Ирина шла по коридору офиса с папкой документов в руках, когда услышала знакомый голос из приоткрытой двери кабинета главного бухгалтера. Алла Викторовна разговаривала по телефону, и голос у неё был какой-то странный — взволнованный, почти шёпот.
— Да понимаю я! Но откуда у меня такие деньги? — говорила она. — Сына в институт устроить нужно, а они полмиллиона просят!
Ирина замедлила шаг, невольно прислушиваясь. Алла Викторовна была её непосредственной начальницей, и обычно держалась строго, официально.
— Нет, документы подделать не могу! Это же преступление! — продолжала та. — А что? Из каких денег? Из премий? Да кто ж такие премии платит простым сотрудникам!
Ирина остановилась, чувствуя неловкость. Подслушивать нехорошо, но и пройти мимо незамеченной уже невозможно — Алла Викторовна могла увидеть её тень в дверном проёме.
— Слушай, давай встретимся вечером, обсудим. По телефону опасно говорить, — Алла Викторовна понизила голос ещё больше. — Да, в том кафе, что у метро. В семь.
Ирина быстро прошла мимо, стараясь не шуметь каблуками. Что за странный разговор? Про взятки, подделку документов... Неужели Алла Викторовна во что-то такое втянулась?
В своём кабинете Ирина никак не могла сосредоточиться на работе. Мысли постоянно возвращались к услышанному. Алла Викторовна — порядочная женщина, мать-одиночка, растит сына. Неужели действительно готова на нарушения ради него?
— Ирина Сергеевна, можно к вам? — в кабинет заглянула Алла Викторовна.
— Конечно, проходите.
Начальница вошла, и Ирина сразу заметила — лицо напряжённое, руки дрожат слегка.
— Вот отчёт проверьте, пожалуйста. К завтрашнему совещанию нужен.
— Хорошо, проверю.
Алла Викторовна собралась уходить, но вдруг остановилась.
— Ирина Сергеевна, а вы... сегодня по коридору проходили? Около моего кабинета?
— Проходила. А что?
— Да так, просто интересно. Дверь приоткрыта была, вдруг кто услышал... я по телефону разговаривала.
— Не слышала ничего, — поспешно соврала Ирина.
— Хорошо. Просто разговор был... личный. Семейные проблемы, понимаете.
— Понимаю.
Алла Викторовна ушла, а Ирина осталась с неприятным чувством. Начальница явно волновалась, что кто-то мог подслушать. И солгала ей про семейные проблемы — то, что она слышала, было явно не о семье.
Весь день Ирина мучилась сомнениями. С одной стороны, чужие дела её не касаются. С другой стороны, если Алла Викторовна действительно планирует что-то незаконное, это может коснуться всего отдела.
Вечером, возвращаясь домой, Ирина проезжала мимо того самого кафе у метро. И увидела Аллу Викторовну за столиком с незнакомым мужчиной. Разговор был явно серьёзный — начальница что-то объясняла, жестикулировала, мужчина кивал.
Ирина не стала задерживаться, поехала дальше. Но неприятный осадок остался. Что за дела у Аллы Викторовны? И стоит ли ей, Ирине, во всё это лезть?
На следующий день в офисе царила обычная суета. Готовились к ежемесячному совещанию, проверяли отчёты. Ирина работала над документами, когда к ней подошла коллега Света.
— Ир, ты не заметила — что-то с Аллой Викторовной? Вчера вечером видела её в городе, какая-то взъерошенная была.
— Не знаю, не замечала.
— А мне показалось, у неё проблемы какие-то. Может, с сыном что? Он же у неё трудный подросток.
— Возможно.
Света ушла, а Ирина задумалась. Получается, не только она заметила странное поведение начальницы.
В десять утра началось совещание. Алла Викторовна докладывала о работе отдела, и всё шло нормально, пока директор не задал вопрос о премиальном фонде.
— Алла Викторовна, объясните, пожалуйста, откуда такая большая сумма премий у ваших сотрудников в прошлом месяце?
Ирина увидела, как побледнела начальница.
— Это... это за особые достижения. Сотрудники хорошо работали.
— Понятно. А документы обосновывающие есть?
— Есть, конечно. Приказы, служебные записки...
— Покажете после совещания.
— Обязательно покажу.
