В своем последнем слове Сергей Миронов заявил об оговоре со стороны водителя-наркомана и попросил суд не лишать его свободы. Прокуратура тем временем просит для опального чиновника 8 лет общего режима.
Позицию полного отрицания обвинений по «незнанию» занял в прениях сторон бывший глава Кировского и Московского районов Казани Сергей Миронов. Накануне в Советском райсуде города он просил полного оправдания по эпизодам превышения и злоупотребления должностными полномочиями. Прокуратура, однако, требует «закрыть» подсудимого на 8 лет общего режима. Решение по делу огласят уже 31 июля.
Обвинение
Максимальное наказание, которое грозит Миронову по вмененным статьям — это 10 лет лишения свободы. Однако два года из этого срока прокуратура благородно скостила в прениях сторон, сославшись на «смягчающие обстоятельства». Ими надзорное ведомство признало состояние здоровья экс-чиновника, наличие у него положительных характеристик личности и четырех малолетних детей.
Но в чем конкретно Миронов обвиняется? Первые три эпизода дела связаны с зарплатными махинациями водителей опального главы. По версии следствия и прокуратуры, подсудимый помог родственникам своих подчиненных фиктивно устроиться в МУП «ДРЭУ», чтобы те получали зарплату, числясь в организации «мертвыми душами». Фактически же деньги шли в карман водителей Миронова — таким образом, считают силовики, чиновник оплачивал их переработки. Общий ущерб по трем эпизодам составил 2,6 миллиона рублей.
Согласно фабуле обвинения, в период с с октября 2017-го по август 2020 года в МУП «ДРЭУ» была трудоустроена Екатерина Златковская – супруга водителя Миронова Владислава Златковского. На ее зарплату вместе с налогами организация потратила 787,2 тысячи рублей.
С февраля 2020-го по апрель 2022-го в ДРЭУ работал Эмиль Шарапов – брат второго водителя подсудимого Альберта Шарапова. Ущерб от его «участия» в деле следствие оценило в 454 тысячи рублей.
Также, по данным силовиков, в период с августа 2021-го по февраль 2024-го зарплату за выполненную лишь на бумаге работу, получал еще и отец Альберта Шарапова — Рустем Шарапов. Ущерб: 879,8 тысячи рублей.
Кроме того, следствие установило, что на смену Эмилю Шарапову пришел номинальный водитель по фамилии Зайчиков. В ДРЭУ он числился с мая 2022-го по март 2024-го. Ущерб по его эпизоду составил порядка 506,2 тысячи рублей.
Последний же эпизод дела связан с перепланировкой помещений матери Миронова. Силовики считают, что подсудимый узаконил строительные работы на объектах в обход жильцов дома, в котором и располагались площади. Известно, что помещения арендовала «Пятерочка».
Что Миронов говорил в прениях?
Свою речь подсудимый начал с выдвижения собственной версии произошедшего. Так, Миронов заявил, что идея трудоустроить водителей администрации в «ДРЭУ» принадлежала ныне покойному руководителю организации Юрию Карапузову — именно он, со слов бывшего главы КирМоса, предложил схему, описанную в обвинительном заключении, чтобы просто иметь возможность использовать автомобиль «Форд Мондео». Ибо не имея водителя под машину, организация не могла и использовать ее — деньги под ее содержание выделялись по муниципальным контрактам.
При этом Миронов утверждает, что с Карапузовым лично никогда об этом не говорил — предложение начальника «ДРЭУ» ему передал помощник Артур Кулешов. Ему же Миронов и «ответил согласием», не подозревая, что устройство водителей может происходить номинально, поскольку речь шла об использовании авто по муниципальному контракту.
При этом в своей речи подсудимый привел цитаты из переписок водителей с Кулешовым, из которых следует, что часть средств на обслуживание авто они оставляли себе — об этом бывший глава КирМоса ничего не знал. Как не знал и о формате трудоустройства водителей, чего не скажешь о Кулешове, ведь именно он вел переписку с водителями, не говоря при этом ничего своему начальнику Миронову.
При этом подсудимый упомянул, что изначально на стадии предварительного расследования, уголовное дело по статье «мошенничество» было заведено и на водителя, но его вскоре прекратили. И это обстоятельство в своей речи Миронов использовал сразу с двух сторон. Во-первых, «изобличающие» показания водителя о связи с непосредственным начальником КирМоса были получены в случае с Шараповым после месяца в СИЗО. Во-вторых, дело по мошенничеству прекратили, значит ущерба администрации и другим учреждениям не было причинено, считает подсудимый.
