Николай с Владом вышли из метро, когда солнце уже садилось за горизонт. Они ехали домой после утренней смены в фитнес-клубе, где работали охранниками. Жили они рядом: Влад - через дорогу от метро, а Николай - в паре остановок на автобусе.
Николаю было 50 лет и он страдал “тихим” алкоголизмом. Все свободное время проводил в одиночестве и с рюмкой. Но при этом, никогда не приходил на работу даже с перегаром. Николай был очень ответственным сотрудником, поэтому алкоголизм совершенно не мешал ему работать. Скорее, скрашивал нерабочее время.
Пил Николай последние пять лет. С тех пор, как жена и дети погибли в автокатастрофе. Это был несчастный случай. Жена с дочкой и сыном возвращались из поездки и в аэропорту взяли такси. Водитель не справился с управлением. В той аварии никто не выжил.
Николай винил себя в случившемся: это он не смог забрать семью из аэропорта. Забери он их тогда, ничего бы не случилось. Но прошлое не изменить, а потому остается только пить и, таким образом, наказывать себя.
Владу было 32 года. Счастливо женат, воспитывал сына. Жена часто спрашивала, почему он дружит с алкоголиком? Влад не мог четко ответить на этот вопрос. Может быть из-за того, что рано потерял отца, а Николай всегда помогал и поддерживал по любому вопросу. Делился нажитой мудростью и опытом.
- Что думаешь про все эти взрывы? - спросил Влад.
- Ничего не понимаю, - признался Николай, - Они какие-то неправильные. Их уже столько произошло, а никакая террористическая организация не взяла ответственность за них. Да и власти странно молчат. Обычно они быстро такие теракты расследуют. Сейчас камер в городе понавешали на каждом углу. А тут.., - он развел руками и покачал головой. - Несколько десятков взрывов и никаких заявлений, кто исполнитель, кто организатор.
- Да и пострадавших нет. Вот что странно, - добавил Влад и тоже покачал головой.
- Что-то от нас скрывают. Очень плохое предчувствие у меня, - Николай погрозил неведомой угрозе пальцем.
В этот момент на всю улицу прогремело:
“Внимание! Внимание! Это не учебная тревога. Это не учебная тревога! В связи с последними событиями, с увеличивающимся количеством взрывов, с сегодняшнего дня в Москве вводится карантин сроком на один месяц.
У вас есть полдня, чтобы закупиться продуктами и запереться дома. Все выходы из Москвы перекрыты, а пытающиеся покинуть ее будут убиты на месте. Для вашей же безопасности оставайтесь дома до поступления новой информации.
Внимание! Старайтесь избегать контактов с другими людьми. Каждый из них может быть потенциальным переносчиком смертельной инфекции, которая передается через кровь. Не контактируйте с тем, на кого попала чужая кровь. Всю остальную информацию вы получите по телевизору, где будет работать специальная программа, рассказывающая о беде, с которой мы столкнулись.”
- Ого, - присвистнул Николай.
- Офигеть, - согласился Влад.
Они ошарашенно постояли несколько минут, слушая объявление по второму кругу и смотря, как люди вокруг ускоряют шаг.
- Коль, у меня машина во дворе. Хочешь, вместе съездим в Ашан. Закупимся?
Влад почувствовал нарастающее беспокойство. Возможно, поездка в магазин сможет его отвлечь.
- Да, спасибо, был бы рад.
- Сейчас, только домой заскочу, жену проведаю.
- Я на улице подожду, - Николай благодарно кивнул и присел на скамейку у подъезда. Влад достал ключ от домофона, махнул рукой, мол: ”Я быстро”.
Через десять минут Влад с Николаем уже выехали из двора на старой девятке по направлению к ближайшему гипермаркету “Ашан”.
- Как думаешь, кто за этим стоит? - нарушил тишину Влад, когда они выезжали на МКАД. Даже музыку включать не хотелось.
