Ничто так не разжигает интереса к прошлому, как небольшой скандал. Хотя, чтобы не обострять, не скандал, а творческий спор.
В борьбе за локальные бренды тюменцы в 2022 году внесли в тюменский областной реестр объектов нематериального культурного наследия «технику тюменской (кармацкой) росписи старожилов Тюменской области». Жители Свердловской области возмутились: караул, лишают уральского достояния! Деревни и сёла, где издревле жили мастера кармацкой росписи, находятся в Свердловской области. Одна из самых убедительных коллекций кармацкой росписи хранится в Нижнесинячихинском музее-заповеднике Свердловской области, и спас её житель Алапаевского района, основатель музея-заповедника в Нижней Синячихе Иван Данилович Самойлов.
Кто такие кармацкие мастера?
Но давайте по порядку: о чём вообще идёт речь? В прошлом, до того, как крестьянские дома стали штукатурить, существовала профессия красильщика.
Это были народные художники, которые зарабатывали на жизнь, украшая стены крестьянских изб рисунками. Кармацкие мастера (правильнее кармакские) — а в основном они и расписывали дома — жили по реке Кармак в деревнях Мальцева, Кокшарова, Гилева, Скородум, Рябова, Верховина, Соколова, Сажина, Брюханова, Зырянка бывших Успенской и Гилево-Кармакской волостей. По современному административно-территориальному делению эти деревни входят в Тугулымский район Свердловской области. В прошлом территория относилась к Тобольской губернии.
Именно эта географическая коллизия подтолкнула тюменцев потянуть одеяло на себя и постараться закрепить за собой промысел, называя его даже не кармацким, а тюменским. Гораздо раньше искусствоведы и историки обозначили этот художественный стиль как «урало-сибирскую роспись». Под таким титулом он попал в «Уральскую историческую энциклопедию» и в научные труды.
Почему же именно эта роспись оказалась предметом творческо-географического спора? Дело в её нарядности. Особенность росписи в том, что на кисть наносится сразу два цвета: с одной стороны — насыщенный красный, синий или зелёный, а с другой — белый. При движении кисти происходит плавный переход от одного цвета в другой — такой стиль письма называется «маховый», а на Урале — «разбел».
Так пишут подносы в Нижнем Тагиле, так расписывают игрушки в Туринске, так писали и кармацкие мастера, расписывая стены крестьянских изб на Урале и в Сибири. Больше всего росписей, созданных кармацкими мастерами, сохранилось в Свердловской области.
В восьми районах Свердловской области роспись была найдена в 217 домах. В деревне Москалка Алапаевского района из 35 домов было расписано 11 (данные 1970 года). В небольшой деревушке Чебаки Сухоложского района роспись была в каждом из 30 домов. Известные «красильщики» расписывали дома в крупных сёлах, стоявших по тракту, а те, кто хуже владел кистью, ездили главным образом в отдалённые деревни, где крестьяне были попроще. Правда, красильщиками были не только кармацкие мастера, а право на «разбел» (технику письма) может принадлежать самым разным территориям.
Кармацкая красота
Чтобы увидеть кармацкую роспись во всей красе, стоит отправиться в Нижнюю Синячиху Алапаевского района Свердловской области. Там, в музее, вы заглянете в одну из белых горниц расписанных крестьянских изб. И можно не сомневаться, вы улыбнётесь ярким цветам, как из бабушкиного палисадника, смешному существу, под которым подписано «это верблюд», райским птицам и кривенькому фламинго, птице кукше, совам, филинам, собакам, гордым коням и даже паровозу.
От утраты и забвения роспись спас Иван Данилович Самойлов. Из умирающих уральских деревень Иван Самойлов перенёс расписные горницы сначала в Алапаевск, а затем в созданный им в Нижней Синячихе музей. Происходило это в 1960–70-х годах. Он первым и описал собранную коллекцию, вселил в людей чувство гордости за красоту, которую создавали их предки.
Почему кармацкую роспись потребовалось спасать?
Кармацкая, а вернее урало-сибирская роспись – это напоминание о том, как заселялся Урал. После того, как Ермак покорил Сибирь, сюда потянулись новые поселенцы с Русского Севера — из Вологды, Тотьмы, Великого Устюга, Холмогор. Они принесли на Урал своё представление о прекрасном, художественный стиль, привычку расписывать утварь, украшать избы. Со временем появились местные мастера со своим оригинальным стилем, в котором угадывался след северной культуры.
Считается, что урало-сибирская домовая роспись появилась уже в XVII веке. Чуть позже на демидовских заводах стали расписывать подносы, в окрестностях Кунгура — коромысла, в Оханске — телеги, в Далматово — прялки. Спрос на красоту был велик и кормил многих людей.
