Правильное название этой страны на португальском языке звучит, как Тимор-Леште, что, собственно, и означает Восточный Тимор. Ее площадь составляет 14,9 тысяч квадратных километров, что чуть меньше нашей Калининградской области. Единственным сухопутным соседом является Индонезия, которая примерно пополам поделила с Восточным Тимором одноименный остров. Столицей государства и его крупнейшим городом является Дили с населением 277 тысяч человек. А всего в стране живет порядка 1,3 миллиона граждан.
Тимор не славится мощной армией и высоким ВВП, тут невысокий уровень жизни и незначительное население, практически отсутствуют полезные ископаемые и иные ресурсы, а местная футбольная сборная играет на уровне европейских стран-карликов.
Как же появилась такая нелепая страна? И почему она не является чьей-то колонией или частью другого государства?
Первые люди здесь появились более 40 тысяч лет назад, когда предки современных австралийских аборигенов собственно и добирались в Австралию. Правда, от них не осталось практически ничего, и ныне основную массу жителей составляют меланезийцы и папуасы – большинство по сей день живет в лесу и молится колесу.
Впрочем, хватает и потомков тех бедолаг, которые в разное время пытались захватить и колонизировать заросшую джунглями восточную часть острова: индонезийцев (в основном, буги и яванцы), китайцев, португальцев, а также людей, рожденных в смешанных браках.
Малое количество природных ресурсов, в том числе, и подходящей для обработки земли, привело к тому, что местные не создали государства. Однако, здесь в изобилии произрастало сандаловое дерево, используемое в качестве благовония. Поэтому где-то с 13-го века яванские королевства создают свои форпосты на побережье Тимора.
Они облагают здешние племена данью либо покупают у них ценный сандал за какие-нибудь стеклянные бусы. Это приводит к укреплению социального неравенства и появлению ну, не государств, а скорее, вождеств. Иногда они были достаточно крупными, а порой власть даже передавалась по наследству.
В конце 16-го века в регионе появляются мореходы из Португалии и Голландии. Зная, что с местных особо ничего не взять, они сначала создают фактории на соседних островах, более подходящих для жизни. Но иногда заплывают и на Тимор, чтобы покупать у папуасов сандал за те же самые цветные бусы.
Только в конце 18-го века две указанные морские державы основали свое прочное присутствие на побережье. А окончательно разделили остров пополам лишь в 1914-м году по решению международного трибунала. Впоследствии его западная часть вошла в состав Индонезии. А восточная объявила себя независимым государством Тимор-Лешти, когда после революции 1974-го года Португалия фактически отказалась от своей колонии. К тому времени почти 100 % тиморцев были католиками.
Местные сразу же после этого замутили «гражданку» с целью определить пойдет ли страна по капиталистическому или по социалистическому пути. Побеждали, разумеется, леваки, но Индонезия не захотела терпеть коммунистическое государство у себя под боком. В итоге в Восточный Тимор были введены войска, и несостоявшаяся страна была провозглашена индонезийской провинцией.
Коммуняки, впрочем, продолжили сопротивление, и партизанили в лесах до самого 1999-го года, когда индонезийцы решили, экономические потери от оккупации превышают возможные выгоды. В итоге сюда были приглашены войска ООН, и под надзором «голубых касок» здесь провели первые выборы. Предсказуемо победили леваки, однако, коммунистическое государство провозглашено не было – кому это надо в связи с распадом социалистической системы?
С тех пор тиморцы так и живут, калду верде и бакальяу кушают, запивая все это портвейном. Фактически страна до сих пор находится под патронажем ООН и благотворительных международных организаций. Они поддерживают здесь видимость стабильности и периодически отправляют на остров посылки с «Дошираками». Так они и живут.