- Ближневосточные террористы весьма примитивны. Они на такое не способны. Для американцев тоже слишком тонко. Не знаю. Не понимаю.
Николай неотрывно смотрел в правое окно и морщил лоб.
- А про закрытие Москвы они правду говорят? Посмеют ли?
- Не знаю, но проверять не стал бы. Лучше пересидеть дома. Я тебе так скажу: государству чувство юмора не свойственно. Если оно что-то говорит, этому нужно обязательно верить.
- Понятно.
Влад ругнулся на подрезавшую их черную Тойоту и стал внимательно следить за происходящим вокруг. На первый взгляд ничего не выдавало какого-то чрезвычайного положения в городе. Только значительно увеличилось количество включенных мигалок. Скорая, пожарная, полиция. И их было очень много. Казалось, для них произошедшее также стало полной неожиданностью. А вот военные перемещались исключительно колоннами. Николай заметил, что все они вооружены и очень напряжены. Что-то происходило действительно из ряда вон выходящее. И население, по старой традиции, кормят полуправдой.
В Ашане было не протолкнуться. Народ атаковал полки с продуктами как в последний день. Машину пришлось бросить прямо на улице - на парковку было бессмысленно даже соваться. Каждую минуту казалось, что вот-вот и всеобщее напряжение выльется в масштабную драку с непредсказуемыми последствиями. Порядок в зале удерживали военные. Часть из них стояли на кассах и следили, чтобы люди не устроили разгром. Другая часть военных набирала продукты.
Николай с Владом решили разделиться. Встретиться договорились возле машины. Николай довольно быстро набрал себе тележку продуктов и прошел в очередь на кассу. Отстояв двадцать пять минут и уже начиная нервничать и злиться, он стал опасаться, как бы Влад не уехал без него. В противном случае добраться с ворохом пакетов до дома он вряд ли сможет.
Пешком? Такси? Все варианты нереальны в текущей ситуации.
Люди в очереди закипали. Срывались друг на друга. Но наличие рядом вооруженных солдат заставляло их держать себя в руках. Отстояв очередь и расплатившись за продукты, Николай быстрым шагом направился к выходу. К его радости, он быстро нашел автомобиль Влада. В салоне никого не было. Дожидаться друга Николаю пришлось практически час. Дозвониться до него было невозможно. То ли линии перегружены, то ли связь просто отключили. “Он явно не служил в армии,” - усмехнулся про себя Николай.
Влад, наконец вернувшись, быстро загрузил свои пакеты в багажник, а сумки Николая поставил на заднее сиденье. Осталось добраться до дома. Власти рекомендовали это сделать как можно скорее. Обратная дорога заняла в два раза больше времени. Машин на улице прибавилось. Раздраженности тоже. Николай видел несколько аварий. “Интересно, - думал он, - чего они стоят ждут? Полицию? Протокол составить? Идиоты”. Военных колонн стало больше. У них явно есть план. “Уже неплохо,” - прошептал Николай, когда Влад в очередной раз указал на военных, переходивших дорогу на красный свет.
Наконец, Влад заехал во двор к Николаю. Помог ему занести сумки и придержал за локоть перед входной дверью.
- Ты звони, если что.
- Кажется, телефоны отключили. Так часто делают при чрезвычайных ситуациях, чтобы избежать паники. Может и интернет тоже отключат. Так что, посмотрим, - Николай протянул руку на прощание.
- Ясно. Тогда до встречи после карантина. Надеюсь, через месяц все закончится, - Влад крепко пожал руку и криво улыбнулся. Всеобщее напряжение с каждой минутой нарастало.
- Я тоже.
Николай вышел и постоял еще пару минут возле подъезда - наблюдал, как уехал Влад. Во дворе было довольно тихо. Паникой из центра даже не пахло. Он увидел, что в магазинчике, возле соседнего подъезда, горит свет. Занеся пакеты из Ашана, Николай решил сходить в магазинчик..
