Глава 49
Через десять дней в ресторане Ильшара Валиджанова собрались шестьдесят семь человек. Все они были уважаемыми ворами в законе, представители элиты криминального мира. После бойни на истринском водохранилище, где заживо были сожжены сорок девять законников, их осталось не так много, как было три года назад. Многие отбывали срок на зонах, а сюда приехали все, кто на этот день был жив и оставался на воле. Остались неохваченными Сова и те, кто перекинулся к нему. Всего десять авторитетов.
Ильшар всё организовал по высшему разряду. Столы заранее расставили полукругом, чтобы с любого места удобно было взглядом охватывать присутствующих.
На стене за центральным столом висела большая плазма с диагональю не менее восьмидесяти пяти дюймов. На столах в нескольких местах были закреплены микрофоны.
Вокруг ресторана, чтобы избежать внезапной полицейской облавы, выстроили кордоны в два ряда на расстоянии пятидесяти метров друг от друга. Благо расположение здания, в котором находился ресторан, позволяло это сделать скрытно. Все были вооружены до зубов. Оружие на случай случайных любопытных было спрятано под одеждой, но позволяло мгновенно привести его в боевую готовность.
Каждый законник прибыл со своим эскортом охраны, которые, пока авторитеты заседали, ели, пили, оставались на улице. Сходку назначили на два часа дня. Все прибыли вовремя, никто не опоздал. Входили по одному, никто нигде не задерживался, здоровались с присутствующими и тут же занимали места за столами.
Ильшар, как принимающая сторона, сидел за центральным столом. Он не сразу начал говорить, дождался, пока авторитеты освоятся, перекинутся друг с другом парой слов.
Потом взял в руки микрофон, постучал пальцем по головке. Когда все успокоились, он прокашлялся, немного помолчал и, наконец, заговорил.
– Братва, я собрал вас, чтобы обсудить кандидатуру авторитета номер один.
– Давно пора. – Послышался голос Вовы Бульдозера.
– Наконец-то, почти год назад говорил, что у тебя есть чел, который всех устроит.
– Надо срочно решать этот вопрос. Правильно я говорю, братва?
– Дело, говоришь, Сизый, а то если не менты, так мы сами скоро друг другу глотки перегрызём.
– Скоро руками начнём один другого рвать. Артур бы такое не позволил.
– Сапсан бы давно всех на место поставил.
– Что базарить, братва, Сапсана давно нет, а мы уже три года топчемся на месте. Ждём у моря погоды.
– Показывай, Ильшар, где там твой Авторитет?
– Давай, братан, тащи своего чела на трибуну. Посмотрим на него, побазарим.
– Не торопитесь, братва. Как я обещал, человек сегодня будет. Он уже здесь и ждёт своего часа. Но прежде, чем он проявится, я хочу позвать к нам другого чела. Он был на яхте во время нападения и чудом остался жив. Я хочу, чтобы вы из первых уст узнали, как убивали нашу братву. Потом посмотрите кино, если захотите, покажу тех, кто сам лично убивал наших. Покажу, кто организовал бойню. И наконец, представлю на ваш суд того, кого я хочу видеть нашим главным Авторитетом. Надеюсь, вы не будите против.
– Долго базаришь, Ильшар, давай ближе к делу.
Артур стоял в вип зоне второго этажа перед большой стеклянной стеной, представляющей собой зеркало Гезелла, и наблюдал за тем, что происходило внизу. Благодаря микрофонам и установленному в кабинете переговорному устройству с усилителем звука, он слышал каждого, кто брал слово. Он ждал своего выхода. Сейчас, наблюдая за всеми одновременно и за каждым в отдельности, он мог понять, кто и как к нему относится. Будут ли рады его появлению. И ещё он заметил некую особенность во внешности некоторых бывалых воров. Они выглядели иначе, чем, несколько лет назад. Стали более культурными что ли, больше адаптированными к нынешним реалиям, вписались в социум. Теперь они больше были похожи на бизнесменов, нежели на воров в законе. Такими были не все. Они молча, не встревая, слушали, о чём выкрикивала основная масса, по-прежнему базарившая по фене.
Он видел, как Айрат открыл боковую дверь возле центрального стола и стал рядом с Ильшаром. Взял в руку микрофон.
– Приветствую, братва, мир вам. – Его голос разнёсся по залу и заставил особо нетерпеливых замолчать. Все застыли в немом вопросе.
– Ай–раат, – наконец, кто-то из сидящих впереди выдохнул в тишину.
– Я рад, Тюлень, что ты узнал, надеюсь, вы все меня узнали… он хотел ещё что-то сказать, но ему не дали договорить. Вопросы, как ветер во время урагана, налетали, не давая опомниться. Зал на время превратился в пчелиный улей. Наконец, Ильшар постучал по микрофону, и все стали успокаиваться.
– Братва, давайте успокоимся и дадим слово Айрату. Он был свидетелем той бойни, которая лишила жизни многих наших корешей.
Айрат начал с того момента, как они прибыли на Истринское водохранилище, встретились с Паном. Рассказал про субмарину, а потом про то, как Артур подарил другу часы за девять миллионов зелёных, а тот надел их на правую руку, а свои отдал охраннику, с которым съел вместе не один пуд соли, и к которому относился как к брату.
Айрат рассказывал красочно, его взгляд был направлен не на кого-то конкретного, а как будто внутрь себя, и каждый понимал, что сейчас он вновь находится в эпицентре тех событий, произошедших три года назад. Его никто не перебивал, все слушали, затаив дыхание. Наконец, он дошёл до того момента, когда постучался в дом к человеку, который оказался, к счастью, не только нейрохирургом, но и хорошим человеком.
Артур вглядывался в лица сидящих в зале людей, многие вытирали слёзы, но даже те, у кого их не было, хранили скорбь на лице. Наконец, кто-то включил кинопроектор, и на экране замелькали кадры, на которых все могли увидеть сначала обгорелого Артура. Потом его же, после первой операции, и второй, и всех последующих. В конце Артур после последнего тканевого растяжения. С экрана смотрел совсем другой человек. Только стать и фигура, да ещё чётко очерченные губы могли напомнить об Артуре Кайсарове. Даже глаза, которые были как будто прежними, но в то же время хранили такой ледяной холод, что их невозможно было узнать.
Экран погас, в зале стояла такая тишина, что было слышно, как в подсобном помещении жужжал холодильник.
– Где? – первым закричал Лиса. – Где Артур?
– Братва, вы поняли? Артур жи-ив. – вскочил со своего места Жорик Кустистый.
Зал подхватил, и авторитеты вскакивали со своих мест, требуя немедленно представить им главного авторитета. В этом улее уже трудно было что-то разобрать. Кто-то что-то кому-то говорил. Кто-то едва не плакал от радости, кто-то громко смеялся, рассказывая, как выпадут в осадок те, кто радовался смерти Сапсана.