Если я полон решимости, я преодолею любые препятствия.
«Дембельский» аккорд, это та самая работа, которая предлагается войнам, дослужившим до приказа от министра обороны о демобилизации. Как сладкий сон тысячи военнослужащих срочной службы, ждут этого приказа. К приказу готовятся загодя. Точнее, за сто дней до... Это и приведение в порядок форменной одежды, по солдатской моде. Подготовка дембельского альбома. Подрезаются каблуки на сапогах на «щегольской» манер. Подгоняются голенища. Кто-то пытается приобрести гражданскую одежду, желательно классический костюм и туфли. И всё это добро, непременно прячется в тысячи тайников «нычек».
Я готовился по своему. Приобрёл у земляков «ракетчиков» танковый бушлат, на вещевом складе, пять банок тушёнки сменял на новые сапоги. Купил два белых офицерских шарфа. Один я подарил земляку Серёге Ивану. Один земляк подогнал мне новую шапку. Ещё я пытался найти металлические буквы СА, чтобы поставить их на дембельские погоны. Правда, их упразднили. Но по слухам они ещё были на армейских складах. Я не терял надежды. Всё пошло, как всегда не так как задумал. Но это уже другая история.
Похороны дембеля
Они пытались похоронить нас, но они не знали, что мы семена…
Ещё на гражданке, один бывалый приятель, поведал мне историю про то, как они на службе дембель хоронили.
Шёл второй год службы. До приказа оставалось меньше ста дней. Командир роты, одной строевой части, по приказу командования части, поднял роту по тревоге. Провёл капитальную проверку имущества личного состава. Из нычек и заначек, бойцы вытащили со скрипом в сердце все свои приготовления к демобилизации. Здесь были красочные альбомы с картинками и фотографиями, знаки различия, неуставные аксельбанты и прочие дорогие сердцу дембеля вещи. Это хозяйство было сложено в мешок. Рота была построена на плацу перед казармой и после недолгой вступительной речи и команды – Левое плечо вперёд, бегом марш, вся рота устремилась строем в необъятные просторы родины. По пересечённой местности подразделение пробежало километров пять. Прозвучала команда рота стой. На месте стоянки, под приказ, была выкопана яма пять на пять и три в глубину. После этого, мешок с дембельскими пожитками был брошен в середину траншеи. Он выглядел в яме, как горошина в солдатской миске. На душе у старослужащих скреблись кошки. Но капитан был неумолим. Дополнительно, захороненный дембель был облит из бутылки бензином, предусмотрительно прихваченным с собой в поход, и подожжён. Глядя на яркие языки пламени, каждый боец думал о своём, о чём то дорогом. Потом котлован благополучно закопали свежей землёй. После проведённого ритуала, рота отправилась в том же темпе в расположение части.
Справедливости ради надо сказать, что далеко не весь дембель был похоронен. Кое-что удалось от руководства припрятать и сохранить. И уже точно, каждый дембель вёз с собой домой на память, такие дорогие сердцу фотоснимки с армейской братвой.
Классический дембельский аккорд
Сделал дело, гуляй смело
Как-то в конце лета, ко мне подошёл земляк, Петин Володька. Звали его просто Петя. Хороший пацан, правильный. Твёрдый как кремень и остроумный. Он собирал бригаду для дембельского аккорда.
– Саня, давай с нами. У полковника Тяна «собакоеда» на пятиэтажке крышу надо сделать.
– А, я то вам зачем? Я по строительным делам не специалист.
– Так сделаем всё недельки за две и обходные на руки получим, да «язовские», и домой.
– Я бы рад Володь, но ты ведь знаешь на каком я счету у нашего офицерского начальства.
– Сань, я за тебя похлопочу перед замполитом, соглашайся. Ты моё слово знаешь.
- А что я делать то буду? – спросил я приятеля.
- Твоё дело простое – кухня, - ответил Володя.
