Пять лет службы в Дрездене отдал,
Пиво пил, за народом немецким наблюдал.
Служба, то есть работа, прекрасно шла,
Он с лёгкостью выполнял свои великие дела. Дошёл до подполковника, семью обожал,
Бронзовую медаль за заслуги наградили.
За разрушением Берлинской стены наблюдал,
И хорошо, что издалека, а то бы забили. Забили бы насмерть, не от нападения,
Народу было много, давка была огромная.
ГДР ушёл из географии навсегда, как в забвение,
Германия стала единой и даже автономной. И когда пришлось возвращаться домой,
Семью он обнял, дабы предоставить всем покой.
Возвращаются в СССР, в свой Ленинград родной,
Может и счастье продолжиться не на убой?
Пять лет службы в Дрездене отдал,
Пиво пил, за народом немецким наблюдал.
Служба, то есть работа, прекрасно шла,
Он с лёгкостью выполнял свои великие дела.
Дошёл до подполковника, семью обожал,
Бронзовую медаль за заслуги наградили.
За разрушением Берлинской стены наблюдал,
И хорошо, что издалека, а то бы забили.
Забили бы насмерть, не от нападения,
Народу было много, давка была огромная.
ГДР ушёл из географии навсегда, как в забвение,
Германия стала единой и даже автономной.
И когда пришлось возвращаться домой,
Семью он обнял, дабы предоставить всем покой.
Возвращаются в СССР, в свой Ленинград родной,
Может и счастье продолжиться не на убой?