Глава 5.
Сначала заболел, потом начал сильно кашлять, потом начал худеть, слабеть. Врачи разводили руками. Рак лёгких в запущенной стадии.
После постановки диагноза он прожил всего полгода. Марина честно ухаживала за мужем до последнего дня. Не по любви, любви Марина так и не почувствовала к нему, ухаживала она из-за чувства долга. Он был добр к ней, и она отплатила добротой. После похорон она осталась совсем одна. Детей Михаила Семёновича, Марина увидела только на поминках.
Квартиру она решили продать и получив деньг, решила все поделить. Марина, как вдове, полагалось доля, но совсем небольшая. В 40 лет она снова осталась без средств к существованию.
Пенсии ещё не было. Предстояло работать ещё долго. Но возвращаться на завод не хотелось. Там всё напоминало о неудачно прожитых годах. И тут пришло письмо из деревни. Писала не Марья Ивановна, а какая-то Анна Петровна, местная учительница школы. Здравствуйте, Марина Николаевна.
Вынуждена сообщить печальную новость. Мария Ивановна Козлова скончалась от сердечного приступа. Ваши дети остались одни. В 19 лет, Егор окончил техникум и работает механиком. Варвара учится в в десятом классе, Михаил — в седьмом. Формально они уже взрослые, но без опеки им тяжело. Возможно, вам стоит приехать и разобраться в ситуации. Марина перечитала письмо 10 раз, не веря своим глазам. Марья Ивановна умерла. Женщина, которая заменила её детям мать, больше нет. И дети снова одни. Всю ночь Марина не спала, мучаясь от выбора. С одной стороны, дети уже взрослые, сами справятся. С другой стороны, она всё-таки их мать, пусть и никчёмная. Может, эта судьба даёт ей последний шанс искупить вину. Утром решение было принято. Марина продала всё, что осталось от совместной жизни с Михаилом Семёновичем, купила билет на поезд и отправилась в путь.
По дороге она представляла встречу с детьми. Как они изменились? Узнают ли её? Простят ли или прогонят, как когда-то обещал Егор в детском письме. Поезд мчался через знакомые места, и с каждым километром сердце Марины билось всё сильнее. Скоро она увидит их, своих детей, которых я предала, но которых никогда не переставала любить. Марина вышла на знакомой станции и почувствовала, как подкашиваются ноги.
15 лет она не была в этих местах, но запах смеси дыма от паровозов, неуловимо оставался тем самым же. Только вокзал перестроили, сделали современнее. И людей стало больше не только крестьяне с мешками, но и горожане в добротной одежде. Она села на скамейку и стала ждать автобус. Раньше до деревни добирались пешком или на телеге, если повезёт. А теперь, как написали в письме, ходит два раза в день автобус. До Ивановки поедете? — спросила пожилая женщина с корзинкой. Да, — кивнула Марина. А вы местная? Что-то я вас не помню. Вы давно здесь живёте. Женщина с любопытством оглядела Марину. Городская одежда, хоть и не новая, чемоданчик вместо узла. Руки не такие грубые, как у деревенских баб. Явно не отсюда. А к кому вы едете? Марина молчала, но после про ранила. К детям, а значит, дети остались в деревне, а вы подались в город. Это правильно. Молодым в городе лучше. Работы больше, жизнь веселее. Если бы эта женщина знала бы правду. Но Марина промолчала и отвернулась. Автобус «новичок» с жёлтыми полосками и с мягкими сиденьями, подошёл точно по расписанию . Она подошла к окну и стала смотреть на мелькающие пейзажи.
