Начало
Глава 5. Мир Безымянных
Лия шла по тропинке, с интересом рассматривая окружающий её мир. Она не помнила, как отделилась от брата и сестры. Услышав зов, Лия не испугалась, а просто почувствовала: ей нужно туда. Мир расступился, и тропинка завела её под арку из сплетённых ветвей, за которой начинался лес.
Но это был лес, не похожий на земной. В нём не пели птицы, не шумели листья деревьев - здесь не было звуков вообще, только тишина, густая и напряжённая. Сами деревья были высокими, гладкими, с белой корой, словно вырезанные из костей. На каждом стволе имя, выжженное прямо в древесине. Некоторые имена были стёрты, другие не читались вовсе. А рядом с Лией деревья были безымянные, как будто ждали чего-то.
Лия не боялась, она просто крепче сжала в руке свою тряпичную куклу и пошла дальше. Через несколько шагов лес изменился, в нём начали появляться звуки. Он начал шептать, называя написанные на стволах имена. Сначала тихо, едва слышно, затем чуть громче. Имена смешивались и превращались в какофонию звуков. Потом звуки упорядочились и зазвучали одним голосом:
— Ли…
— Лия…
— Где ты?
— Не оставляй нас…
Голоса были не злыми, а просящими, словно они долго молчали и теперь у них появился слушатель. Эти голоса были похожи на голоса из тех вечеров, когда мама пела у кровати и думала, что Лия уже спит.
Из-за деревьев вышли фигуры. Лия остановилась, не веря своим глазам.
Впереди стояла мама, но что-то в ней было ненастоящим, она была не такая, какой Лия её помнила. Эта мама была нечёткая, как рисунок на запотевшем стекле, а лицо её было расплывчатым, как на старой фотографии.
Лия вглядывалась, пытаясь разглядеть знакомые черты, жадно выискивая взгляд, улыбку, голос - хоть что-то родное. Но образ дрожал, колебался, как отражение в воде. У Лии сжалось горло. Казалось, сердце вот-вот разобьётся от надежды и страха. Это была мама… и не мама.
- Ты… ты помнишь меня? - прошептала Лия, и её голос дрогнул.
Фигура словно замерла. Губы у неё шевельнулись, но слов не было слышно. Только ветер прошелестел в ушах.
- Мама? Это я… Лия… - девочка сделала шаг вперёд, не отводя глаз от расплывчатого лица. - Мы ищем тебя… Мы помним…
Фигура дрогнула, как будто от этих слов сквозь неё прошла невидимая волна. И вдруг - на мгновение - глаза стали ясными. Такими, какими Лия их знала. Теплыми. Грустными.
- Помни, - едва слышно прошептала мама. - Не отпускай то, что было по-настоящему…
А потом всё снова померкло. Лия стояла, не двигаясь, боясь даже моргнуть, чтобы хрупкий образ мамы перед ней не исчез. Но тень матери начинала меркнуть, точно свет в оконном стекле, гаснущий с наступлением ночи.
Лия чувствовала: что-то не хватает. Что-то важное должно было прозвучать. Слово, которое удержит её здесь. И Лия вдруг поняла - нужно напомнить, назвать то, что возвращает к жизни - имя.
Лия открыла рот и вдруг поняла, что не может сказать ни слова. Её горло сжало тисками, она не могла произнести ни звука, слова не рвались наружу. Она хотела назвать имя мамы, позвать её, но будто кто-то стёр это имя из головы и из сердца.
- Я хочу, - прокричала она изо всех сил, но слов слышно не было.
Тогда лес заговорил громче. На стволах деревьев начали проступать новые надписи.
— Забыла…
— Маленькая…
— Молчи…
— Ты — никто…
Слёзы подступили к глазам Лии, но это были не слёзы страха, а слёзы обиды. Лия хотела кричать, но не могла.
И тут она сделала то, чего никто не ожидал, даже лес. Она прижала к сердцу свою куклу - ту самую, которую мама сшила из лоскутов ткани, когда Лия, совсем маленькая, боялась темноты. Тогда они вдвоём выбрали имя: Ласточка - потому что та всегда возвращается домой.
Но теперь Лия сделала нечто большее. Она поднесла куклу к губам и прошептала её имя вслух. И в этот момент серебристые нити на теле куклы мягко вспыхнули, словно поймали свет. Лия не испугалась, наоборот, удивлённо улыбнулась, будто знала: так и должно быть.
Затем, очень бережно, она подбросила куклу в воздух. Кукла не упала, а зависла в воздухе, словно поймав невидимый поток ветра, и вдруг легко закружилась, будто настоящая ласточка. Миг - и кукла снова оказалась у Лии в руках, но теперь её глаза - простые вышитые стежки - будто светились теплом.
Лия прижала её крепче.
- Ты вернулась. А это значит, я всё могу. Я вспомнила, что мама ласково называла меня Ласточкой, так же как и куклу. А маму звали… Зоя.
Имя мамы прозвучало, как мелодия - мягко и звеняще. Оно будто разбило окружающую Лию тишину. Мир ненадолго замер, словно прислушиваясь, а затем лес начал оживать. Вокруг повеяло тёплым ветром, листва задрожала, а на ближайшем дереве, словно из глубины коры, высветилось, будто пробуждаясь, имя: ЗОЯ.
И в тот же миг Лию охватило ощущение, будто в её сердце от крылась тайная дверь, в которую волной хлынули образы: мамины руки, пахнущие мукой и яблоками, фартук, усыпанный крошками. И глаза, в которых всегда было место только для неё.
И вместе с этим - голос. Нежный, как сон. Настоящий.
- Ласточка моя… Ты помнишь меня. Значит я жива.
Лес начал меняться, словно понял: она помнит, она верит. А значит, путь открыт.
Тени, затаившиеся в кроне, отступили, уступая место свету. Некоторые деревья как будто вздохнули с облегчением, и на их вершинах начали распускаться свежие, весенние листья. Мама с любовью посмотрела на Лию, протянула руку и ласково провела ладонью по щеке дочери. Затем улыбнулась, прошептав: "Я люблю тебя", и растворилась в воздухе радужными частицами.
Лия пошла вперёд, и сердце её наполнялось светом, таким тёплым и ясным, что захотелось смеяться и плакать одновременно. В самом центре рощи, на старом гладком камне, проступил рисунок - трое детей держатся за руки.
Они были вместе, они помнили друг друга.
Лия была рада, что смогла сдержать своё обещание и не забыла Ладу и Веслава, она справилась со всеми трудностями. И в этот момент Лия впервые улыбнулась по-настоящему не потому что нужно, не потому что кто-то ждал, а потому что внутри стало светло, как будто часть её самой вернулась на своё место.
Тропинка исчезала между деревьями и за ней был мягкий, тёплый, зовущий свет. Лия уверенно, не оглядываясь, ступила на тропу с куклой в руках. Она знала, что впереди её ждёт встреча с братом и сестрой.