– Мне на два дня надо уехать, присмотри за детьми, – попросила сестра, а вернуться решила через две недели

— Маш, привет! — бодро начала сестра. — Мне тут срочно по делам на два дня надо уехать, но без детей. Подкину тебе Сашу и Лизу? Ты же не откажешь?

Я, конечно, не отказала. Сестра есть сестра. Да и племянников я обожаю, хоть своих детей у меня не было. Вечером Катя буквально втол

кнула в квартиру двух сонных комочков (пятилетнего Сашу и трехлетку Лизу) и сумку с вещами размером с чемодан.

— Спасибо, родная! — бросила она, уже отступая к лифту. — Я тебе позвоню завтра! Два дня — максимум!

Два дня. Я настроилась на режим «любящая тетя»: мультики, прогулки, всякие вкусности. Первый день пролетел в суматохе. Второй — тоже. Вечером Катя не приехала. Не позвонила. Я писала — сообщения не читались. На третий день, я набрала Катю. Звонила раз пять. Наконец, она ответила.

— Алло? — ее голос звучал так, словно она только что проснулась.

— Кать, ты где?! — выпалила быстро. — Я уже третий день как сиделка! Ты обещала два дня!

Наступила пауза. Слишком долгая.

— Ой, Маш, извини... — начала она с фальшивым сожалением. — Дела тут немного... затянулись. Я не могла дозвониться.

— Не могла?! — я чуть не раздавила трубку. — Ты где вообще?!

Еще пауза. Потом тихий вздох.

— Ну... я в Турции.

— Как в Турции?! — заорала я. — Ты же говорила, по делам! Срочным!

— Ну... дела... личные. — Катя явно пыталась выбрать правильные слова. — Представляешь, подвернулась путевка, супер-скидка, прямо в последний момент! Я не смогла удержаться. Отдохнуть же надо иногда? Я думала, ты не против пару дней... Ну, недельку максимум. Вернусь через две недели, точно! Ты же справишься? Детки тебя обожают!

Во мне что-то оборвалось. «Личные дела». «Супер-скидка». «Не смогла удержаться». И двое ее детей, которые сейчас требовали моего внимания и сил, пока она «не могла удержаться». Я уже взяла один отгул за свой счет.

— Ты серьезно?! — голос мой стал низким и опасным. — Ты бросила детей на две недели без предупреждения, соврала мне про дела и теперь рассказываешь про скидки?! Это же твои дети, Катя! Твои! А я не бесплатная няня по вызову!

— Ой, ну что ты разошлась! — Катя попыталась отшутиться. — Поможешь сестре! Я тебе потом отблагодарю, магнитик привезу!

— Магнитик?! — я фыркнула, и это был звук полного краха родственных чувств. — Знаешь что, Катя? Забирай своих детей. Или я звоню в опеку и объясняю, как их мамаша срочно укатила по «делам» в Турцию. Выбирай.

На той стороне воцарилась мертвая тишина. Потом короткое:

— Ты не смеешь! Я твоя сестра!

— А ты — их мать! — отрезала я. — У тебя есть сутки, чтобы появиться здесь. Или начинаю звонить.

Я отключила телефон. Глупое, эгоистичное предательство родного человека.

На следующий день Катя стояла на пороге. Загорелая, с новым маникюром, но без чемодана. Лицо было каменным. Она даже не поздоровалась.

— Где они? — спросила она сквозь зубы.

— Саша, Лиза! Мама приехала! — крикнула я.

Дети выбежали из комнаты. Но вместо того, чтобы броситься к матери, Саша крепко ухватился за мою ногу, а Лиза спряталась за моей спиной, уткнувшись лицом в халат. Они молча смотрели на Катю большими, настороженными глазами. Не «мама!», не объятий. Молчание.

Катя замерла. В глазах мелькнуло что-то — шок, растерянность, а потом... страх. Страх перед этой тихой стеной из ее же детей.

— Ну что же вы? — прошептала она, делая шаг вперед. — Идите к маме!

Но дети не двинулись. Саша крепче сжал мою ногу. Лиза глубже зарылась в халат. Я не сказала ни слова. Просто положила руки им на плечи. Мое молчание, их молчание — оно было громче любых криков. Катя стояла на пороге, отвергнутая, глядя на маленьких чужих людей, которые вдруг перестали быть просто «детьми», которых можно оставить. В ее глазах я прочитала начало понимания. Цены ее «отдыха». Цены доверия.

Она медленно протянула руки, но дети не бросились в объятия. Они смотрели. Молча. Даже они что-то поняли. Ее отдых закончился только что. Но счет за него Катя будет оплачивать еще очень долго, глядя в глаза детей, доверие которых она тоже подорвала.