Пьер Дюбуа помешивает варенье в тазу, периодически поглядывая в смартфон, где открыт перевод рецепта. Этот 38-летний парижский редактор месяц назад приехал в деревню Липки Ярославской области, чтобы подготовить материал о "настоящей России", и сам не заметил, как втянулся в местную жизнь.
От недоумения к интересу
— Друзья крутили пальцем у виска, когда я сказал, что еду в русскую деревню на месяц, — рассказывает Пьер. — Мне предрекали избу с удобствами на улице, медведей и бесконечную картошку.
Реальность оказалась иной. Двухэтажный дом семьи Кузнецовых с интернетом и хорошей сантехникой разрушил первый стереотип. Правда, без культурного шока не обошлось.
— В первую неделю я сходил с ума от тишины и "пустоты" в расписании. Постоянно проверял почту, судорожно планировал дела. Анна Михайловна, хозяйка дома, смеялась надо мной, — вспоминает Пьер. — Она говорила: "Сегодня просто сидим на веранде, пьем чай с вареньем и смотрим на реку". Для меня это звучало как какая-то медитативная практика, а не план на день.
Анна Кузнецова, бывшая учительница английского, не стала загружать гостя сельскими работами с первых дней:
— Он был такой дерганый, этот француз. Всё время куда-то бежал, что-то фотографировал, записывал. Смотреть было смешно. Мы с мужем решили, что пусть сначала просто отоспится, отдохнет. Городские они такие — сами не замечают, как выгорают.
Вкус настоящей еды
Первым откровением для Пьера стала местная еда. Не изысканные деликатесы, а обычные продукты с огорода.
— Французы считают себя главными гурманами в мире, — говорит Пьер, подготавливая огурцы для засолки. — Но попробовав помидоры с грядки Михалыча, я понял, что никогда не ел настоящих овощей. Их не сравнить с теми идеально красивыми, но безвкусными томатами из супермаркетов.
Он достает смартфон и показывает фото: полки, заставленные банками с закрутками.
— Видите эту кладовку? В Париже такая коллекция домашних солений стоила бы целое состояние. В модных магазинах органических продуктов маленькая баночка с надписью "как у бабушки" может стоить 15 евро.
При этом Пьер честно признается, что не всё в русской кухне пришлось ему по вкусу:
— Холодец я так и не полюбил, хотя пытался. А от квашеной капусты у меня была изжога три дня. Но малиновое варенье и соленые огурцы — это что-то невероятное. Я уже записал рецепты и планирую повторить в Париже.
Деревенское сообщество: взаимопомощь без расчета
Пьер до сих пор с удивлением вспоминает случай, когда сосед Виктор просто пришел помогать чинить крышу сарая, без всякой просьбы.
— У нас во Франции такое невозможно. Если сосед что-то для тебя делает, он либо отправит счет, либо будет ждать ответной услуги. А здесь... — Пьер развел руками. — Они просто помогают друг другу, потому что так принято.
Михалыч (так Пьер называет хозяина дома) объяснил это просто:
— А как иначе в деревне? Сегодня ты помог, завтра тебе помогут. Может, не этот сосед, так другой. Деньги тут ни при чем.
Поначалу местные жители смотрели на француза с недоверием. Особенно когда он пытался говорить по-русски или фотографировал обычные для них вещи — колодец, печь, огород.
— Они думали, что я буду потом смеяться над их образом жизни, — рассказывает Пьер. — Но когда я начал интересоваться, как что работает, помогать по хозяйству, отношение изменилось. Особенно после того, как я угостил всех настоящим французским рататуем из местных овощей.
Баня и физический труд: новые ощущения
Первый поход в баню Пьер вспоминает со смехом:
— Когда Михалыч сказал "всего 90 градусов", я подумал, что неправильно перевел. В первый заход я продержался две минуты, а потом выскочил, думая, что сейчас умру, — смеется он. — Сейчас уже освоился, выдерживаю два захода с вениками. Но к прыжкам в холодную воду так и не привык — это для меня слишком экстремально.
Физический труд, непривычный для городского жителя, сначала вызывал у Пьера только стоны и жалобы на боль в мышцах.
— После первого дня работы в огороде я не мог поднять руки. А колка дров вообще показалась мне пыткой, — признается он. — Но потом появился какой-то странный азарт. Знаете, в Париже я плачу тренеру в спортзале, чтобы он заставлял меня делать бесполезные упражнения. А тут я колю дрова — и вижу результат. Вот эта поленница — я её сделал.
Технологии в глубинке: разрушение мифов
Одним из главных сюрпризов для Пьера стало сочетание современных технологий и традиционного уклада.
— Я был уверен, что в деревне будет как в машине времени — перенесусь на 50 лет назад. Но здесь отличный интернет, у всех современные телефоны, люди заказывают товары онлайн.
Особенно его поразил сосед Петрович — 78-летний пасечник, который продает мед через интернет-магазин, созданный его внуком:
— Он показывал мне свои ульи, рассказывал про разные сорта меда, а потом вдруг достал телефон и начал проверять заказы. Сказал, что недавно отправлял мед даже в Германию.
При этом тот же Петрович лечится травами, собранными в лесу, топит печь и ходит на рыбалку с самодельными снастями.
— Вот эта способность брать от современности лучшее, но не терять традиций — в ней что-то есть, — задумчиво говорит Пьер. — У нас во Франции часто всё иначе: люди либо полностью отказываются от современности в поисках "аутентичности", либо полностью отрекаются от традиций.
Что я увезу с собой
Уезжая, Пьер признается, что изначальный план написать статью превратился в идею целой книги.
— Я хочу рассказать о России, которой нет в новостях. О той России, где пожилая учительница свободно общается на английском и проводит онлайн-конференции, а её муж собирает старый советский трактор по запчастям, заказанным через интернет. О стране, где технологии не вытесняют традиции, а дополняют их.
Он уже запланировал приехать зимой:
— Мне говорят, что настоящая русская зима — это отдельный опыт. Хочу увидеть, как топят печь, когда за окном минус 30, как ходят в баню по сугробам. Хотя, признаюсь, немного страшновато.
Прощаясь с жителями деревни, Пьер не произносит высокопарных речей. Он просто обещает вернуться и привезти французский сыр, который так понравился Михалычу.
— Знаете, главное, чему я научился здесь? — говорит он, закрывая чемодан, куда аккуратно уложены банки с вареньем. — В Париже мы ищем счастье в новых покупках и впечатлениях. А здесь люди находят его в простых вещах — в разговорах за чаем, в работе своими руками, в помощи соседям. И это работает лучше любого модного коучинга по счастью.
Вам не кажется, что француз верно подметил то, о чем мы порой забываем, потому что это для нас обыденность?
Ставьте лайк, комментируйте, подписывайтесь на канал – здесь будет много интересного!