Магазин принадлежал Карэну. Его все знали, потому что Карэн время от времени сам стоял за кассой, болтал с покупателями и обсуждал местные новости.
- Привет, Карэн.
- Привет, - буркнул Карэн не поворачиваясь. Он собирал по сумкам товар с полок.
- Закрываешься?
- Угу, - кивнул он, засовывая консервы поверх банок с томатной пастой. - карантин же объявили. Вот сейчас соберу и домой.
- Коньяк еще есть в продаже? - Николай угрюмо взглянул на пустые полки.
- Вон ящик стоит. Забирай так. - кивнул Карэн в сторону противоположной стены. - Мне он больше не нужен. У нас никто не пьет, а тащить - место занимать. - Он поставил сумки под ноги, внимательно посмотрел на Николая, нагнулся и достал из-под прилавка ящик с помидорами. - Если хочешь, можешь взять, - он кивнул на ящик, а потом на стойку с хлебом. - И хлеба. Скоропорт. Мы столько не съедим. И воды в пластике бери, сколько унесешь. Я все равно все не вывезу.
- Вот спасибо, Карэн.
Николаю пришлось дважды сбегать домой, чтобы отнести продукты.
Закрыв наконец дверь, Николай выдохнул, вытер пот со лба, почувствовав себя в безопасности. Он многое повидал, но город на пороге паники - это тяжкое зрелище даже для него. Николай вышел на балкон. На улице совсем стемнело. Тут и там раздавались крики, ругань, звон битого стекла или вой сирены. Но в сгущающемся мраке ничего толком не было видно.
“Ладно, - подумал Николай, - завтра во всем разберусь. А пока, спасибо Карэну, выпью-ка я коньяку”
***
Открыв утром глаза, Николай первым делом подумал, какой же нелепый сон ему приснился. Карантин. Ну, какой еще карантин? Это же бред. Однако выйдя в коридор, он увидел ящик коньяка, помидоры, хлеб, пакеты из Ашана и все вспомнил.
“Черт возьми!”, - выругался он, переступил через ящик и направился в ванную.
Умывшись, Николай вышел на балкон, захотел посмотреть, что происходит во дворе.
На первый взгляд на улице было тихо и спокойно. Со стороны проезжей части доносились звуки машин. Казалось, город живет привычной жизнью. Докурив сигарету, Николай вернулся в комнату и включил телевизор. Белый шум. Ничего не показывают. Он включил компьютер и попробовал проверить почту. Интернет тоже не работал. Ладно.
Николай пожарил картошку и сварил несколько сосисок. С удовольствием пообедал и достал очередную бутылку коньяка. На этом и закончился второй день карантина.
Утром Николай снова проверил телевизор и интернет. Без изменений. Что ж. До сих пор непонятно, что происходит. Но с улицы слышны проезжающие машины. Значит, люди живы и едут по делам. Все как обычно. Есть ли карантин или нет? Опасно ли на улице или нет?
На четвертый день Николай решил не пить. Алкоголь явно не способствовал его аналитическим измышлениям, и он никак не мог прийти к какому-то выводу относительно происходящего. Николай решил провести весь день на балконе. Понаблюдать за обстановкой.
Первый час во дворе не происходило ровным счетом ничего. Только кошки кричали и время от времени дрались. Седовласая бабулька с седьмого этажа скинула им нарезанной колбасы и хлеба. Коты гурьбой набросились на еду. Николай перегнулся через балкон и разглядел бабульку - она всегда подкармливала кошек. И сейчас не забывала о них.
В этот момент во двор въехала черная тонированная машина. Остановилась возле подъезда. Из машины вышел незнакомый мужчина в синей спортивной форме и стал оглядываться по сторонам.
- Эй, ты чего ездишь? Не знаешь, что в городе карантин? - крикнул какой-то мужик с соседнего подъезда.
Мужчина в спортивной форме посмотрел на кричавшего, пожал плечами и, не сказав ни слова, сел в машину и быстро уехал.
“Странный какой-то”, - подумал Николай. “Что это вообще было?”