Поля те же, леса те же, но дороги лучше, столбы с проводами тянутся, значит, электричество провели. Электричество провели в деревню лет пять назад, — сказала попутчица, заметив её взгляд. Теперь у нас почти как в городе: телевизоры, холодильники, стиральные машины. Жизнь налаживается. Марина кивала, но думала о другом. Как встретят её дети? Что они скажут? Узнают ли они её вообще ? Егору сейчас 22 года, Варваре 20, Мише 18. Взрослые люди, у которых своя жизнь, свои планы. Зачем им мать, которая их бросила? Автобус остановился в центре деревни, в здании правления колхоза.Марина вышла и огляделась. Узнать было трудно. Старые дома частично снесли, построили новые из кирпича. Дороги заасфальтировали. На площади установили памятник погибшим на войне. Всё выглядело аккуратно и ухоженно, современно. Она медленно пошла по знакомой улице, узнавая и не узнавая окрестности. Вот дом тёти Груни, его снесли. На этом месте построили двухэтажный дом. Вот колодец, у которого она когда-то воду брала , его засыпали и провели водопровод.
Вот старая школа, её расширили, появился спортзал и новая пристройка. «Простите, вы не подскажете, где дом Морозовых? спросила она у проходившей мимо молодой женщины с детской коляской, которых Морозовых. Семья большая, Егор , Варвара и Михаил. А, брат Столяров?
Да вон там, за поворотом. Самый красивый дом на улице. Не промахнётесь. Марина поблагодарила и пошла дальше. Сердце билось так сильно, что она чувствовала пульсацию в висках. Ещё немного, и она увидит своих детей. Впервые за 15 лет. За поворотом открылся вид на её родную улицу, и Марина встала как вкопанная, не веря своим глазам. Её дом. Это был совсем не тот дом, который она оставила 15 лет назад. Тот был покосившимся, с прогнившими ставнями, протекающей крышей, облупившейся краской. Она помнила, как в дождь вода капала в вёдра, расставленные по всему дому. Помнила сквозняки, от которых гасли свечи. Помнила, как зимой в углах нарастала изморозь, а теперь перед ней стоял настоящий терем. Старые стены укрепили и обшили красивым сайдингом в цветах мёда. Крышу перекрыли металлочерепицей. Она блестела на солнце, как чешуя сказочной рыбы. Окна поставили новые, большие, с белыми рамами и резными наличниками. К дому пристроили просторную веранду с ажурными перилами и широкими ступенями. удивительный был двор. Раньше это был клочок земли, заросший бурьяном, с покосившимся сараем и грязным загоном для коровы. Теперь двор был вымощен красивой плиткой. По краям росли молодые яблони, между которыми были разбиты клумбы с цветами. Сарай перестроили в настоящую мастерскую, большую, светлую, с широкими окнами. Рядом аккуратно сложены стопки досок, и аккуратно лежали инструменты.
Марина подошла к новой калитке из кованого металла с замысловатыми узорами. На ней висела табличка:
«Домастерская братьев Морозовых».
Изделия из дерева на заказ. Столы, стулья, кровати. Шкафы. Работаем с заказчиками из области. «Господи», —прошептала Марина. «Это мои дети Мои» «Это сделали мальчишки». Она вспомнила, как семилетний Егор пытался починить сломанную табуретку, как он старался изо всех сил, но у него ничего не получалось. А теперь он, оказывается, мастер, у которого есть своя мастерская, свой бизнес. Из мастерской доносились звуки работы. Кто-то строгал доски стучал молотком, размеренные, уверенные звуки человека, который знает своё дело. Вера подтолкнула калитку. Она открылась с мелодичным звоном колокольчика. Какая мелочь, а как приятно. Из мастерской вышел высокий мужчина в рабочем комбинезоне с инструментом в руках. На мгновение Марина его не узнала, таким взрослым он стал мужественный, с широкими плечами и уверенными движениями. Волосы тёмные, как у покойного мужа, серьёзный взгляд. По лицу пробегают тени усталости. Видно, рабочий день был долгим. Но это лицо, эти глаза, эти черты. Марина узнала бы их из тысячи. Егорушка, — прошептала она, и голос дрогнул. Егор замер, выронив рубанок. Инструмент с глухим звуком упал на землю со стуком. Секунду он смотрел на женщину у калитки, не веря своим глазам. Прошло 15 лет, но Материнский лик не забывается. Постаревшая, уставшая, с морщинками вокруг глаз, но всё то же самое. «Мать?» — хрипло спросил он. И в его голосе звучали все оттенки чувств: удивление, боль, злость, недоумения.