В начале августа в пятницу в мой кабинет зашел сотрудник ГАИ. Он предложил поехать на рыбалку в поселок Комаю, у него там родственники живут и все организуют. Я согласился. Он сказал, что поедем ночным поездом, и всего будет 7 человек из разных служб отдела. Договорились сброситься деньгами на закупку спиртного и продуктов питания. Встречаться будем на железнодорожной станции.
Около 2 часов ночи я вышел из дома. Автобусы в городе ходили круглосуточно, в том числе и до поселка Верхняя Инта, где расположена станция.
На станцию Кожим приехали около 5 часов утра. Стояло Полярное лето, и было тепло, около 20 градусов.
Станция Кожим располагалась на правом берегу реки Кожим, а на левом берегу примерно в 8 километрах находилась станция и поселок Кожим-Рудник.
На станции нас ждал грузовой автомобиль Урал. Мы загрузились и поехали, до поселка около 8 километров.
Когда заехали в поселок Комаю, я увидел, что дорога продолжается дальше в лес.
– Куда ведет дальше эта дорога? – поинтересовался я.
- На луга, где косят траву, - ответили мне, - да еще в деревню Кожимвом (по коми вом это устье).
- Что-то я никогда такого названия не слышал.
- А там всего три строения, и живет одна семья.
В поселке Комаю, куда мы приехали, на то время проживало около 300 человек, сейчас ноль, только летом приезжают отдохнуть из города. Там располагалось две фермы, одна с коровами, другая с телятами, молоко отправляли в город на переработку. Местные жители работали на фермах или на станции Кожим, некоторые работали в горах вахтовым способом.
Охотились, рыбачили, в лесу собирали ягоду, грибы, в общем, выживали, как могли.
В те годы существовала организация кооперативной торговли (коопторг), ее магазины находились во многих городах. Представители этой организации ездили по деревням и поселкам, скупали излишки, а затем втридорога продавали в магазинах.
В Комаю они покупали ягоду, сушеные грибы, соленую рыбу, зимой покупали оленину и пернатую дичь. Например, снежную куропатку они покупали у охотников по 30-40 копеек, а в магазине коопторга она, не разделанная, стоила от 2 до 3 рублей.
В районе поселка Комаю река Кожим ведет себя очень своеобразно. Примерно через 2-3 километра после того, как она протекает под железнодорожным мостом, она разливается на 7 или 8 русел. Я видел эту картину с борта вертолета, очень впечатляет.
Между руслами реки образованы острова, есть небольшие, но есть и большие. Острова при разливах реки не затапливаются, на них растет густой лес.
Дальше по течению река сходится сначала в 5, а затем и в одно русло и снова впадает в реку Косью.
На этих островах местные жители ставят заимки, где живут во время рыбалки. Там мы и собирались обосноваться.
Сначала заехали к родственникам сотрудника. Там договорились, что сначала его дядька вместе еще с двумя рыбаками поедет на остров. Они там подготовят место для отдыха, наловят рыбы, сварят уху. А потом и остальные подтянутся.
Решили, что вместе с дядькой поедем я и участковый. Остальные остались в доме отмечать начало отдыха.
В Комаю пекли свой хлеб в печи на дровах, в формах, похожих на кексы, только больших размеров. Вместо дрожжей используют закваску. Хлеб очень вкусный, долго не черствеет. Мы по пути зашли в хлебопекарню, помогли пекарю загрузить муку в тестозамесочную машину, в которую поместилось мешка 3-4.
С собой мы взяли хлеб, несколько бутылок спиртного и специи для ухи; чай и сахар в заимке имеются. Я также взял с собой спиннинг.
Переправились на остров, и моторная лодка сразу ушла за остальными.
Сначала мы проверили сети, которые были установлены заранее. В них попалось около двух десятков рыб. Потом пошли к заимке. Лес на острове очень густой, много папоротника высотой примерно 70-80 сантиметров. Место просто сказочное! А самое главное - тишина, слышно только шум реки. И воздух - хоть ложкой ешь.
