Почему я до сих пор помню ночёвку в сеновале
Где крыша — не потолок, а небо в щелях.
Где подушка — не ортопедическая, а сено, мягкое и пахнущее летом.
Где страх — не от фильмов, а от шорохов в темноте.
Именно там я впервые понял, что значит быть свободным и немного взрослым.
Была середина июля. День жаркий, пыльный. Ванек притащил идею:
— А давай — в сеновале переночуем! Как взрослые!
— А бабушка разрешит? — усомнился я.
— Да скажешь, что у меня. Я — что у тебя. А сами — туда.
План был гениальный. И сработал.
Мы затащили в сеновал одеяла, фонарик, банку варенья, хлеб и два яблока. Всё, как полагается. Даже свечку взяли — на всякий случай.
— Только не зажигай, а то пожар устроим, — ворчал Ванек, но сам вертел её в руках.
Сеновал был огромный. Высокий. Пах свежестью, солнцем и старым деревом. Мы устроились на самом верху, под самой крышей.
Ночь в деревне наступает быстро. Сразу — темно. Только звёзды и звуки: кузнечики, далёкие собаки, сова.
— Слушай, это точно сова? — спросил я.
— Ну не ведьма же! — усмехнулся Ванек.
— А вдруг? — прошептал я, и мы оба замолчали.
Потом мы говорили. О будущем. О том, как уедем в город. Как станем богатыми. Купим мотоциклы. Построим свою баню.
— А у тебя будет жена? — спросил Ванек.
— Не знаю. Наверное. А у тебя?
— А у меня будет две! И дом. И телевизор на кухне!
Мы смеялись до икоты.
Я уснул, когда небо начало светлеть. Сквозь щели пробивался рассвет. Сено кололось в шею, но было тепло. И спокойно.
Теперь я сплю на матрасе с памятью формы. В комнате, где нет ни звуков, ни щелей. И иногда думаю — там, на сене, спалось лучше.