Здесь скалы хранят старинные башни, снежный барс сторожит ущелья, а память о прошлом бережно вплетена в каждый камень. Мы в Северной Осетии. Поехали знакомиться.
А превратились в белых журавлей
Сравнительно недалеко от Владикавказа находится село Дзаурикау. Оно известно печальной историей. Здесь жила семья Газдановых, все семь сыновей которой погибли на Великой Отечественной. В память о них у дороги стоит монумент, на создание которого скульптора вдохновило стихотворение Расула Гамзатова «Журавли». Братья Газдановы один за другим уходили на фронт и... оставались на полях сражений.
Хаджисмел и Магомед погибли под Севастополем, Дзарахмат – под Новороссийском, Хасанбек – в Белоруссии, Созрико – в Киеве, Махарбек – под Москвой, Шамиль – в канун Дня Победы был смертельно ранен у стен Берлина. Самому старшему было 34 года, младшему – 17 лет.
Мать не вынесла третьей похоронки. Отцу седьмое такое извещение несли все старейшины Дзаурикау - не нашлось человека, которому хватило бы духу прийти с этой вестью в одиночку. Отец, увидев траурно одетых аксакалов, всë понял. Его сердце не выдержало.
Память о семье увековечена в монументе, около которого горит вечный огонь. Семь журавлей улетают в небо, оставляя на земле скорбящую мать Тассо. За монументом установлены бюсты каждого из семи братьев.
Наскальная крепость Дзивгис
Почти сливается со скалой древняя крепость, у которой останавливаются туристы, направляющиеся в Куртатинское ущелье.
Это по сути пристройка к скале, внутри которой - пещера. Тут могло размещаться до 100 человек. Наследие рубежа 13-14 веков, сегодня крепость бесплатно доступна всем желающим в нее заглянуть.
Маленькая на первый взгляд лестница из камней заставляет приложить намного больше усилий, чтобы взобраться, чем многоэтажные башни и колокольни.
Здесь же стоит древнее святилище. Выглядит, как уютный домик, так сразу и не поймёшь его культовый характер.
Найди кота
Ну не кота, конечно, а снежного барса - символ осетинского народа. Это еще одна достопримечательность Куртатинского ущелья. Барс встретился нам на уютной смотровой над рекой Фиагдон.
Зеркальная фигура сливается с окружающей местностью. Если бы мне на него прямо не показали, я бы и не увидела.
Аланский Успенский мужской монастырь
Северная Осетия - единственная кавказская республика России, где основная религия - христианство и преимущественно православие. Не без оговорок и не без реверансов язычеству, но не нам, жгущим чучело Масленицы, давать этому оценку.
Так вот монастырь. Он выглядит как выходец из средневековья. Я таких в Армении несколько видела. Но в случае с Осетией это иллюзия. Монастырь - новострой, он учрежден в 2000 году.
Основное здание выстроено в аланской архитектуре. Но рядом расположена восстановленная церквушка, некогда стоявшая на этом месте.
Классическая православная церковь носит имя Жëн Мироносиц. Зашли - внутри тихо, спокойно, народу нет. Поставила свечку - когда-то еще придется делать это в горах.
А чтобы познакомиться ближе с монастырем, надо подняться на высокую лестницу. Ступени выше обычного, подниматься непросто, но мы закаленные ходоки.
Наверху, правда, нас не ждали. Храм закрыт.
Постояли на площадке, полюбовались башенками и бурлящим внизу Фиагдоном, и поехали дальше.
А дальше был обед
В приятном красивом кафе с видом на - разумеется! - горы. Мы приобщились к осетинской кухне. Попробовали суп под названием лывжа - это похлебка из мяса с крупно порезанным картофелем и зеленью. На мой вкус – жирновато, но мама и Ванька (это мой племянник) поели за милую душу.
Я же подналегла на осетинский пирог. Ну ооочень нажористый! Два куска съела и до вечера забыла про еду.