Ирина заметила, как дрожат руки у Аллы Викторовны. Что-то тут было не так. Неужели она действительно незаконно оформляла премии?
После совещания директор попросил Аллу Викторовну остаться. Ирина шла по коридору и услышала, как из кабинета доносятся повышенные голоса.
— Алла Викторовна, я требую объяснений! Эти премии ни на чём не основаны!
— Но документы же есть!
— Документы подделаны! Я проверил — никаких особых достижений у этих сотрудников не было!
— Как подделаны? Что вы говорите!
— Говорю то, что есть! И требую немедленных объяснений!
Ирина поспешила пройти мимо. Значит, её подозрения оправдались — Алла Викторовна действительно подделывала документы. Но зачем?
Через час начальница вышла из кабинета директора бледная, расстроенная. Прошла мимо Ирины, не поздоровавшись.
Вечером, когда большинство сотрудников разошлись, Алла Викторовна зашла к Ирине.
— Нам нужно поговорить, — сказала она тихо.
— О чём?
— Вы же всё слышали вчера. Мой телефонный разговор.
Ирина растерялась. Отпираться было бесполезно — по лицу начальницы было видно, что та догадалась.
— Слышала, — призналась она.
— И что теперь думаете обо мне?
— Не знаю что думать.
Алла Викторовна села напротив, тяжело вздохнула.
— Вы меня осуждаете?
— Я стараюсь не лезть в чужие дела.
— Не лезть! А сегодня на совещании что было? Директор откуда узнал про подделанные документы?
— Не знаю.
— Знаете! Только вы могли ему рассказать!
— Алла Викторовна, я никому ничего не рассказывала!
— Не рассказывали! А откуда тогда директор узнал?
— Может, сам догадался? Или кто-то другой заметил?
— Кто другой? Только вы знали о моём разговоре!
Ирина поняла — начальница уверена, что именно она донесла директору. И переубедить её будет сложно.
— Алла Викторовна, поверьте, я молчала. Просто может быть совпадение...
— Совпадение! Ирина Сергеевна, не притворяйтесь! Вы подставили меня!
— Не подставляла!
— Подставили! И теперь я в очень сложном положении!
— А что вы хотели? Подделывать документы — это нарушение!
— Нарушение! — взвилась Алла Викторовна. — А вы знаете, зачем я это делала?
— Для сына, я слышала.
— Для сына! В институт поступить хочет, а взятку требуют! Полмиллиона! Откуда у меня такие деньги?
— Но это же не оправдывает подделку документов!
— Не оправдывает! А что оправдывает? Что сын без образования останется?
Ирина молчала. Ситуация была сложная — понять Аллу Викторовну можно, но оправдать нельзя.
— И что теперь будет? — спросила начальница.
— Не знаю. Что директор сказал?
— Сказал, что будет разбираться. Возможно, увольнение. А может, и хуже — в полицию обратится.
— Алла Викторовна, а может, лучше самой всё рассказать? Объяснить причины?
— Рассказать! Легко говорить! А дальше что? Увольнение под статьёй?
— Но ведь так тоже плохо получается...
— Плохо! Да уж теперь всё плохо! Благодаря вам!
Алла Викторовна ушла, хлопнув дверью. Ирина осталась в недоумении. Она действительно никому ничего не рассказывала. Откуда тогда директор узнал?
На следующий день атмосфера в офисе была напряжённой. Алла Викторовна появилась поздно, выглядела ужасно — не спала, видимо, всю ночь.
— Доброе утро, — поздоровалась Ирина.
Начальница прошла мимо, не ответив. Потом вернулась.
— Кстати, у вас сегодня проверка отчётов. Особо тщательная проверка.
— Хорошо.
— И ещё. Будьте готовы к сверхурочной работе. Много дел накопилось.
Ирина поняла — началась месть. Алла Викторовна решила ей отомстить за мнимое предательство.
Действительно, весь день начальница давала ей самые неприятные задания. То отчёт переделать, то документы заново оформить, то в архив сходить за старыми папками.
— Ирина Сергеевна, вот тут ошибка, — сказала Алла Викторовна, возвращая в очередной раз переделанный отчёт.
— Где ошибка?
— Тут, в третьей строке. Цифра неправильная.
Ирина посмотрела — цифра была правильная, точно такая, как в первоисточнике.