– Ага, и снабжение продуктами питания целого отделения, - начал возражать я.
– Ты хоть попробуй, - предложил Петя.
– А с продуктами и мы посуетимся. И кухню организовать поможем.
– В принципе я не против, но если помощи в снабжении не будет, я в отказ пойду. Умою руки, как Понтий Пилат. Ищите тогда себе другую стряпуху.
– Вот и ладушки, договорились, потёр руки Петя. Завтра приступаем.
Но обещание помощи, так и осталось обещанием. А претензии ко мне лично начались с первого дня. Через две смены я плюнул на аккорд и решил – будь что будет.
Я улыбался, вспоминая другой дембельский аккорд, земляка и приятеля Амельянчика Андрюхи.
Этот кадр, всю службу прослужил на должности комсорга части. По роду деятельности он был вхож в кабинеты Управления (УНР). Высшего начальства управления военного строительства всей Иркутской области. Был на короткой ноге с генералами и полковниками. Мог в принципе решить любой организационный вопрос, касающийся любых мероприятий. Чем конечно и пользовался, но не злоупотреблял. По этому, пробыл на своей должности до увольнения в запас.
Так вот, замполит части, с которым он общался непосредственно, предложил ему уволиться с первой партией. Но с условием, что он выполнит дембельский аккорд. Поскольку Амеля был при должности, у него была привилегия. Он мог сам себе аккорд придумать и исполнить. Андрюха, недолго думая, выдал идею о том, что нужно разделить КПП на две части. Смежную комнату сделать комнатой отдыха и хранения документов и инвентаря. А для этого ему нужен только поддон кирпича и пару мешков цемента. На том и решили. Кирпич ему принесли непосредственно на КПП и работа закипела. Раствор для «почётного» строителя был подготовлен бойцами его отделения. Кирпичик за кирпичиком и дело пошло. Правда он не стал морочиться с фундаментом и клал кирпич прямо на пол помещения. Пол был покрыт ДВП - оргалитом и покрашен краской. Вот на эту-то краску, младший сержант и положил кладку. Спустя три дня, в помещении КПП выросла от пола до потолка красивая стена из красного кирпича.
– Вот и славно, - выдохнул Амельянчик, запихнув в проём между стеной и потолком последний кирпич. Осталось тупо вставить на место дверь и можно поковать чемоданы.
Переодевшись в ХБ, приведя себя в порядок и начистив до блеска сапоги. Гордый и довольный собой, он отправился в штаб с докладом об окончании такой нужной для части работы. Замполит встретил его с распростёртыми объятиями. Сбегав на КПП и визуально осмотрев сооружённую стену, Капитан выдал младшему сержанту Амельянчику долгожданный исполнительный лист. Получив «бегунок», он пришёл прощаться ко мне на вагончик. Притащил с барского плеча офицерский бушлат с цигейковым воротником и такую же офицерскую шапку.
– Спасибо конечно братан, но меня же в таком виде сразу на губу отправят, как только покажусь.
– Ты не выходи в таком виде. Грейся себе в вагончике, предложил Андрей.
Через два дня, доблестный младший сержант стоял на КПП с чемоданом в руке. В кармане у него был билет на самолёт до Москвы и конечно военный билет, который он получил, сдав замполиту подписанный обходной лист.
Меня и приятеля со своей роты, Димку Чекана он позвал в провожатые. На рейсовом автобусе мы добрались до аэропорта. На прощанье Андрюха раздобрился, зашёл в магазин и вынес два пузыря водки. Мы обнялись на прощание по братски, и отпустили его с богом.
– Ну, что Дима, что с водкой делать будем? В часть отвезём или согреемся? Жалко закуски нет.
– Ничего, сказал Чекан. Мы по-армейски.
– Это как? – спросил я.
– Как, как, открывай, - настоял приятель.
