В 1973 году за океаном вышел номер журнала “Экран”, который выпускался для юношеской украинской организации “Пласт”. То, что этот журнал целевой аудиторий имел детей и молодёжь, догадаться крайне сложно, так сильно заполнен крайне грязной пропагандой.
Спортивная страничка привлекла к себе внимание. На ней доверчивым пластунам рассказано, что украинцы, которые на Олимпиаде представляли СССР, якобы требовали, чтобы их подавали в уведомлениях как украинцев. Занятная версия.
В качестве примера приведён спринтер Виталий Борзов. Версия украинских диспориан такова: в Мюнхене он как будто указал, что является украинцем и родился в деревне возле Киева.
Начнём с того, что Борзова звать Валерий. Родился он не возле Киева, а в Самборе Львовской области, в семье фронтовика. На Олимпийских играх в Мюнхене выиграл забеги на 100 и 200 метров. Как шутили тогда, выполнил заветы партии – “догнал и перегнал Америку”. На закрытии Олимпиады коммунист Борзов был знаменосцем команды СССР, с жовто-блакиным прапором или с тризубом, конечно, замечен не был.
Но провокации его действительно сопровождали. Сначала по первому каналу немецкого телевидения объявили, что он как будто попросил политического убежища и три дня не показывался в олимпийской деревне. Распространяли эти слухи … украинские диаспориане. А потом на его имя пришла посылка с пластиковой миной, которая, впрочем, была своевременно передана в полицию. Через 4 года в Канаде ему поступали угрозы смерти во время финала забега на 100 метров, о чём писала The New York Times.