— Ваша честь, не странно ли, что, по мнению следователя, я знал — и просил Карапузова [о трудоустройстве], а сами сотрудники говорят: «Мы обратной связи Миронову не давали о том, что устроились в «ДРЭУ», — заявил подсудимый.
При этом он уточнил, что все работы по муниципальным контрактам в «ДРЭУ» все же осуществлялись, а обязанности «мертвых душ» просто перераспределялись на остальных рабочих. Отдельно Миронов высказался также и про водителя Златковского, который на очной ставке перед ним, со слов подсудимого, извинялся и говорил, что выгораживает себя — иначе он сам оказался бы привлечен по статье о мошенничестве.
— Я считаю, что Златковский испытывал ко мне личную неприязнь, потому что ушел с негативом. Он потерял интерес к работе, перешел в отдел ЖКХ и потом стали поступать жалобы на его действия «во внеурочное время». После чего ему было предложено просто уволиться, либо его уволили бы по статье. Он ушел и в дальнейшем испытал, считаю, ко мне личную неприязнь. Он неоднократно попадал в ДТП. И за эти ДТП расплачивался я. Состоял, как выяснилось в процессе, на учете в наркодиспансере — и все эти обстоятельства повлекли его увольнение, — сказал Миронов.
По эпизоду перепланировки бывший глава КирМоса заявил, что просто не знал о том, что подписывает документы по объекту матери — и он, как опытный госслужащий, мог бы простой уйти в административный отпуск, чтобы подпись на нужных документах поставил его зам. Но он этого не сделал, и лишился карьеры — по версии следствия, все осознавая. Однако защита называет это обычной случайностью.
Поддержка адвокатов и администрации
В том же ключе в прениях сторон выступил и защитник подсудимого, адвокат Рамиль Ахметгалиев, заявив, что вмененная квалификация «превышения должностных полномочий» начала действовать позже, чем совершено совершено само деяние.
По эпизоду перепланировки адвокат напомнил, что всеми согласованиями по объекту занималось ООО «Агроторг», стоящее за «Пятерочкой». Общество просто предоставило в администрацию не те документы, а отказать в предоставлении «муниципальной услуги» у Миронова не было полномочий, тем более что по представленным бумагам все работы должны были быть приняты — в них не говорилось, что перепланировка к моменту согласования уже завершена.
Кроме того, на последнем процессе с речью выступили и представители потерпевшей стороны, а именно КирМоса и «ДРЭУ» — в прениях они попросили оправдать Миронова и вынести справедливое решение по делу, отметив также, что никаких тяжких последствий действия подсудимого не нанесли — организации не остановили свою работу и им не было причинено значительного материального ущерба. К тому же Миронов ущерб практически полностью возместил.
Защита также высказалась и по прокурорскому иску к семье экс-чиновника. Так совпало, что Верховный суд Татарстана удовлетворил требования надзорного ведомства об обращении в доход государства имущества членов семьи подсудимого на 437 миллионов рублей. В прениях же он говорил, что проверка администрации раиса Татарстана нарушения антикоррупционного законодательства у Миронова не выявляла.
Последнее слово
В своем последнем слове Миронов заявил суду, что планирует служить на благо общества, что и делает даже находясь сегодня в СИЗО. Под этим подсудимый оказывает помощь заключенным в подписании контракта с Минобороны. Миронов и сам, хотел уйти на фронт, но не позволило здоровье — у него остеонекроз обоих тазобедренных суставов.
Все это подсудимый говорил в контексте своей просьбы не лишать его свободы — дошло до художественности: «Я понимаю, что здесь (в уголовном деле. – «ВК») есть ряд обстоятельств. Если сравнивать, я не знаю, то я маленькая весельная лодка, которая оказалась в океане, где ей не положено плавать, где ходят большие лайнеры, которые могут переехать такое маленькое судно. Я все это понимаю. Да, нужно быть внимательнее к своей работе, но при этом хочу продолжать быть полезным обществу и продолжать работать. Поэтому прошу меня не лишать свободы», – высказался в своем последнем слове экс-глава Кировского и Московского районов Казани.
Решение по его делу суд вынесет 31 июля.
Автор материала: Андрей Мартыгин