На соседнем балконе хлопнула дверь.
- О, Коль, привет! Рад видеть! - полноватый мужчина лет сорока прикурил сигарету и приветливо помахал рукой.
- Да, Семен, привет, - кивнул Николай.
- Ты как? - Семен подошел ближе и выпустил вверх дым.
- Да нормально. Только не понимаю, что происходит.
- Никто не понимает. Вроде как и карантин, а машины на улице ездят. Чертовщина какая-то, - Семен ругнулся под нос и стряхнул пепел с балкона вниз.
- Да. Ты там с семьей?- Николаю захотелось поддержать разговор, чтобы не предаваться волнению еще больше.
- Нет, слава Богу. Мои поехали к родне в Тулу. Там и остались.
- Повезло. Одному пережить карантин проще. Хоть и скучнее, - Николай указал на сигарету в руках Семена, тот кивнул и протянул пачку.
- Это да, - согласился сосед и передал зажигалку.
Через полчаса Николай устал осматривать улицу и решил пойти поспать, чтобы вечером снова вернуться на боевое дежурство.
Его разбудил звук гитары и чье-то пение, доносящееся с улицы. Николай протер лицо ладонями и поспешил на балкон. На улице было еще довольно светло. Он разглядел, как в беседке на детской площадке, собралось семь подростков. Некоторых он узнал. Они жили в соседних подъездах. Другие, видимо, набежали с района. Они играли на гитаре и пили портвейн из горла. Местные неформалы, вечно сражающиеся с системой. Им говорят: “Нельзя” - значит, они сделают назло. Вот и сейчас, вопреки всем запретам, громко орали: “Мама - анархия, папа - стакан портвейна”. Что ж еще петь в такой обстановке?
Николай слегка улыбнулся: бунтари. Эх, где его семнадцать лет? Он закурил сигарету и сел на стул, слушая песню молодости.
В этот момент во двор снова въехал автомобиль. Такой же черный и тонированный, как и до этого. Остановился недалеко от площадки. Из него вышла молодая девушка в стильном сером плаще и на каблуках. Она осмотрелась и направилась к беседке. Ребята прекратили петь. Один из них крикнул:
- Вы на машине? Как дела в городе? Все спокойно?
Девушка молча, не говоря ни слова, вошла в беседку… и взорвалась, окатив всех собравшихся кровью.
Мат, крики, снова мат.
Матерились не только в беседке, но и случайные свидетели на балконах.
Николай впервые увидел “взрывуна” так близко. Это волновало, обескураживало и заставляло чувстовать еще большую беспомощность.
И такие эмоции совсем не нравились Николаю, прошедшему множество горячих точек и потерявшего друзей от разрывов мин. Несмотря на то, что взрыв произошел довольно тихо, в голове поднялся неистовый шум, словно кто-то бил в колокол прямо возле уха. Николай был оглушен этим беззвучным взрывом.
Упав на пол, он заполз в квартиру. Спроси его в тот момент, он не смог бы объяснить, отчего прятался и почему ползком покидал балкон.
Это был инстинкт.
Оказавшись в комнате, он закрыл балкон, задернул штору, чуть-чуть перевел дух и успокоился. Быстрым шагом вышел в коридор и достал бутылку коньяка. Открыл ее и одним залпом выпил сразу половину. После этого добрался до кровати и уснул так крепко, словно не спал несколько дней.
Утром, открыв глаза, Николай минуты две лежал неподвижно. Он пытался понять: история с беседкой ему приснилась или была на самом деле? Единственный способ узнать точно - выйти на балкон.
Николай осторожно открыл дверь и несколько минут стоял молча, не двигаясь. Он вслушивался в происходящее на улице. Но вместо звуков лишь слышал свое сердце. Никогда ранее ему не было так страшно, а ведь по долгу службы он неоднократно бывал на волосок от смерти.
