«Вечное перо» Бабеля. Книжный обзор

«У Бабеля никогда не было пишущей машинки… Писал он перьевой ручкой и чернилами, а позднее рукой, которая называлась “вечное перо”», – вспоминает Антонина Николаевна Пирожкова, оставившая нам бесценные памятные записки о своем муже. Они прожили вместе всего (или целых) семь лет, и семьдесят лет она прожила без него. 15 мучительно долгих лет она не знала, что его давно нет в живых, писала запросы. На эти запросы ответ был один: «Отбывает срок в заключении…».

Бабель с перьевой ручкой и его «Конармией» – это так далеко по времени от нас, сегодняшних. И его вдова, которую он ласково называл Тоней – ушедшая от нас в 2010 году, в возрасте 101 года. Недолгая общая земная жизнь и воспоминания Антонины Николаевны о дорогом человеке делают век прошлый более выпуклым и зримым, протягивают нам «дней связующую нить». Собирая по кусочкам и отрывкам всё, что связано с творчеством Бабеля – в том числе и через людей, с которыми он тесно общался – Антонина Николаевна проделала огромную работу. Она одной из первых великих вдов добилась посмертной реабилитации мужа, «пробивала» издание сочинений и воспоминаний о Бабеле, оставила нам воспоминания о времени с Бабелем и о своей работе. А это, ни много ни мало, работа инженера-проектировщика на Кузнецкстрое и далее – на строительстве Московского метрополитена. Многие станции Московского метро, спроектированные Пирожковой, до сих пор поражают своим великолепием.

«Почему я подала заявление в Томский технологический институт (ТТИ), а не в университет на математическое отделение? В тот год был объявлен первый пятилетний план по индустриализации страны… Мне казалось, что быть инженером-строителем очень интересно, а также очень нужно и модно». Мода на востребованную специальность, при большой любви к математике, привела сибирячку на самые крупные и важные стройки страны. Работа на Кузнецкстрое, куда поначалу Пирожкова приехала в отпуск проведать брата, началась вопреки желанию Антонины, получившей распределение после Томского технологического – в НИИ Новосибирска. Ей попросту не позволили уехать. Стройке нужны были специалисты, именно такие, как Антонина, знающие заводские конструкции и уже много сделавшие для Кузнецкстроя…

Далеким от материаловедения людям неведомо, что на строительстве первого металлургического завода в Новокузнецке молоденькая девушка, выпускница ТТИ, проводила занятия по бетону и железобетону для прорабов, которые до тех пор умели строить только из кирпича и дерева, иногда с применением металла. Здесь же, на строительстве, общаясь с коллегами архитекторами и инженерами, Антонина впервые услышала имя Бабеля. Кто-то из коллег привез из Томска небольшую книжку «Король». Одесские рассказы Исаака Бабеля издания журнала «Огонек». На плохой сероватой бумаге и в мягкой обложке без переплета. (Эти издания, ныне раритетные, оказались вполне живучими и неплохо сохранились до наших дней). Яркий и сочный язык писателя так понравился коллегам, что «отдельные фразы Бабеля вошли в наш обиход».

Первая встреча с Бабелем произошла после переезда Антонины в Москву. На одном из обедов у Председателя Востокстали Я. П. Иванченко должен был появиться Бабель. Хозяева, знакомые с Антониной по Кузнецкстрою, представили её так:

– Это инженер-строитель по прозванию Принцесса Турандот.

Принцесса из сказки, работающая инженером-строителем – тандем этот вызвал у Бабеля не только улыбку, но и удивление. Возможно, с этого удивления и началось их общение. Знакомство Антонины с Бабелем могло оказаться кратким: Бабель собирался во Францию – помочь материально семье, увидеть свою дочь Наташу, которую он еще не видел.

Не мог он предвидеть и того, что много лет спустя, на другом континенте, встретятся его вдова Антонина и дочь от предыдущего брака Наталья. И что Наталья после общения с нею изменит своё отношение к отцу. Но до конца так и будет думать, что Бабель не остался с ними во Франции из-за Антонины.

Доля правды в этом, несомненно, была. «Но помимо Антонины Николаевны, которую Бабель любил и которой гордился, были и другие, сугубо профессиональные причины, побуждавшие его остаться в СССР».

Наталья Трегуб,
заведующая библиотекой Новосибирского Дома ученых