У заимки мы разожгли костер, вскипятили чай и стали варить уху. Когда уха была готова, а остальная компания не приехала, решили под уху немного выпить. Сначала выпили одну бутылку, затем достали вторую и тоже выпили, взялись за третью бутылку, но осилили только половину.
Затем хозяин заимки что-то пробурчал и пошел в лес. Я подумал, что по каким-то своим делам. Участковый пошел спать в дом, а я улегся у костра, накрывшись курткой; одна рука осталась на свежем воздухе. Сколько мы проспали, для нас так и осталось загадкой. Проснувшись, я вынул голову из-под куртки и обомлел: рука, которая была не под курткой, стала черного цвета, и вся масса на ней шевелилась. Самое главное, и я не мог ею пошевелить, видно, отлежал. Другой рукой провел по этой массе, и ладонь стала вся в крови, так плотно сидели комары. У меня нет аллергии на укусы, просто на руке осталось множество красных точек.
Северные комары отличаются от комаров средней полосы не только размером, они крупнее, но и по манере впиваться в кожу своим хоботком. Комары средней полосы сначала летают над местом предполагаемой посадки, потом усаживаются на открытый участок кожи и ходят по нему, только потом кусают. Северные комары с налета сначала впиваются в кожу, а затем приземляются, позже воткнуть хоботок будет уже некуда. Это мое личное мнение, подкрепленное наблюдением за ними.
У погасшего костра я попил чаю, который уже остыл. Уха превращалась в холодец. Наконец я обратил внимание на пустые бутылки: две были водочные, одна недопита, а третья была от питьевого спирта, он 78 градусов, считай, как две бутылки водки. Теперь стало понятно, почему мы так опьянели.
Я пошел в дом, привел участкового в чувство, и спросил:
- А куда делся хозяин заимки?
- Да он же пошел на берег реки, решил выяснить, почему так долго не едут.
Тут мы оба окончательно протрезвели. Перейти вброд 50 метров реки при сильном течении, температуре воды не выше 8 градусов, да еще пьяным совершенно нереально. Пришлось отправиться его искать. При этом он шел не по тропинке, а прямо по папоротнику.
Нашли мы его метрах в 30 от домика., спящего. Разбудили, вернулись на заимку. Там собрали вещи, не забыли уху, пойманную в сеть рыбу, большую часть которой мы засолили. Я взял свой спиннинг. И мы пошли на берег ждать, может, кто проплывать мимо будет.
На берегу ждали недолго, даже нормально перекурить не успели, нас забрали и переправили на другой берег.
В тревоге мы пошли в дом. А там продолжалась пьянка, про нас уже забыли.
Хозяйка дома, как и все остальные, уже лыка не вязала. Но сумела нам рассказать, что после нашего ухода гулянка продолжилась. Затем пекарь принес горячий хлеб, она всем налила молока. Ну а дальше как в древнеримской пословице.
Post lac vinum medicinum. Post vinum lac testamentum fac. На русском звучит примерно так: после молока вино - медицина, после вина молоко - пиши завещание.
Но наши рыбаки все равно решили ехать на остров. Загрузили в лодку груз, уселись сами, спиртное решили везти на руках и поэтому загрузить не успели. По непонятным для них причинам лодка перевернулась, и ее унесло течением. Все они оказались по пояс в холодной воде.
Забрав спиртное, которое не успели погрузить в лодку, пошли обратно в дом, повесили мокрые вещи сушиться и продолжили «отдыхать».
От расстройства желудка их спасло, видимо, то, что сначала они пили молоко после спиртного, а затем наоборот.
Посмотрев на эту гулянку, я решил с этим завязывать и возвращаться домой. Тут еще хозяйка дала выпить коми квасу, это брага, приготовленная из перебродивших ягод морошки. Мне вообще стало плохо.
Взяв свой спиннинг, которым так и не удалось воспользоваться, две булки хлеба, я пошел домой. Попутного транспорта не было, и до станции добирался пешком.
В понедельник на работе я с удовольствием разглядывал опухшие рожи горе-рыбаков.