Найти в Дзене

ВИКТОР ВОЛОШИН: «Я ЯВЛЯЮСЬ ЛЕТЧИКОМ В ТРЕТЬЕМ ПОКОЛЕНИИ»

Дорогие друзья! Мы продолжаем рубрику «Герои нашего времени». Близится юбилей школы имени дважды Героя Советского Союза летчика-космонавта В.М.Комарова и поэтому наш Институт имени космонавта В.Ф.Быковского начинает цикл публикаций о героях, которые учились в школе Звездного городка. О людях, которые защищали и продолжают защищать нашу Родину. Волошин Виктор Андреевич - выпускник школы им. В.М.Комарова 2000 года. В 2005 году закончил Балашовское высшее военно-авиационное училище летчиков. Командир авиационного отряда эскадрильи управления и ретрансляции, летал на самолете Ил-22, службу закончил в звании майора. – Виктор, стать летчиком – это у Вас была мечта с детства? – Мечты такой не было. Все решилось в самый последний момент. Видимо, это было предрешено – я являюсь летчиком в третьем поколении. У меня дедушка военный летчик был, уволился в звании полковника, сейчас он, к сожалению, покинул нас. Отец до сих пор в строю, летает, хотя ему уже 67 лет. Ну и я – вот такая получается дина
Виктор Волошин
Виктор Волошин

Дорогие друзья!

Мы продолжаем рубрику «Герои нашего времени».

Близится юбилей школы имени дважды Героя Советского Союза летчика-космонавта В.М.Комарова и поэтому наш Институт имени космонавта В.Ф.Быковского начинает цикл публикаций о героях, которые учились в школе Звездного городка. О людях, которые защищали и продолжают защищать нашу Родину.

Волошин Виктор Андреевич - выпускник школы им. В.М.Комарова 2000 года. В 2005 году закончил Балашовское высшее военно-авиационное училище летчиков. Командир авиационного отряда эскадрильи управления и ретрансляции, летал на самолете Ил-22, службу закончил в звании майора.

– Виктор, стать летчиком – это у Вас была мечта с детства?

– Мечты такой не было. Все решилось в самый последний момент. Видимо, это было предрешено – я являюсь летчиком в третьем поколении. У меня дедушка военный летчик был, уволился в звании полковника, сейчас он, к сожалению, покинул нас. Отец до сих пор в строю, летает, хотя ему уже 67 лет. Ну и я – вот такая получается династия. Единственное, я пошел не в истребительную авиацию, как мои предыдущие поколения, – это не моя романтика (улыбается). Мне и в летчики, наверное, идти не хотелось, потому что не представлял себя летчиком-истребителем.

– А почему же все-таки пошли?

– После одного разговора с отцом. Я прямо помню этот разговор на кухне. Он говорит, ну есть же большие самолеты. И у меня вдруг щелкнуло в мозгу – да, вот это мое, туда пойду с удовольствием. И пошел. И не пожалел.

В 2005 году распределился на Чкаловский аэродром в эскадрилью управления и ретрансляции. Отдал 20 лет этой профессии, все время служил на одном месте. От помощника командира корабля вырос до командира авиационного отряда. Участвовал, как мы говорим, во всех конфликтах. И не только. Вообще, работа у эскадрильи интересная, мы обеспечивали различные мероприятия: форумы, Сочинскую Олимпиаду и Паралимпиаду, чемпионат мира по футболу и т.д.

– Виктор, а что значит «обеспечивали Олимпиаду»? Расшифруйте, пожалуйста.

– Все очень просто – ретрансляция предполагает собой расширение границ связи. Если, допустим, в горах мы будем связываться по рации, то сигнал просто упрется в гору и не пойдет дальше. И в этот момент сигнал идет через наш самолет и рельеф местности перестает быть помехой.

С 2006 года я уже являюсь «Ветераном боевых действий». Так получилось, что сразу после выпуска из училища я захватил и остывающий конфликт в Чеченской республике, и в Сирии был. Здорово там полетали! Ну и апогеем службы, конечно, стала специальная военная операция (СВО), после участия в которой здоровье мне больше не позволило летать.

– Вы сейчас произнесли классическую фразу всех летчиков, влюбленных в небо: «Здорово полетали!»...

– Ну, это действительно так и есть. Когда ты летаешь на больших неманевренных самолетах, у тебя нет возможности, так сказать, порезвиться, ты используешь стандартные схемы захода и т.д. Но, видно, у меня в крови от предыдущих поколений есть какой-то истребительский стержень (улыбается).

Когда я попал в Сирию, там в условиях войны мы отрабатывали нестандартные схемы захода на посадку, нестандартные взлеты. Мы уже летали так, как нам чувствовалось, более экстремально что ли.

– А что-то серьезное случалось с Вами во время командировок в Сирию? Какие-то нештатные ситуации?

– Были разные нештатные ситуации, отказывал двигатель. например. Мы летели на самолете Ил-20, разведывали обстановку с целью получить данные, используемые для ослабления террористической деятельности в Сирийской Республике.

Так вот, отказал двигатель, а мне говорят, поработайте еще минут сорок, еще же три двигателя есть. Мы чуть-чуть подснизились. Конечно, в условиях такой жары самолет летит «не очень», но постепенно снижаясь, мы все поставленные перед нами задачи выполнили и благополучно вернулись.

– Насколько часто случаются подобные инциденты, назовем это так?

– Скажем так, бывает. За мои 20 лет службы раза три – четыре. Многое зависит от того, какая обстановка под тобой. Одно дело, когда ты летишь по маршруту, у тебя отказывает один двигатель и ты снижаешься и садишься. И другое дело, когда боевые действия...

Беседовала Юлия НОВИЦКАЯ

Продолжение интервью будет опубликовано в юбилейном номере журнала «Быковский вестник», посвященном юбилею школы Комарова.