Спустя ровно 1095 дней после развода (она считала каждый, ведь это было освобождением) Катя решила избавиться от обручального кольца. Не то чтобы оно напоминало о бывшем муже — скорее, о том, что бывший муж вечно упрекал её в том, что полгода его зарплаты ушли на блестящий кружок, который теперь пылился в банке из-под оливок. «Экономическое преступление против человечности», — бормотала Катя, разглядывая гравировку «Любим навсегда», которая обросла ироничными царапинами от падений в лифте.
Первые полгода Катя свято верила, что кольцо — магический артефакт. «Выкинешь — вернётся, как бумеранг!» — пугали её форумы о «женской карме». Она пробовала ритуалы: закапывала в цветочный горшок (фикус засох), прятала в морозилку (примёрзло к пицце), даже пыталась продать на Avito под видом «антикварного артефакта викингов». Покупательница-пенсионерка, приехавшая за «наследием предков», устроила скандал, узнав правду: «Молодая леди, у моей таксы кольцо дороже!»
В памяти всплыл тот день, когда они подавали заявление на развод. Холодное фойе ЗАГСа, гул чужих разговоров и её равнодушные руки, небрежно швыряющие паспорт на стол. Он выглядел таким же безразличным, машинально заполняя графы заявления. Ни тени эмоций, ни намёка на сожаление — только деловая суета вокруг документов.
Вечером того же дня они остались наедине. Последний раз. В той самой спальне, где когда-то делились мечтами и надеждами. Всё произошло механически, без души, словно по инерции. Он был холоден, почти отстранён, будто выполнял последний пункт в списке обязательств. Будто вызвал девушку по вызову, чтобы удовлетворить свою натуру. Она отвечала так же равнодушно, думая о том, как поскорее закончить этот фарс. В ту ночь они не говорили ни слова — не о чем было говорить…
Выбрав ломбард, который советовала еёшная подруга Лерка, которая искренне верила, что золото — «инвестиция». И бывала там чаще, чем у своей родной мамы.
Оценщик, мужчина с бородой напоминавший алхимика из TikToka, осмотрел кольцо через лупу (будто искал микробов), после чего капнул «волшебной» жидкостью, проверив пробу на подлинность.
— 585 проба… Вес — 3 грамма… Камней нет… — бормотал он. Катя ёрзала на стуле, ожидая вердикта.
— Дам 13 тысяч.
— Что?! — Катя чуть ли не подпрыгнула со стула. — Да за него 80 тысяч отдавали!
— Ну, тогда храните дальше. Может, через 100 лет в музей сдадите — «экспонат эпохи токсичных отношений».
Катя задумалась. В голове мелькнул образ бывшего который хвастался: «Это кольцо переживёт апокалипсис!» Видимо, не пережило инфляции.
«Ладно,это уже не имеет никакой разницы» — сдалась она.
Получив деньги на руки, Катя сразу начала представлять, как закажет на них пиццу «четыре сыра», роллы, а так же возьмёт пару бутылочек красного вина, пригласит свою подругу Лерку и они отметят продажу «инвестиции». И пусть весь мир подождёт…