Наконец, он набрал воздуха и сделал шаг за пределы квартиры. Первое что он увидел - беседка и огромное красное пятно с горой мелких ошметков, которые когда-то были симпатичной молодой девушкой. Его замутило, он закрыл глаза и нырнул в комнату, еле добежав до туалета. Тошнило минут двадцать. “Что же это за херня?”- прошептал Николай, когда позывы прекратились.
Он зашел в ванную, умылся холодной водой, попил воды из крана и вернулся в комнату. К своему ужасу заметил, что второпях не закрыл дверь.
А вдруг они узнают, что он тут?
Сердце снова забилось громче уличных шумов. В два шага он подскочил к двери и хлопнул ей так, что закачалась люстра.
Единственное, что оставалось - достать еще бутылку коньяка.
Следующие три дня прошли в беспамятстве. Николай только и делал что пил, пытаясь забыть ужасный эпизод со взрывом. Когда он напивался до отключки, ему начинали сниться сны. В основном - жена. Он ее видел, радовался, что она живая, звал ее, бежал навстречу, а когда до нее оставалось всего два шага, она… взрывалась. В других снах была дочь. Тогда он в ужасе просыпался, снова тянулся к бутылке, чтобы унять непрекращающаяся дрожь.
Так прошла первая неделя карантина.
Коньяка осталось три бутылки. Значит, он уговорил целую коробку. Решил повременить со спиртным. Собравшись с мыслями и силами, Николай снова вышел на балкон. Ему хотелось понять, что происходит на улице, да и проветрить комнату бы не мешало. Он вышел крадучись, огляделся, перегнулся через ограждение. Кровь в беседке была уже не такой яркой. И не так сильно пугала. Николай достал сигарету и закурил дрожащими руками. Посмотрел на соседний балкон: как там Семен?
Машины по улице уже не гудели так сильно, проезжали изредка. Жизнь продолжалась? Или она полностью захвачена этими взрывниками? Это они ездят? Или простые люди? И как их различить? Столько вопросов и ни одного ответа.
Скрип открываемой двери в соседнем подъезде оторвал его от раздумий. Во дворе появился парень лет семнадцати. Он постоял с минуту, огляделся и направился в сторону беседки. Там он сел на лавочку и замер.
У Николая холодок пробежал по спине. Это был один из тех подростков, которые пели “Маму-анархию”. И которых обдало кровью женщины-взрывника. Спустя пару минут к беседке подошел еще один подросток. А минут через десять там их уже было шестеро. Они все сидели в беседке и молчали. Руки на коленях, спины прямые - пионеры на линейке. Николай пригнулся, чтобы его не заметили и стал наблюдать в прорезь ограждения. Сигарету, чтобы дым не привлекал внимание, затушил о стену.
С балкона соседнего дома раздались крики: “Кирилл, стой, не уходи! Вернись. Там же опасно. Куда ты?” А спустя минуту в поле зрения Николая оказался и седьмой подросток. Все в сборе. Он так же молча подошел к беседке, остальные сразу встали. Двое пошли к арке, ведущей на улицу из двора, а еще пятеро - к подъездам. Там они сели в машину, оставленную вчера девушкой, и покинули двор. Куда они направились? Надрывные крики матери, переходящие в плач, слышались еще несколько минут, но ответить ей уже было некому. Двор опустел.
- Ты понял? Это зомби, - сказал неожиданно Семен с соседнего балкона.
Николай был так захвачен событиями, что даже не заметил, когда он вышел на балкон.
- С чего ты взял? - Николай был рад увидеть соседа живым и невредимым, но почему-то не решился сказать об этом вслух.
- А ты что? Телевизор не смотришь? Он уже пару дней как работает. Там и сказали.
Семен как ни в чем ни бывало закурил и облокотился об ограждение балкона.
- Оп-па! Пойду посмотрю, - сказал Николай и скрылся в комнате.
По телевизору не показывали новости в обычном формате, по экрану лишь шли текстовые объявления.
“Это объявление будет показываться по кругу и периодически дополняться новыми данными!”.