В XX веке народные промыслы стали умирать. Причиной тому были экономические и социальные процессы. Появилось фабричное производство посуды, и расписные бураки стали рудиментом прошлой жизни. Ткацкие фабрики вытеснили прялки. Изменились художественные вкусы. В 1920-х крестьяне стали отказываться от росписи внутри дома, просили лишь покрасить или загрунтовать стены. В 1960-х наступила эпоха синтетики и пластмасс, и жители уральских и сибирских деревень стали массово перестраивать дома, выбрасывая старые расписные доски и нарядные ставни.
Миссия землемера Ивана Самойлова
Вот тогда-то и началась миссия алапаевского землемера Ивана Самойлова. Он не был искусствоведом, но не мог пройти мимо исчезающей красоты. Стал собирать старинные предметы, которые оказывались не нужны. Уговаривал не сжигать в печке, покупал за собственные деньги, менял.
Из дневника Ивана Самойлова:
«24 декабря 1972 года. Привез из д. Исаково художественные росписи (5 простенков) из дома Лыхиной Евдокии, ранее был дом Исаковой Аполлинарии. Росписи примерно 1892 года.
За росписи отдал свою мясорубку, жена немного была недовольна, но потом смирилась, уже меня знает, что росписи я не могу оставить. В продаже почему-то мясорубок не стало, а хозяйке росписи нужна мясорубка, поэтому потребовала, чтобы я купил её...»
______________________________________________________________________________________
«1971 год. Жена печатала на машинке историческую справку и ругала меня: „Когда я буду отдыхать, почему не берегу своё здоровье...“. Во многом она и права, но я поступить иначе не могу, я этим живу, чувствую я — что-то делаю, создаю своими руками, не могу без этого, не могу себя остановить. В спасении своей национальной культуры чувствую и вижу свою жизнь, не хочу быть обывателем, кротом земным».
________________________________________________________________________________________
Самыми объемными экспонатами стали предметы домовой росписи. Уже скоро квартира, гараж и сараи Самойлова были переполнены древними расписными досками. Собирал он это всё не для себя. Он хотел сохранить старину и красоту для людей. Только объяснить, в чём красота, было сложно.
В это же время Урал заинтересовал московских искусствоведов. Научно-исследовательский институт художественной промышленности в 1960–1970 годах организовал несколько научных экспедиций на Урал. Инициатор поездок, искусствовед Василий Барадулин изучал художественную роспись по дереву. Он проехал всё Прикамье, Урал, Сибирь и увидел, сколько древней красоты пропадает оттого, что местные не понимают её ценности. Его решение — вывезти самые лучшие образцы в Москву.
Иван Самойлов очень уважал Василия Барадулина, ведь благодаря ему заговорили об уральской росписи как о ценном и самобытном явлении, важном для культуры всей России. Но был вопрос, в котором Самойлов не мог уступить: он считал, что предметы не должны покидать Урал.
Решение далось непросто. Иван Самойлов затеял восстановить полуразрушенную церковь необычайной красоты. Храм XVIII века находился в Нижней Синячихе. В 1930-х церковь закрыли и долгое время использовали как зернохранилище. Возрождение памятника почти в одиночку во враждебно настроенной среде стало настоящим подвигом. О том, как всё происходило, можно прочитать в «Записках реставратора» — изданных дневниках Ивана Самойлова. Но дело всей жизни он осуществил: в 1978 году открыл в селе Нижняя Синячиха музей уральской домовой росписи. Экспонаты были собраны Иваном Самойловым в 71 населённом пункте на территории восьми районов области — Алапаевского, Артёмовского, Режевского, Верхотурского, Ирбитского, Сысертского, Сухоложского и Тугулымского.
Кармацкие династии
Иван Самойлов написал книгу «Сокровища Нижней Синячихи», чтобы каждый мог узнать, почему спасённые вещи так ценны и откуда попали в музей предметы. Подробно в книге рассказывает Иван Самойлов и о кармацких мастерах.
«Многие художники до глубокой старости сохраняли любовь к своему ремеслу, и хотя дома уже не расписывали, но ящик с красками и кистями берегли, как зеницу ока. Варлам Михайлович Пятков из деревни Зырянка, что стояла неподалёку от реки Кармак, в 1930-е годы переехал в Карпинск к дочери. 77-летний старик мастерил абажуры и расписывал их цветочками. Потомственный красильщик Константин Кузякин и его племянница Александра Васильевна Богданова, жившие в Алапаевске с 1929 по 1940 год, ходили красить помещения больниц, школ, частных квартир и домов, а после покраски или побелки наводили цветочную роспись.