— Алла Викторовна, цифра правильная. Вот справка.
— Неправильная, говорю! Переделывайте!
— Но ведь в справке...
— Справка может быть неточная! Проверьте ещё раз!
Ирина поняла — придираются специально. Но спорить было бесполезно — начальница явно настроена враждебно.
К вечеру стало ясно — это только начало. Алла Викторовна решила сделать её работу невыносимой.
— Ирина Сергеевна, задержитесь сегодня. Нужно документы доделать, — сказала она в конце рабочего дня.
— Какие документы? Всё же сделано.
— Не всё. Вот эти отчёты нужно проверить.
— Но это же не моя работа...
— Ваша! Я так решила!
Ирина поняла — домой сегодня она попадёт нескоро. Придётся сидеть и переделывать работу, которая уже была сделана правильно.
В восемь вечера, когда в офисе почти никого не осталось, к ней подошла коллега Света.
— Ир, что происходит? Алла Викторовна тебя совсем замучила сегодня.
— Не знаю. Видимо, настроение плохое.
— Настроение! Да она на тебя как волчица смотрит! Что случилось между вами?
— Ничего особенного.
— Ир, ну не ври! Видно же, что конфликт какой-то.
Ирина не знала, что ответить. Рассказывать про подслушанный разговор не хотелось.
— Света, правда не знаю. Может, просто устала она.
— Устала! Ир, она же тебе жизнь портить начала! Может, стоит к директору обратиться?
— Не хочу ссориться ещё больше.
— А что, ещё больше можно? Она же тебя уже ненавидит!
Света ушла, а Ирина осталась наедине со своими мыслями. Действительно, ситуация становилась невыносимой. Алла Викторовна явно решила её выжить.
На следующий день началось ещё хуже. Начальница придиралась к каждой мелочи, давала невыполнимые задания, критиковала даже правильно сделанную работу.
— Ирина Сергеевна, что это за почерк? Перепишите! — сказала она, возвращая заявление.
— Но ведь можно было напечатать...
— Нужно от руки! И почерком получше!
— Алла Викторовна, может, объясните, что именно вас не устраивает?
— Всё не устраивает! Качество работы упало!
— Но ведь раньше всё было хорошо...
— Раньше! А теперь плохо! И пока не исправитесь — так и будет!
К обеду Ирина была уже на грани нервного срыва. Сил больше не было терпеть беспричинные придирки.
— Алла Викторовна, давайте откровенно поговорим, — сказала она, зайдя в кабинет начальницы.
— О чём говорить?
— О том, что происходит между нами.
— Ничего не происходит. Я просто требую качественной работы.
— Качественной! Вы же знаете, что работаю я хорошо!
— Знаю? А откуда мне это знать?
— Из опыта совместной работы!
— Опыт показывает, что вам нельзя доверять!
— Почему нельзя?
— А потому что вы подставляете коллег!
— Алла Викторовна, я же говорила — никому ничего не рассказывала!
— Не рассказывали! А директор откуда узнал?
— Может, сам догадался? Или проверку проводил?
— Сам! Ирина Сергеевна, не притворяйтесь! Только вы знали!
— Может, не только я? Может, кто-то ещё что-то заметил?
— Кто ещё?
— Не знаю! Но я точно молчала!
Алла Викторовна посмотрела на неё недоверчиво.
— Даже если молчали — вы всё равно виноваты!
— В чём виноваты?
— В том, что подслушивали! Зачем около кабинета слонялись?
— Я не слонялась! Просто проходила мимо!
— Проходили! А слушать зачем стали?
— Невольно услышала!
— Невольно! А потом кому-то рассказали! Случайно, конечно!
Ирина поняла — убедить Аллу Викторовну в своей невиновности невозможно. Та твёрдо решила, что именно она виновата во всех бедах.
— Алла Викторовна, хорошо. Допустим, вы мне не верите. Но зачем портить рабочие отношения?
— А вы зачем мне жизнь испортили?
— Я ничего не портила!
— Портили! Теперь моя очередь!
И Ирина поняла — война объявлена всерьёз. Алла Викторовна не собирается останавливаться. Придётся либо терпеть, либо искать другую работу. А может быть, всё-таки стоит обратиться к директору и рассказать всю правду?