20-летняя Рози Рош, двоюродная сестра принцев Уильяма и Гарри, найдена мёртвой в семейном доме в Уилтшире. Рядом с телом лежало огнестрельное оружие. Эта трагедия всколыхнула не только родственников, но и всю Британию, напомнив о мрачной истории депрессии и самоубийств в роду Фермой. Что привело к этой потере, и какие вопросы остаются без ответа? Разбираемся в деталях, которые заставляют сердце сжиматься.
Обнаружение Рози
14 июля 2025 года в сельском доме в Нортоне, графство Уилтшир, мать Рози, Пиппа Рош, и её сестра Агата пережили страшное: они нашли 20-летнюю девушку мёртвой. Полиция Уилтшира прибыла на место около 13:00, вместе со скорой помощью и вооружёнными офицерами. Огнестрельное оружие, обнаруженное рядом, стало ключевым элементом расследования, которое началось в коронерском суде Уилтшира и Суиндона. Коронер Грант Дэвис заявил, что нет признаков подозрительной смерти или причастности третьих лиц, но расследование отложено до 25 октября. Семья Рози, убитая горем, назвала её «любимой дочерью» Хью и Пиппы и «невероятной сестрой» для Арчи и Агаты. Похороны прошли в узком кругу, а панихида запланирована на поздний срок.
Рози Джинн Берк Рош, студентка Даремского университета, изучала английскую литературу и готовилась к поездке с друзьями. Её фотографии из январских встреч в Дареме показывают смеющуюся, полную жизни девушку, окружённую друзьями. Она была старшей дочерью Хью Роша, наследника баронства Фермой, и Пиппы Лонг, а также внучкой Эдмунда Роша, 5-го барона Фермоя, дяди принцессы Дианы. Её жизнь казалась полной обещаний, но трагедия оборвала её. Семья попросила уважать их частную жизнь, а некрологи в The Times и Yorkshire Post подчеркнули, как сильно её будут помнить.
Мрачный след рода Фермой
Смерть Рози — не первая трагедия в семье Фермой, связанной с Виндзорами через принцессу Диану. Её дед, Эдмунд Рош, 5-й барон Фермой, покончил с собой в 1984 году в возрасте 45 лет, выстрелив в себя в Эддингтон-Хаусе. Его долгая борьба с депрессией оставила тяжёлый след в семье. Фрэнсис, сестра Эдмунда, была матерью Дианы, и её собственная жизнь была омрачена семейными драмами. Эта история повторяется: в 2024 году Томас Кингстон, муж леди Габриэллы Виндзор, также ушёл из жизни, выстрелив себе в голову в доме родителей в Котсуолдсе. Его смерть связали с побочными эффектами антидепрессантов, выписанных врачом Букингемского дворца. Эти случаи поднимают вопрос: есть ли в роду Фермой наследственная тень, связанная с психическим здоровьем?
Смерть Томаса Кингстона в феврале 2024 года пролила свет на риски медикаментозного лечения депрессии
Коронер Кэти Скерретт установила, что он покончил с собой, испытывая побочные эффекты от сертралина и зопиклона, прописанных из-за стресса и бессонницы. Леди Габриэлла, его вдова, публично призвала информировать пациентов о рисках антидепрессантов, чтобы предотвратить подобные трагедии. В случае Рози нет данных о её психическом состоянии или лечении, но её смерть вновь поднимает вопросы о доступности поддержки. В Британии, где ежегодно около 6000 человек умирают от самоубийств, тема психического здоровья остаётся острой.
Наличие огнестрельного оружия рядом с телом Рози усиливает трагизм. В Великобритании доступ к оружию строго ограничен, но в сельских районах, таких как Уилтшир, охотничьи ружья встречаются в семьях аристократов. Исследования показывают, что наличие огнестрела увеличивает риск самоубийства в три раза, так как оружие делает импульсивные решения фатальными. Случаи Эдмунда Роша и Томаса Кингстона подтверждают это: оба использовали ружья, доступные в их домах. Это заставляет задуматься: могли бы более строгие меры контроля предотвратить трагедии? В США, где 60% самоубийств совершаются с огнестрелом, эта проблема ещё острее, но и в Британии она требует внимания.
Реакция Виндзоров. Тишина
Представитель принца Уильяма отказался от комментариев, что отражает сдержанность королевской семьи в подобных ситуациях. Однако источники говорят, что Уильям и Кейт глубоко потрясены утратой. Их связь с Рози была не только семейной, но и эмоциональной — через общую память о Диане. Король Чарльз и королева Камилла, пережившие потерю Кингстона, выразили соболезнования семье Рош, но публичных заявлений не последовало. Эта тишина — часть королевского протокола, но она контрастирует с общественным интересом, который разгорелся после сообщений в The Times и на платформе X, где новость вызвала волну сочувствия.
Расследование смерти Рози продолжается, и коронерский суд в октябре может пролить свет на обстоятельства. Была ли это импульсивная реакция, как в случае Кингстона, или долгая борьба, подобная той, что пережил её дед?
Полиция исключила криминал, но общественность ждёт деталей.