Архитектор Джакомо Кваренги запечатлел на своем рисунке резиденцию императрицы Екатерины II в Пелле. Как известно, ее так и не достроили, а при императоре Павле Петровиче и вовсе разобрали практически до основания. История эта довольно известная, нас же больше интересует то, что в «кадр» конца XVIII века попал вид Невы у Ивановских порогов.
Эти пороги служили одним из главных препятствий судоходства на Неве. Место это считалось проклятым, гиблым. Пассажиры и даже опытные команды судов, миновав это место, облегченно вздыхали: «Пронесло!».
Путеводитель «Образовательные поездки в средней школе», изданный в начале ХХ века петербургским Тенишевским училищем, отмечает: «…невские пороги должны с первого взгляда разочаровать всякого, кто наблюдает их с заранее сложившимся представлением о надводных и подводных камнях, о пенящейся и скачущей каскадами воде. Они ничем не выделяют себя, кроме как стремительностью течения, узостью фарватера и крупной рябью на поверхности реки. Причина порожистости заключается в том, что здесь течение реки пересекает обнажающийся на дне каменный кряж».
Несмотря на регулярную расчистку фарватера, чуть ли не каждый год на Ивановских порогах случались происшествия. Так, в начале июля 1892 года неприятность случилась с пароходом «Валаамо», на котором возвращались в Петербург богомольцы, посетившие Валаамский монастырь на праздник Петра и Павла. Переждав в Шлиссельбурге туман, «Валаамо» двинулся к Петербургу. Дойдя до деревни Островки, он бросил якорь, поскольку с капитанского мостика из‑за тумана не было видно, даже что делается на баке. Предосторожность предписывала ждать хорошей погоды, тем более что впереди, всего в двух верстах, лежали Ивановские пороги, проходить которые боялись даже днем. Однако капитан был уверен в себе и в четыре часа утра дал полный ход. Уже через час пароход налетел на камни, над Невой послышались крики: «Спасите! Тонем!».
К счастью, из‑за того же злополучного тумана под самыми порогами, у села Ивановского, стояло несколько буксирных пароходов и много лодок. Они первыми пришли на помощь. Потом подошли пароходы «Петр I» и «Койта», которые тоже возвращались с Валаама в столицу. Всех пассажиров удалось спасти — благо берег был близко. Оправившись от шока, они тотчас же пригласили священника и тут же, на берегу Невы, отслужили благодарственный молебен за избавление от неминуемой смерти.
Вот как выглядела картина катастрофы глазами очевидца: «Пункт гибели парохода оказался саженях в ста от самых порогов. Это — каменистая луда, на которой сидят два громадных, конусообразных камня, огражденных плавучим веслом. Когда идешь по течению, оно должно быть оставлено саженях в десяти влево. За туманом его не видели, и «Валаамо» с хода ткнулся о камень носом и разворотил всю переднюю часть корпуса. Пароход буквально сидит на камне, как на игле, глубина реки в этом месте по крайней мере три сажени. Если бы несчастный «Валаамо» уклонился еще малость в сторону, он попал бы между двух камней, то его окончательно раздавило бы, и тогда Бог знает, сколько бы осталось в живых».
По факту катастрофы на Ивановских порогах, как это и полагается, была проведена проверка. Команда «Валаамо» настаивала на том, что несчастье произошло совершенно не по вине команды, а по причине сильного тумана и невозможности остановить пароход из‑за сильного течения, а также из‑за того, что судно не слушалось руля.
Чтобы избавиться от Ивановских порогов, в этом месте неоднократно проводились дноуглубительные работы. Одна из таких операций на средства Министерства путей сообщения происходила в начале 1913 года, когда Нева была скована льдом. Впоследствии Неву здесь чистили несколько раз, а окончательно Ивановские пороги ликвидировали только в 1930‑х — фарватер спрямили и расширили в результате взрывных работ. Теперь Ивановских порогов не существует: они сохранились лишь в названии этого наиболее узкого отрезка реки. Но и сегодня это место остается объектом пристального внимания тех, кто идет по Неве.
Читайте также:
Будущее в прошлом: Сенатская площадь и тайны старого Петербурга на картине Добужинского