Я открыл бутылку. Дима взял пузырь, выдохнул, сделал большой глоток и сняв с меня шапку, глубоко втянул носом воздух. Я повторил ту же процедуру, но с его шапкой. Так за мало содержательной беседой в течение получаса, водка осела у нас в желудках. Как доехали до части, уже и не вспомнить, поскольку я был пьян основательно.
Через два дня после триумфального отбытия Амельянчика, случилось «неожиданное» событие. Стена возведённая великим зодчим и военным строителем с огромным двухлетним стажем всё же упала, после того как дежурный по КПП опёрся на неё плечом. По счастливой случайности, в момент обрушения, в комнате «отдыха» никого не было и обошлось без жертв. Если не считать того, что смертью храбрых, пала сотворённая каким то неизвестным умельцем, лежанка для отдыха дежурного по пункту.
После этого случая, приказом командира части полковника Комнатского, на восстановление упавшей стены было выделено отделение строителей, которые за один день отчистили пропускной от кирпичных завалов и на второй день сделали стену, только на этот раз из досок и бруса, надёжно пришив её к полу и потолку. Проблема была решена «на долгие годы». Но приключения с КПП на этом не закончились. И мне непосредственно довелось участвовать в очередном ремонте, но об этом в другой раз.
Забор
Успех – это сумма маленьких достижений, повторяющихся изо дня в день.
Самый показательный случай, это аккорд с ремонтом и установкой забора. Каждую весну в заборе, возведённом вокруг воинской части появляются прорехи, по неизвестной никому причине. Несмотря на запреты и уставы. Доблестные войны клана солдафонов, покидают расположение части, отправляясь в самовольную отлучку. Или просто отлынивают от работы с помощью лазов проделанных в ограде. Их не останавливают, не наряды вне очереди и не даже гауптвахта. Но речь не об этом.
К зиме, как правило, забор становится довольно редким. Конечно, руководство части этот вопрос очень беспокоит. На что собственно командиры рот и тем более их командиры с трудом закрывают глаза. Бреши периодически ремонтируются, но через небольшой промежуток времени появляются новые. На том же месте.
Как обычно, к новогодним праздникам, всплывает вопрос о весенней демобилизации старослужащих. После праздников начинается суета с распределением завершающих аккордов. Группе «залётчиков», нарушителей воинской дисциплины под приказ предлагается восстановить злосчастное ограждение. Под обещание комбата уволить всех в первую партию и отправить по домам. За работу берутся дружно и весело, с огоньком и невесть откуда взявшимся энтузиазмом. Часть старого забора демонтируется. В снегу и льду выковыриваются лунки для столбов, на которые потом прибьются доски. Столбы ставятся в эти лунки и заливаются водой. Сверху для видимости прикапываются снегом с комьями немного выбитой земли. За ночь, с учётом тридцати-сорока градусного мороза стоящего в январские дни, вода в основании столбов замерзает. И после этого твёрдо держит опоры. На следующий день к воздвигнутым столбам прибиваются доски. Таким образом, через неделю непосильного труда, выполненного за три-четыре часа реальной работы, доблестные войны рапортуют руководству о досрочном возведении фортификационного сооружения, попросту в народе именуемого забор. Целостность вверенного командиру батальона места дислокации родного подразделения, полностью восстановлена. И с этим рапортом, воины получают на руки обходные листы.
Весной, когда солнце набирает силу, а температура поднимается выше плюс пяти градусов, происходит некоторая трансформация границ вверенного участка. Но всё это происходит после того как скромные труженики невидимого фронта, как заслуженные ратоборцы, в первых рядах уволенные в запас, уже отбыли на родину. Самое интересное заключается в том, что такая история повторяется из года в год.
Это же весело наблюдать со стороны за тем как батальон, построенный в колонны, ровными рядами выдвигается к месту трудового фронта. Как от строя откалываются мелкие группки солдат, по два три человека и бесследно, как тараканы, исчезают в заранее подготовленных лазах в многострадальном заборе. А служба идёт своим чередом.