Из Петербурга в Москву я ехал ночным поездом и не ожидал, что окажусь… в зоопарке на колесах. Я люблю животных и так-то был не против. Но эта поездка подтолкнула о несовершенстве правил перевозки домашних питомцев. Но обо всем по порядку.
Текст прислал Евгений.
Когда я зашёл в купе, там уже сидела женщина. У неё была переноска, клетка и... собачка на поводке. Белая, пушистая, что-то типа шпицев, с хитрым выражением морды. Женщина улыбнулась и сразу спросила, показав на зверей:
– Вы не против?
Я посмотрел на весь этот зоологический набор, на клетку, из которой кто-то дёрнулся, и на собаку, которая молча наблюдала за мной, как будто решала, достоин ли я быть соседом.
– А у меня есть возможность отказаться? – переспросил я.
– Нет, – сказала она, улыбнувшись, и тут же добавила: – Ну вот, тогда давайте дружить.
Так мы и поехали.
Котик вылез из переноски и лег на ноги
Проводник проверил билеты, кивнул, мол, всё в порядке, и сказал, что в купе больше никого не будет. Мы одни. Женщина, животные и я.
– А разве можно столько животных? – спросил я, когда проводница ушла.
– По правилам – можно двух. Но я выкупила одну из полок, чтобы провести третьего. Не переживайте, они у меня воспитанные.
Это прозвучало почти как угроза. Или как обещание – тут уж кто как воспринимает. В клетке оказался попугай. Волнистый, зелёно-жёлтый, с яркими глазами. Он крутил головой и издавал какие-то звуки, похожие на возмущённое бурчание.
Мы тронулись, вагон начал плавно покачиваться. Я стал стелить белье, женщина тоже. Кот сидел в переноске у её ног. Попугай периодически орал. Собака виляла хвостом.
– Он просто немного нервничает, – сказала она о попугае. – Ничего, сейчас успокоится.
Она дала попугаю какой-то еды и укутала клетку тёмной тканью. Стало тише. Я уже собирался ложиться, как вдруг:
– А вы не против, если я кота выпущу? – спросила она.
Я пожал плечами:
– Если он не выест мне ночью глаза – пусть гуляет, – пошутил я.
Она открыла переноску, и кот осторожно вышел. Рыжий, пушистый, с удивлённо-вальяжной походкой. Он обнюхал купе, посмотрел на меня, потом на собаку, фыркнул и прыгнул на полку к хозяйке.
– Вот видите, он интеллигент, – с гордостью сказала она. – Не то что попугай.
Заснули. Я то и дело просыпался от шорохов и писков – попугай не спал. Еще и трясло. Женщина шептала ему какие-то убаюкивающие слова.
Кот шуршал по полу и иногда прыгал на полки. Собака не издавала ни звука, лежала рядом с хозяйкой, свернувшись клубочком.
А утром... Я проснулся от странного чувства тяжести на ногах. Открыл глаза – кот. Развалился у меня на ногах, как король. Спал. Даже не шевельнулся.
– Извините, он любит тепло, – сказала хозяйка, когда увидела моё недоумение. – Он всегда к кому-нибудь пристраивается.
Я не возражал. Кот был тёплый, мягкий, не мешал. Все же любят, когда сверху лежит кот.
Все было хорошо, но больше не хочу
Пока мы ехали последние полчаса, я смотрел в окно и думал. Я люблю животных. Правда. Но вот если бы у меня была деловая встреча, то ехать с котом, попугаем и собакой – не лучший сценарий.
Сегодня я почти не выспался, но встречи не было, и была возможность доспать в отеле.
– Вы такой вежливый, – улыбнулась мне попутчица на прощание. – Иногда люди ругаются, жалуются. Просят убрать всех в переноску. Но они же живые, им не высидеть в сумке десять часов.
Мы вышли из поезда. Женщина ловко взяла собаку на поводок, повесила клетку с попугаем на плечо, а кота в переноске – в другую руку. На платформе ее встречали.
Странное было путешествие. Забавное, местами трогательное. Но повторять его я бы не стал. Особенно накануне важных дел.
Когда я сел в такси, водитель спросил:
– Откуда вы едете? Как дорога?
– Из Петербурга. Поезд... интересный был.
Он засмеялся:
– Ну, главное, что не скучный. Наверное, с попутчицей красивой ехали.
– С четырьмя.
Я рассказал историю. А пока говорил понял точно: в следующий раз буду обращать внимание на класс обслуживания. Чтобы животных в попутчиках точно не было.