Наш дачный участок был не похож на другие. Зажатый между железной дорогой и каналом, в промзоне, он казался неудобным и даже неуютным для постороннего взгляда. Но для нас, детей, это был рай.
Поезда гремели так, что дрожали стаканы в доме, но мы привыкли. Их гудки стали для нас чем-то вроде часов – по ним можно было сверять время. А еще мы клали пятаки на рельсы и ждали, пока тяжелые колеса расплющат монетки в тонкие блестящие кружочки. Потом чеканили на них узоры, сверлили дырочки и носили на шее, как талисманы.
Грунтовые воды подступали так близко, что огород приходилось поднимать на высокие грядки. Зато отец вырыл колодец – вода в нем была ледяной и чистой, как слеза. А еще канал – наш верный сосед. Летом мы купались в нем с утра до вечера, закалялись так, что зимой почти не болели. Ловили карасей и запускали их в старую бочку – к осени они вырастали упитанными, но мы отпускали их обратно.
А еще был сосед - пенсионер дед Семён. Он приезжал на дачу в апреле и жил там до первых заморозков. Его загорелая спина к концу лета становилась темной, как копченая рыба, которую он мастерски готовил. Ах, эта рыба! Горячее копчение на ольховых щепках – лещи, сазаны, амуры… Ничего вкуснее я в жизни не ел. Дед любил эксперименты: то вино ставил, то кальвадос гнал, а его супруга баба Люся ругалась, но все равно пробовала и угощала всех соседей.
Были у него и кролики – ручные, доверчивые. Мы кормили их морковкой и клевером, а они тыкались в ладони влажными носами.
А однажды к ним пришел в гости ежик, с которым мы возились до обеда, пока мама не позвала обедать. Варили молодую картошку, только что выкопанную из грядки, уху из карасей, пойманных утром. Заваривали травяной чай – мяту, зверобой, смородиновый и малиновый лист, душицу. И этот вкус… С дымком, с запахом костра, с теплом, которое согревало даже в прохладные вечера. Никакие рестораны не сравнятся с той простой едой.
Те дачи теперь заброшены. Дети первых хозяев разъехались, участки заросли бурьяном. Мы тоже купили «цивильную» дачу – с дорогой, водопроводом и электричеством, без шума поездов. Но иногда мне снится канал, горячие камни под босыми ногами, запах дыма от утренних костров, спасающих рассаду от заморозков. И монетка на шее, расплющенная поездом, с выцарапанными когда-то инициалами.
Лучшего места на свете не было. И уже не будет...
Делитесь на нашем канале Новости Заинска своими воспоминаниями, пишите в комментариях.
Читайте также: Жизнь прожить – не поле перейти