Мои после супа были тоже не способны на добавку, поэтому и пирог, и пахлава, которую купили на пробу, уехали с нами в Нальчик, где и были прикончены в отеле. Мне пахлавы не досталось, а те, кому досталось, охарактеризовали её ёмким: «Класс!».
Цены на всё это смешные. За весь обед на троих, который даже съесть не смогли до конца, отдали что-то вроде 2 тысяч рублей. Там за кадром ещё лимонады остались.
Крылатые качели
Летят-летят-летят! В Северной Осетии решили, что красивыми горами удивлять недостаточно, и взялись за организацию попсовых, но симпатичных развлечений. Например, вот такие качели.
За краем площадки – не пропасть, а уходящий вниз склон, но если сорвёшься, тоже мало не покажется. Особенно умиляет сетка под качелями – для кого она?
Когда раскачиваешься прилично, то взмываешь не только выше ели, а выше многоэтажки. Но восторг детячий! Я боюсь высоты, но на этих качелях она не чувствовалась. Я летела!
Всё удовольствие - 500 рублей. По времени катания никто не ограничивает, но совесть лучше иметь, другие тоже ждут.
Арт-объект буква Æ
Осетинский язык относится к иранской языковой группы, а на письме использует кириллицу. Но одной буквы в нашей азбуке нет, а у осетин – есть. Это диграф, включающий сразу две буквы, и звучащий, собственно, примерно как смесь А и Е. Своей особенной буковке жители республики и посвятили этот арт-объект. Он расположен на склоне горы и собирает немало туристов. Мы тоже мимо не проехали.
Некрополь в Даргавсе – загадочный «город мёртвых»
Когда-то на Кавказе хоронили в склепах. Маленькие домики с открытыми окнами и дверями, продуваемые всеми ветрами, становились идеальными усыпальницами, где тела естественным образом мумифицировались. В родовое захоронение складывали мёртвых на специальные полки – в таких домиках хоронили по нескольку поколений.
Если заглянуть в окошко, и сейчас можно увидеть останки «обитателей» этих склепов. Я не стала этого делать. Пусть лежат себе.
Прогуливаясь между этими домиками испытываешь смешанные чувства. Всё же некрополь есть некорополь, хотя «могилы» и выглядят как сказочные домики.
Даргавсский город мёртвых – крупнейший на Кавказе. Здесь более ста склепов. Одни просторные и высокие, другие приземистые и маленькие. Причина вне времени – у кого на что денег хватало, тот то и строил.
В Даргавсе также разместился оживленный рынок, туристам предлагают всякую всячину от варежек до домашнего вина. Но есть тут и особые памятные вещи – свитера Данилы Багрова. И носки с надписью «Сила в правде».
Всё указывает на то, что мы рядом с Кармадонским ущельем. Едем в том направлении. Как водится, по пути останавливаясь позалипать на горные пейзажи.
Ледник Колка и Кармадонское ущелье
На подъезде к Кармадону уже видны снега ледника Колка. Он берет начало на вершине горы Джимара (4780 м). Ледник печально известен тем, что в 2002 году при его сходе погибла группа Сергея Бодрова, а также еще около 80 жителей поселка, некогда располагавшегося в ущелье. Причины схода лавины называют разные, а останки людей не были найдены.
Оценить масштаб произошедшего можно и сейчас. Вдоль дорог еще остались глыбы из селевого потока. Они огромные, с «газель». Были и крупнее – их дробили и увозили.
От тоннелей, которые тут некогда были, остались только небольшие оконца – всё полностью было накрыто селевым потоком.
Мы доехали до мемориала съемочной группе Сергея Бодрова. Стоят люди, молчат. Горят свечи.
А что в итоге?
Не хочется заканчивать на грустной ноте. Жизнь продолжается. Тут должна быть какая-то лирическая концовка, с пафосно-глубокомысленным набором слов, но некогда – пошла выбирать экскурсии для следующей поездки. Кавказ, я возвращаюсь!
Мой телеграм: