не видела тебя в моём доме, пока не принесёшь справку о трудоустройстве! Да, квартиру нам дала моя мама. Так что собирай вещи и иди зарабатывай. А спать можешь хоть в подъезде на матрасе!
— Лена, подожди...
— Нет никаких "подожди"! — Она указала на дверь. — Вон отсюда! Иди к своим родителям, раз ты ведёшь себя как безответственный подросток! А когда станешь мужчиной, которому можно доверить семью, тогда и возвращайся!
С этими словами она выкинула его сумку с вещами прямо в коридор и захлопнула дверь.
Следующие полтора часа Виктор провёл в маршрутке, добираясь через весь город в родительский дом. Унижение жгло изнутри хуже любого физического недуга.
Старенькие родители встретили его с пониманием, хотя отец, шестидесятилетний слесарь Николай Петрович, и не скрывал разочарования.
— Сынок, ну как же так? — качала головой мать, Антонина Сергеевна, всю жизнь проработавшая воспитательницей в детском саду. — Мы же тебя не такому учили...
За семейным ужином Виктор выложил всю правду. Рассказал и о потерянной работе, и о кредите, и о том, как жена выгнала его из дома.
— Три миллиона рублей... — тихо повторил отец, тяжело опустившись на стул. — Господи, сынок, да за эти деньги можно было жилье купить приличное...
— Я устроюсь на работу, всё выплачу, — поспешно заверил Виктор. — Просто дайте мне немного времени...
— Времени-то дадим, — вздохнул Николай Петрович. — Только вот правила будут строгие. Живёшь здесь, в своей детской комнате, работаешь где угодно, хоть грузчиком, хоть дворником, но честно. И половину зарплаты отдаёшь нам - будем вместе долг гасить.
Через две недели Виктор устроился продавцом-консультантом в крупный строительный гипермаркет. Зарплата была скромная, но хотя бы позволяла держаться на плаву. Каждый день он ездил на работу на общественном транспорте, мечтая поскорее рассчитаться с долгами и вернуть нормальную жизнь.
Спустя месяц, возвращаясь с работы на метро, Виктор решил проехать лишнюю станцию, чтобы зайти в их с Еленой старый район и попытаться с ней поговорить. Выходя из подземного перехода, он увидел до боли знакомый черный Mercedes, припаркованный у дорогого ресторана.
За рулём сидела его жена. А рядом с ней, нагло развалившись в пассажирском кресле, находился незнакомый бородатый мужчина с большим носом и в дорогом костюме. Елена что-то живо рассказывала, жестикулируя накрашенными ногтями, а её спутник от души хохотал, скаля белоснежные зубы, время от времени кладя руку ей то на плечо, проводя ладонью по волосам за ухо. Кажется, Лену это забавляло и она явно была в восторге от своего нового знакомого.
Кровь у Виктора застыла в жилах. Значит, пока он горбатился, выплачивая кредит за эту машину, жена развлекалась с другими мужчинами, разъезжая на его же автомобиле!
Он решительно подошёл к машине и постучал костяшками пальцев в водительское окно. Елена вздрогнула и медленно опустила стекло.
— Виктор? Ты что тут делаешь? Я тебе чем сказала заниматься? Ты уже нашел деньги?
— Я за своей машиной приехал, — холодно произнёс он. — Выходите оба. Немедленно.
— Брат, ты что, с ума сошёл? Э! Ты что позволяешь себе. Ты кто такой? — Незнакомец попытался выйти и разобраться, но Виктор перехватил его за пиджак.
— Я сказал - выходи! Это моя машина, а этаженщина моя жена, между прочим!
— Твой жена? — усмехнулся мужчина. — Она мне ничего про мужа не говорила. Сказала, что свободна. Брат, если ты говоришь правду, то ты что-то не так в жизни своей делаешь. Твой жена давно уже общественный.. Ладно, сами тут разбирайтесь. Ленусик, завтра наберу.
Елена выскочила из машины красная от злости:
— Виктор, прекрати устраивать сцены! Ты сам ушёл из дома!
— Ты меня выгнала! А теперь катаешься на моём Мерседесе с любовниками!
— Какими любовниками? Это мой коллега по работе, мы обсуждали проект!
— В ресторане? В десять вечера? — Виктор вырвал у неё ключи. — Всё, Лена. Хватит лжи.
Он сел за руль и завел двигатель, а Елена осталась стоять на тротуаре, растерянно глядя вслед уезжающему автомобилю.
На следующий день Виктор продал Mercedes официальному дилеру. Конечно, за подержанную машину дали меньше, чем она стоила в кредите, но значительную часть долга удалось погасить сразу.
Вечером того же дня он вернулся к родителям с документами о продаже.
— Правильно сделал, сынок, — одобрительно кивнул отец. — А что с женой?
— Подам на развод, — твёрдо ответил Виктор. — Я понял, что она совершенно чужой мне человек. Как только возникли трудности, сразу показала своё истинное лицо.
— Жаль, — вздохнула мать. — Мне кажется, сынок, ты сам создал эти трудности на пустом месте. Но если она способна на предательство в трудную минуту, то лучше сейчас всё выяснить, чем потом страдать годами.
Оставшийся долг Виктор выплачивал ещё год, живя у родителей и честно отдавая им половину зарплаты. За это время он многому научился: экономить деньги, ценить простые радости жизни, отличать настоящие чувства от показных.
Когда последний платеж по кредиту был внесён, Николай Петрович торжественно обнял сына:
— Вот теперь ты стал настоящим мужчиной. Не тем, у кого дорогая машина, а тем, кто умеет отвечать за свои поступки.
Виктор улыбнулся. Он действительно чувствовал себя другим человеком. Более зрелым, более мудрым. И хотя впереди ещё предстояло строить новую жизнь с нуля, он больше не боялся трудностей.
Потому что настоящий успех, как он понял, измеряется не маркой автомобиля, а способностью сохранить достоинство даже в самые тяжёлые времена.