Расписывали дома мужчины, иногда брали в помощь и женщин. Появлялись целые династии, передававшие искусство росписи из поколения в поколение. Например, дело мастера Варлама Кононовича Рябкова продолжал его сын Фёдор. Вслед за Иваном Ефимовичем Мальцевым кисти взяли сыновья Евграф и Павел. Константин Максимович Кузякин ездил расписывать дома всей семьёй — с женой Анной Михайловной и дочерью Елизаветой. У Михаила Самошкина переняли мастерство сразу четыре сына: Фёдор, Пётр, Иван и Николай.
Мастер Егор Трофимович Федюнинский из деревни Гилевой брал с собой племянника Ивана, который двенадцати лет лишился родителей и воспитывался у дяди. (Впоследствии Иван Иванович Федюнинский стал прославленным военачальником Великой Отечественной, генералом). И ещё десятки, десятки примеров».
Иван Самойлов описал, как выглядела жизнь красильщиков.
«Красильщики» ездили по деревням в свободное от полевых работ время «для увеличения доходов семьи».
Таким красильщиком, правда, не кармацким, а шадринским, был отец скульптора Ивана Шадра. Сам будущий знаменитый ваятель родился в одной из таких отцовских экспедиций, так как с мастерами иногда отправлялись и жёны.
Территория Урала и Зауралья была поделена. У каждого мастера был свой излюбленный «путик» — определённый маршрут по одним и тем же деревням.
Кармацкие живописцы добирались на восток до Барнаула, Бийска, на юг — до степей, «до самой Орды», на север — до Верхотурья, Тавды, Тобольска, на запад — до Челябы, Екатеринбурга и Нижней Салды.
Обычно живописцы брали в поездку сухие краски, на месте их растирали с олифой. После подготовки поверхности для росписи — выравнивания, зачистки пемзой, шпатлевания или оклеивания тканью — делали грунтовку в два-три слоя. По готовому фону рисовали крупные цветы, бутоны, листья и плоды; иногда делали «подмалёвку» пальцами. Каждая краска наносилась отдельной кистью. Нередко вместо кисти применяли беличьи хвосты, заячьи лапки.
Роспись сохранялась долго. На стенах уральских изб расцветали райские цветы, почти такие же, как на иконах. Художники любили изображать птиц, диковинных животных: львов, верблюдов. Знаком кармацких мастеров были совы.
Кармацкую роспись отличить от вятской или шадринской могут только узкие специалисты. Именно поэтому, из уважения к разным школам, которые встречаются на Урале, искусствоведы считают корректным именовать её как урало-сибирскую.
Как современный художник примирил Урал и Сибирь
Творческий спор между регионами, которые решили делить одно культурное явление на «наше» и «ваше», можно вести бесконечно.
Остроумно поступил художник, работающий под псевдонимом «Красил Макар». Он взял лучшее от народной росписи, делающей её узнаваемой, и создал оригинальные работы. Он даже не стал претендовать на собственное имя, а придумал биографию-легенду своему герою.
Красил Макар родился в 1889 году в селе Нижняя Синячиха Свердловской области. С 1901 по 1939 год в свободное от полевых работ время работал красильщиком — занимался декоративной росписью бытовой утвари и изб в деревнях и сёлах Урала. Ранние работы до наших дней не сохранились. В XIX веке художники-красильщики подписывали работу просто, например: «Красил Петр». По такому же принципу появилось имя художника: «Красил Макар».
В 2017 году Макар переехал в Екатеринбург, чтобы переосмыслить традиционную уральскую роспись в новое время. Художественный приём Макара легко узнаваем: традиционные домовые узоры и мотивы XVII–XIX веков соединяются с современными и выносятся в городскую среду.
Современная ирония соединилась с уважением к чужому творчеству. Художник под своим фантазийным именем участвовал в Уральской индустриальной биеннале современного искусства (2019), триеннале в «Гараже», создал уличные инсталляции для Екатеринбурга и Тюмени.
Его работа «Портал», созданная в рамках паблик-арт программы фестиваля «ЧО», украсила один из парков Екатеринбурга.
Спорная ситуация с географической принадлежностью кармацкой росписи послужила благому делу. Она побудила разобраться в вопросе и пригласить всех приехать в Нижнюю Синячиху, чтобы посмотреть коллекцию, собранную Иваном Самойловым или в Тюмень, в Музейный комплекс им. И.Я. Словцова, а может быть в Нижний Тагил или найти произведения Красил Макар в Екатеринбурге. Не делить, а распространять культуру.
Татьяна Мосунова
Фото Татьяна Мосунова, Елена Егорова