В Сирии вновь неспокойно. Уже во второй раз за прошедшие полгода «болевой точкой» этой страны стала провинция Эс-Сувайда, где проживает друзское этноконфессиональное меньшинство. Сделав ставку на силовые инструменты, официальный Дамаск показал, что все еще не нашел подход к меньшинствам, часть из которых ранее рьяно поддерживала свергнутого президента Башара Асада и после победы вооруженной оппозиции причислялась к группе «колеблющихся сил».
А с учетом того, что ранее президент Сирии Ахмед аш-Шараа пообещал США и Европе демократические перемены у себя в стране в обмен на снятие экономических санкций, конфликт с друзами вызвал разочарованность курсом Дамаска как в Вашингтоне, так и в Брюсселе.
Однако, чтобы лучше понять глубину имиджевого кризиса, в котором оказался сирийский переходный кабинет, следует «отмотать» ситуацию на пару недель назад.
В начале июля 2025 года переходное правительство Сирии презентовало новую геральдику Республики. На смену «соколу Курайшитов» эпохи династии Асадов пришел «золотой орел». Сам символ для региона не уникален, однако отличается от орла, изображенного, например, на египетском гербе («Орел Саллах ад-Дина»): египетский вариант восседает со сложенными крыльями, а его новый сирийский собрат — парит. Пять перьев в хвосте сирийского орла символизируют пять основных географических регионов Сирии (Южный, Северный, Центральный, Прибрежный и Восточный); перья олицетворяют 14 провинций Арабской республики.
Выбирая символику, сирийские власти руководствовались сразу несколькими идеями. Во-первых, показать неделимость страны и равную важность всех провинций для Дамаска, как перьев для орла. Во-вторых, количество перьев равно числу «лет революции», с 2011 по 2025 годы — именно столько времени вооруженная оппозиция прокладывала себе дорогу в Дамаск. Наконец, новый сирийский «Орел» специально повернут в противоположную от предшественника сторону, с намеком на «взгляд в будущее», а не на «старые порядки».
Проводя ребрендинг, правительство аш-Шараа попыталось заодно «оставить в прошлом» некоторые неоднозначные решения первых месяцев существования «Новой Республики» — будь то жесткое подавление митингов алавитов в прибрежных районах или попытки преследования шиитских богословов по обвинению в работе на Иран. Представив новый символ, сирийский президент заявил, что сохранение единства Сирии и населяющих ее народов — приоритетная задача для его кабинета.
Впрочем, развитие событий в Эс-Сувайде показало, что «Орел» о своих «перьях» по-прежнему заботится весьма своеобразно. Ввод лояльных Дамаску сил в районы проживания друзов, который изначально позиционировался как миротворческий и призванный остановить спорадические стычки между друзами и арабами-бедуинами, перерос в бойню. Погибло, по разным оценкам, от 300 до 500 человек. Имели место пытки и внесудебные расправы.
Обеспечивать стабилизацию ситуации в районе друзских гор были вынуждены внешние силы — в частности, Израиль, под давлением которого сирийское правительство вывело из района большую часть подразделений. И хотя Эс-Сувейда осталась под формальным контролем Дамаска, возникший в районе управленческий коллапс усилил сепаратистские настроения. Противостоящий сирийским властям «Военный совет Эс-Сувейды», еще весной 2025 года насчитывавший несколько сотен штыков, получил большой приток сторонников. Нынешняя численность бойцов «Совета», по оценкам сирийских силовиков, превышает 5 тыс. человек. Разоружаться и сдаваться Дамаску лидеры друзских милиций не планируют, что делает Эс-Сувейду ареной для новых потенциальных стычек.
Еще одно «перо» из крыла Дамаска довольно бесцеремонно выдернул Израиль, объявивший район Голанских высот «демилитаризованным» и «закрытым для сирийской армии». Де-факто провозгласив свой окончательный контроль над этой частью Республики. Бросить вызов Тель-Авиву аш-Шараа пока не может — не равны силы. Да и появление на сирийской территории большего армейского контингента Израиля чревато окончательным «откалыванием» друзских гор и превращением их в буферное государство, враждебное Дамаску.
За развитием ситуации вокруг Эс-Сувейды внимательно следят другие сирийские меньшинства — например, курды, ищущие повод отказаться от интеграции в вооруженные силы Республики. В случае, если боевые действия продолжатся вопреки гарантиям Дамаска, курдские лидеры сочтут уместным отказаться от прежних обязательств и обеспечивать безопасность общин самостоятельно, без объединения сил с новым правительством. А это чревато потерей сирийскими властями контроля над нефтеносными районами.
В это время в самом Дамаске наблюдается небывалый всплеск реваншистских настроений. Вчерашние лидеры вооруженной оппозиции призывают аш-Шараа к «освободительному походу» в друзские горы; уничтожению «последних очагов сопротивления режиму» не только в Эс-Сувейде, но и в других районах страны. В информационную волну умело встраиваются и радикальные идеологи, маскирующиеся под блогеров-общественников, что еще больше накаляет обстановку и ускоряет комплектование противостоящих властям племенных милиций.
В столь нервозной остановке Дамаск оказался перед сложным выбором — идти на эскалацию или пытаться договориться с оппонентами в ущерб стабильности среди правящих элит. Пока кабинет аш-Шараа больше склоняется к первому варианту: «Орел» раз за разом кусает свои перья в надежде поправить их, но тем самым только больше расшатывает.
И, того и гляди, потеряет.
Леонид Цуканов, кандидат политических наук, эксперт Российского совета по международным делам.
Подробности от АК: https://actualcomment.ru/chuzhdost-s-peryami-2507211706.html