Белые буквы на синем фоне рябили в глазах.
“Главное что вы должны осознать - угроза чрезвычайно высокая. Отнеситесь ко всему сказанному очень серьезно. От этого зависит не только ваша жизнь, но и, возможно, выживание всего человечества. Только выполняя все наши указания, мы сможем противостоять этой угрозе.
Итак, серия взрывов, которая происходила в последнее время, имеет под собой биологическую основу. Виной всему является гриб кордицепс. Это гриб-паразит, который проникал в организм насекомых и перехватывал управление их поведением. Он старался разместить насекомое таким образом, чтобы заразить как можно больше других особей. Ранее считалось, что кордицепс не опасен для человека, так как мог жить в организме при температуре ниже 32 градусов. При температуре же в 36.6 гриб моментально умирал.
Однако каким-то образом он мутировал и смог адаптироваться к человеку. Теперь он может проникать в организмы людей и перехватывать управление их сознанием и волей. Цель его осталась прежней - заразить как можно больше особей. Потому эти люди, а точнее уже, так сказать, зомби, выходят в людные места и там взрываются, распространяясь на окружающих через кровь. Учитывая эту особенность, надо понимать, что достаточно простого попадания крови на вашу кожу, чтобы вы заразились. Заражение происходит с вероятностью в сто процентов. Нам пока неизвестны случаи, когда организму человека удавалось справиться с этой заразой.
Наши рекомендации: оставайтесь в своих квартирах, не открывайте двери никому, даже знакомым. Они могут быть носителями. Причем, зараженные в первый день ничем не отличаются от здоровых людей, но при этом уже сами являются заразными.
Не пытайтесь покинуть Москву. Армия, полностью перекрыла все выезды из Москвы и получила приказ стрелять на поражение по всем, кто пытается выехать. Вы должны понимать, что если этот кордицепс выберется за пределы Москвы, то вся наша цивилизация окажется под угрозой уничтожения.
Сейчас армия строит огромную стену и примыкающие к ней фильтрационные пункты вокруг Москвы. Как только они будут готовы, армия начнет эвакуацию населения. Вам нужно всего лишь переждать месяц дома.
Если Вам по каким-то причинам необходимо покинуть квартиру, старайтесь одеться таким образом, чтобы закрыть всю кожу. Не оставляйте оголенных частей тела. Так у вас будет больше шансов на выживание на улице.
Как распознать зомби?
Самый главный отличительный признак - зомби не умеют разговаривать. Если к Вам подходит человек, который не реагирует на ваши вопросы, скорее всего это зомби. Очень рекомендуется убежать и спрятаться.
В то же время вы должны очень четко понимать, что даже внешне здоровый человек, говорящий с Вами, может быть опасным, если он заразился недавно. Поэтому, рекомендуется избегать любые контакты, даже с вашими знакомыми.
В случае, если вы столкнулись с зомби, убить его проще, если повредить мозг - стрелять нужно в голову. Как только мозг умирает, кордицепс не может управлять телом. Если же, например, стрелять в сердце, то кровь в организме перестает циркулировать и мозг понемногу начинает умирать, но зомби будет активен еще несколько десятков минут. Этого времени ему может хватить, чтобы убить вас. Имейте в виду, что даже убитый зомби опасен и может вас заразить.”
Вот это да! Зомби в Москве. Многое стало понятно. Хорошо, что правительство не бросило людей и обещало всех эвакуировать через месяц. Это дает людям надежду, а, значит, будет меньше отчаянных поступков. Плохо, что не сразу включили эту передачу. Может быть удалось бы спасти и тех “анархических” подростков.
Николай снова вышел на балкон и закурил.
- Почитал? - спросил Семен. Он уже докуривал вторую сигарету.
- Да. Это большая фигня, конечно.
- Угу, - закивал Семен и кинул окурок вниз. - Ты хорошо продуктами запасся? Хватит еще на три недели?
