Вот уже третью неделю жила Татьяна в партизанском лагере. Рана на ноге, благодаря стараниям и заботе тети Даши, затянулась, почти не беспокоила, вот только хромота все равно осталась - видимо, задела что-то пуля, что травками да примочками не вылечить.
НАЧАЛО ЗДЕСЬ:
Изо всех сил старалась Таня быть полезной, за любую работу бралась, с радостью бежала туда, где требовалась помощь, нужны были рабочие руки. Раз уж боевых заданий ей теперь не видать, так хоть так послужит для общего блага, хоть какую-то пользу принесет.
Но в глубине душе все же теплилась ещё у нее надежда, что вскоре передумает Василий Демьяныч, пересмотрит свое решение. Ведь она уже не ребенок, рана зажила, а опыта у нее побольше, чем у многих. Несколько месяцев связной была, следила, собирала данные, помогала ребятам задания выполнять. Только благодаря ее стараниям многим из них удавалось уйти от немцев, живыми вернуться в лагерь. Опыт у Татьяны имелся, и не маленький, с этим командир точно бы спорить не стал. А значит, есть ещё шанс, что вернёт он ее в строй, что снова сможет она мстить проклятому врагу.
Однажды ночью Татьяне не спалось - в землянке было душно, жарко, донимали комары, прогоняли сон.
Решив, что лучше заняться делом, чем просто так бока пролеживать, девушка покинула свое новое жилище и направилась прямиком на импровизированную летнюю кухню - там, в углу, удочки у нее хранились. Сейчас вот ещё червей накопает - и можно на озеро отправиться, к обеду рыбы наловить.
Рыбаком Татьяна была искусным, даром, что девчонка. Отец с малых лет обучал ее этому тонкому искусству, все премудрости показал, все секреты свои раскрыл.
В предрассветных сумерках Татьяна нащупала снасти, подхватила и стоявшее рядом ведро и уже развернулась, чтобы уйти, как вдруг острый слух ее уловил тихие, едва различимые голоса.
Татьяна замерла, прислушалась. Да, так и есть: кто-то говорил совсем рядом, один голос она точно узнала, он принадлежал Василию Демьяновичу, а второй...
Догадка пронзила, словно током. Голос был таким родным, таким до боли знакомым, что на глаза навернулись слезы.
"Борис..."
Татьяна застыла, как вкопанная, не в силах пошевелиться. Ноги будто приросли к земле, руки дрожали, стало вдруг трудно дышать.
Борис здесь, в их лагере? Как? Почему? Командир же знает, что он предатель, полицай, что продался немцам! Он же погубит их, всех погубит! Приведет фашистов сюда, и тогда...
От страшного осознания Татьяна ахнула. Голоса резко смолкли, а уже через пару секунд рядом с ней, словно из-под земли, выросла большая коренастая фигура командира.
– Татьяна! - он больно схватил ее за руку, развернул к себе, - Ты зачем здесь?
– Я... Я... На рыбалку, -пролепетала насмерть перепуганная девушка, демонстрируя ему удочки и ведро, - Не спится.
– Понятно, - Василий Демьянович отпустил ее руку, но продолжал пристально вглядываться в бледное лицо, - Хорошее дело. А стоишь тут зачем? Что-то видела? Слышала?
– Н-н-нееет.
– Правду говори, дочка, я ложь за версту чую! - командир нахмурился, сжал кулаки, - Что ты слышала?
– Да ничего! Бормотание только! - зло выкрикнула ему прямо в лицо Татьяна, - Но голос вашего собеседника узнала, больно уж хорошо он мне знаком! Вот, значит, вы как! Предателя в лагере привечаете? По ночам беседы с ним ведёте? А у нас тут старики, дети, вы о них подумали? Как придут немцы...
– Угомонись! - жёстко прервал ее мужчина, - Не голоси! Не знаешь ничего, а туда же!
–Чего я не знаю? Что предатель он? Ага, как же! На допросе переводил, когда меня.... Меня... Ничего не сделал, стоял и смотрел! Потом сам лично в ногу мне выстрелил! Остальных, восемнадцать человек, детишек даже... А вы! Вы! Или стойте! Так может, и вы с ним заодно? А? Продались немцам? Что они вам обещали? Люди!!! Сюда!
Василий Демьянович тихо выругался, а потом легко скрутил девушку, зажал ей рот ладонью.
– Ну зачем ты так, Таня? Просил же: не голоси!
И, стараясь не шуметь, потащил ее прочь от летней кухни.
