Перестала общаться с подругой, когда она стала слишком любезничать с моим мужем, но ее это не остановило

Раньше Лена была моей отдушиной. Мы болтали часами, смеялись над глупостями, плакали над сериалами. А мой муж Максим был добродушным, хоть и слегка ворчливым. Лена всегда подтрунивала над ним, по-дружески, беззлобно. Но однажды что-то переключилось.

Сначала это были мелочи. Комплименты, сыпавшиеся на Максима, как из рога изобилия, когда я была в комнате.

— Макс, ты просто гений с этим грилем! — восклицала она, когда он просто переворачивал стейк. — У тебя золотые руки, ей-богу!

Я улыбалась, игнорируя легкий укол под ребра. Потом пошли «случайные» прикосновения. Поправить воротник. Легко тронуть руку, рассказывая анекдот. Ее смех стал громче, нарочитее, когда он что-то говорил, а взгляд... этот взгляд задерживался на нем дольше, чем следовало.

Однажды, когда я вернулась из кухни с чаем, я застала картину: Лена сидела на диване слишком близко к Максиму, положив руку ему на плечо, и что-то шептала ему на ухо. Он отстранился, но не резко, скорее неловко.

— Лен, ты не слишком любезна сегодня? — спросила я. — Максим, кажется, уже зазнался от твоих похвал.

Она рассмеялась, слишком звонко.

— Ой, да ладно тебе! Просто он же твой муж, я рада за тебя! Такой мужчина! — ее голос стал слащавым. — За него держись, солнышко!

Но «держись» звучало как угроза. И это не остановило. Наоборот. Она словно приняла вызов. Приходя в гости, она теперь почти не разговаривала со мной, ее внимание было приковано к Максиму. Она спрашивала только его мнение о фильме, хвалила его новую рубашку так, будто он спас мир.

Конец наступил в прошлую субботу. Мы сидели на кухне. Я рассказывала о проблеме на работе. Лена сидела напротив Максима. И пока я говорила, ее нога под столом, совершенно недвусмысленно, потянулась и легким движением ступни коснулась его голени. Он резко дернулся, отодвинув стул. Я замолчала. Лена даже не покраснела. Она лишь томно улыбнулась ему.

— Что-то ты засиделась, — сказала я ледяным тоном, вставая. — Пора закругляться, Лен.

Она уехала. Больше я не звонила. Не отвечала на ее сообщения с восклицательными знаками и смайликами. Молчание было моим щитом. Я вычеркнула ее из своего мира.

Но ее это не остановило. Вот уже третье сообщение за неделю висит непрочитанным:

«Привет! Соскучилась! Что-то ты пропала... Может, встретимся? Или я к вам заскочу?»

Я смотрю на экран. Потом на Максима. Он щурится на солнце за окном, его лицо не читаемо. Он знает, почему Лена исчезла. Но он не говорит ни слова. Ни о том вечере, ни о ее сообщениях. Я тоже не завожу разговор. Удаляю сообщение. И понимаю, что вычеркнула подругу из жизни.