- Скорее всего нет, - Николай затянулся и выпустил дым над головой.
- И что планируешь делать?
- Пока не знаю. Буду думать.
- Я бы тебя позвал к себе, но…- Семен развел руками и скрючил стыдливую мину.
- Да, конечно, я все понимаю. Я бы тебя тоже не впустил, - понимающе кивнул Николай, поднял ладонь в знак прощания и зашел в квартиру.
Он проинспектировал остатки еды и алкоголя.
Если не шиковать, то еды хватит на неделю. Алкоголя - три бутылки. Можно и за день выпить, конечно, но можно и растянуть. С обычной водой проблем нет. Ванная полная. Несколько ведер. Плюс вода Карена. Прожить можно. А вот с едой надо что-то придумать.
Еще пара дней прошла в тишине.
Николай потягивал понемногу алкоголь, ел небольшими порциями и стоил планы. Однажды, как и в другие дни, он стоял на балконе и общался с Семеном. Обсуждали футбол. Последний матч был сыгран всего дней десять назад, но это ощущалось, как будто прошел не век, а целая эра. В прошлой жизни. Семен рассказывал, как ходил на стадион и пел матерные частушки про судью. Николай слушал и улыбался. Воспоминания грели душу. Он только хотел сказать Семену, что его любимый Спартак - полные профаны, как что-то большое и темное пролетело мимо балкона Николая.
Он посмотрел с балкона вниз. Там, на траве, лежала бабулька, которая еще недавно кормила кошек колбасой. Ее руки скривились в неестественном положении, из левой руки торчала кость, а правая нога согнулась не в одном месте, как у обычного человека, а в трех. Вокруг головы растеклось красное пятно. Открытые пустые глаза смотрела вверх. Николай готов был поклясться, что она несколько раз моргнула. А значит - была жива. Как бы в подтверждение этого, он услышал стоны.
-Твою мать! - Николай резко откинулся от ограждения балкона и закрыл глаза, сползая мимо стула по стенке. Спустя несколько минут он чуть приподнялся, на корточках добрался до двери, шмыгнул в комнату, закрыл двери и рухнул на кровать.
Это было категорически невозможно: он даже с закрытой дверью продолжал слышать стоны. Бабулька не звала на помощь, просто стонала. Он лег на другой бок, закрыл ухо подушкой и лежал так несколько минут. Не помогло. Стоны продолжали доноситься с улицы. Но скорее всего это игра мозга. Стоны были у него в голове.
Николай так и уснул со второй подушкой на голове. Спал он очень плохо. Ему опять снились кошмары. Снилась жена. Словно это она лежала там на земле и звала на помощь. Упрекала, что он не помогает им с дочерью, а просто сидит у себя в комнате и бухает. Как трус. А потом стоны и крики о помощи стали доноситься все ближе и ближе, и вот они уже раздались из коридора, приближались с каждой секундой. Тот, кто их произносил, вот-вот должен был появиться в комнате. И Николай точно знал, кто это.
Он подскочил на кровати весь в поту. Заметался по комнате, отдышался, вытер ладонью мокрое лицо и направился в коридор. Достал бутылку коньяка и выпил всю залпом. Прислонившись к дверному косяку, он жадно глотал опаленным алкоголем ртом воздух и щурил глаза. Свет стал меркнуть, и он снова провалился в сон. На этот раз спал без сновидений.
Проснувшись на следующий день на полу, Николай почти ползком добрался до ванны. Обмылся водой из ванны, умылся. Вроде полегчало. Алкоголя осталось полбутылки. Еды - на пару дней, если растянуть. Он в недоумении почесал затылок: не прошло еще и двух недель. Николай взял сигарету и пошел на балкон, сел на стул и закурил. Вниз он не смотрел сознательно. Хотя знал, что посмотреть нужно. Мозг должен зафиксировать произошедшее. Он должен убедиться, что там лежит бабка, а не жена или дочь и что бабка давно умерла. Иначе кошмары будут продолжаться.