"Ну вот и все, - пронеслась в голове страшная мысль, - Сейчас у б ь е т меня и зароет в лесу, пока никто не видел. Слишком много я видела, да и наговорила лишнего..."
Однако у б и в а т ь ее командир не собирался. Добравшись до своей землянки, затолкал внутрь, усадил на лавку, налил воды:
– Пей!
– Не буду!
– Пей, кому говорят! Таня, не дури! Что ты там надумала себе? В предатели меня записала? Да ты в своем уме, девка?
– А что вы мне прикажете думать, - слегка осмелев, Татьяна взяла кружку из его рук, сделала несколько глотков, - Почему тайно с полицаем в лагере видитесь? Да его, по-хорошему, рас стре лять нужно, а вы с ним беседы по ночам ведёте!
– А вот этого тебе знать не положено! - рявкнул Василий Демьянович, ударив могучим кулаком своим по столу, - Ты кем себя возомнила, а? Кто здесь командир, ты или я? Я что, перед тобой отчёт держать должен?
– А вот я сейчас выйду, народ соберу и все, все им расскажу, тогда перед всеми нами ответ и держите!
– Вот, ведь, язва, вся в мать! - почему-то с улыбкой пробормотал мужчина, - Не отсанешь ведь! Ладно, скажу, что могу, но только чур! Никому ни слова.
Татьяна с готовностью кивнула, жадно впилась глазами в его лицо.
– Недавно совсем вышли на нас разведчики. Помощь наша им нужна, планируют они сюрприз один немчуре устроить.
– Какой такой сюрприз?
– Этого сказать не могу, уж прости. Но поверь, сюрприз этот они на всю оставшуюся жизнь запомнят! Главное только, чтобы все гладко прошло. А мы местные, все тропинки, дорожки знаем, все подходы к мосту, вот и обратились ребята. Как не помочь?
– А Борис тут при чем?
– А при том, - в тон ей ответил Василий Демьянович, потом вздохнул, отвернулся, будто бы размышляя, продолжать или нет, - Борис наш не предатель, Таня.
– Как?
– А вот так. Да, мать его немцы забрали, держат у себя, и неизвестно, жива ли она ещё, видеться с ней ему ни разу не разрешили. Да только не из-за матери он в полицаи подался. Тогда, когда все это случилось, главный их ему дал ночь на раздумья. И Борис к нам прибежал. Все мне выложил, как есть, что, мол, делать, командир? Как быть?
Это я ему приказ отдал записаться в полицаи, вроде бы как сломал его враг, подчинил, вроде из-за матери... А на самом деле я его вот этими вот руками в самое логово зверя отправил. Засланный казачок наш Борис, благодаря ему очень ценную информацию удалось нам добыть. Да и разведчикам нашим, диверсантам, без его помощи никак не обойтись будет.
Татьяна сидела, не в силах вымолвить ни слова. Да не может быть! Как? И он молчал? Ничего не сказал ей? Нет, неправда!
В голове шумело, сердце бешено колотилось, она хотела было что-то сказать, задать вопрос, но язык отказывался слушаться, а из горла вместо звука вырвалось лишь тихое шипение.
– Вот так-то, дочка, не всегда то, что мы видим на поверхности, является правдой. Борис молодец, ради того, чтобы от себя подозрения отвести, на многое пошел, как бы тяжело ни было. Один единственный раз только рисковал - когда тебя спас. Но его тоже можно понять. Любит он тебя, дочка, больше жизни любит. Так и сказал, если бы,мол, у б и л и ее тогда, то и я бы рядом лег.
– Где он? Куда вы его спрятали ? Мне нужно его увидеть!
– Нет, не нужно. Он ушел уже, до утра нужно ему вернуться в село, чтобы враг не заметил. А ты живи спокойно и встреч с ним пока не ищи. Ты ничего не знаешь, поняла? Так ему легче будет.
Татьяна молча кивнула. Слезы застилали ей глаза. Бедный, бедный Борис, через что ему пришлось пройти, что пережить! И как, наверное, тяжело было ему видеть, что в самый страшный момент его жизни она отвернулась, ненавидит, презирает его! Ну ничего, скоро, скоро они обязательно встретятся с ним, скоро снова все будет хорошо. Они будут вместе, рядом, вдвоем, рука об руку, все можно пережить, все перетерпеть.
ПРОДОЛЖЕНИЕ
Друзья, если вам понравился рассказ, подписывайтесь на мой канал, не забывайте ставить лайки и делитесь своим мнением в комментариях!
Копирование и любое использование материалов , опубликованных на канале, без согласования с автором строго запрещено. Все статьи защищены авторским правом