Он встал. Затянулся сильнее. Выдохнул. И резко кинулся к ограждению, посмотрел вниз. Бабка была на месте, а ее открытые глаза смотрела с укором. Почему ты не вышел? Почему не помог мне? Николая погнал эти мысли прочь.
“Я тут вообще не причем! Я ни в чем не виноват”.
Николай неожиданно уловил внизу какое-то движение. Что это? Присмотрелся. Кошки. Они собрались вокруг бабульки и лежали рядом. Как будто пытались согреть ее или воскресить.
- Жуть вообще, - Семен, как обычно, появился неожиданно и с неизменной сигаретой в зубах.
- Да. Ужас.
- Ты как? - спросил Семен, окидывая взглядом соседа.
- Продуктов хватит до завтра, - Николай отвернулся, надеясь, что тот не станет задавать вопросы про потрепанный внешний вид.
- Погано.
- Да. Надо думать, что делать дальше.
- Иди в торговый центр Коламбус на Пражской, - со знанием дела сказал Семен.
- Что там?
- Там военные. Они устроили из него форпост.
- Откуда ты знаешь?
- А ты не слушаешь радио?
- Какое радио? Оно же не работает, - пожал плечами Николай.
Семен закатил глаза и медленно выдохнул, стараясь сделать из дыма кольца. Но у него не получилось.
- Это внешнее радио не работает. А внутреннее работает. Возьми любой приемник, настрой на волну 101.1. Они там вещают.
Точно! Такое могло бы быть! К сожалению, у Николая не было приемника под рукой, потому он был вынужден поверить Семену на слово. Николай решил завтра или послезавтра, смотря по состоянию, пойти в Коламбус. Это всяко лучше, чем умереть в квартире от голода. По пути зайти к Владу. Может у них тоже проблемы. Тогда вместе смогут пойти в торговый центр.
На следующий день он съел предпоследнюю банку консервов. И стал думать. Решил идти в центр ночью. Так больше шансов пройти незамеченным. Он нашел в шкафу темные спортивные брюки, темную олимпийку с капюшоном. Даже отыскал перчатки и шарф. Что ж. Он практически полностью защищен. Осталось найти, чем прикрыть глаза. Но на них Николай ничего не мог придумать. Зрение было нормальным, а солнечные не носил. Не важно. Он положил в рюкзак последнюю банку скумбрии и оставшиеся полбутылки коньяка. И стал ждать ночи.
Поспать днем у него не получилось. Адреналин зашкаливал. Не спалось совсем. Ходил по квартире туда-сюда, читал объявление в телевизоре. Там не было ничего интересного. Один и тот же текст.
И вот наступило два часа ночи. Пора. Николай надел штаны, водолазку, натянул капюшон, укутался в шарф, натянул перчатки, надел рюкзак. Все. Он готов. Можно выдвигаться.
Он дважды повернул верхний замок и притаился. Несколько минут слушал, что происходит снаружи. Потом открыл второй замок и снова замолчал. Через несколько минут он открыл дверь и вышел в коридор. Потом прикрыл дверь, но не стал запирать на замок. Мало ли. Вдруг придется бегом возвращаться?
Он простоял несколько минут на лестничной площадке, убедился, что в подъезде никого нет и тихо стал спускаться с четвертого этажа. Отворил дверь на улицу, высунул голову и снова притаился. Тишина. Никого.
Он тихо вышел и бесшумно закрыл входную дверь на магнитный замок. Постоял несколько минут, вдыхая свежесть ночи. Он уже отвык от прохладного воздуха. Вместо того, чтобы пойти в сторону метро, он направился в другую сторону, крадясь под балконами.
Шаг. Второй. Третий.
Вот показалась бабулька, лежащая на земле. Она так и продолжала смотреть в небо. Он медленно подошел, огляделся и закрыл ей глаза. “Покойся с миром”, - прошептал Николай и снова огляделся. С чувством выполненного долга он направился к торговому центру.
