По мнению ряда историков, восстание Спартака являлось не чем иным как продолжением Гражданской войны в Риме, и армия повстанцев была представлена исключительно италиками – бывшими легионерами и сторонниками Гая Мария.
Я специально сделал подборку упоминаний летописцами обозначения контингента армии Спартака варварами, беглыми рабами, мятежниками, гладиаторами, перебежчиками, всяким сбродом, разбойниками, волопасами, овчарами, пастухами, свободными сельскими рабочими и людьми второго сорта. Но ни один из всех античных летописцев в лице Плутарха, Ливия, Флора, Аппиана, Цицерона, Орозия, Саллюстия, Феста и Фронтина даже словом не обозначил присутствие марианцев в армии Спартака.
Историк А.В. Мишулин допускает вероятность присутствия италиков в армии Спартака, и я приведу любопытный комментарий по этому поводу кандидата исторических наук К.П. Коржевой: «Опираясь на высказывание В.И. Ленина о восстании Спартака как войне освободительной и справедливой, А.В. Мишулин показал движение Спартака как крупнейшее событие в истории классовой борьбы в древнем Риме. Опираясь на Ленинские идеи о вооруженном восстании как об особом виде искусства, А.В. Мишулин раскрыл организацию и политическую программу восстания, социальный и этнический состав его участников, показал массовость движения. Вместе с тем в исследовании А.В. Мишулина имеется ряд спорных утверждений. Так, он преувеличивал роль свободной бедноты в рядах армии Спартака, в которой вместе с рабами участвовали разорившиеся италийские крестьяне и солдаты – выходцы из их рядов».
Историк В.А. Горончаровский также считает что: «Среди повстанцев, наверное, было немало тех италиков, которые в 83-82 годах до новой эры выступили в поддержку врагов Суллы, а потом подверглись изгнанию и конфискации имущества. Сильнее всего пострадали жители таких областей, как Кампания, Лукания, Самний, северная Апулия, Пицен, то есть тех, где позднее разворачивались основные события восстания Спартака. Особенно суровые меры коснулись тогда племени самнитов, у которых отобрали город Нолу и прилегающие к нему земли, поделив их между сулланскими ветеранами из состава 27 легионов. Конечно, на волне возмущения многие из униженных и обездоленных италиков покинули родные места, но, надо полагать, в местности, отстоящей всего на двенадцать километров от Везувия, еще оставались тысячи людей, люто ненавидящих римлян».
Доктор исторических наук А.В. Коптев пишет: «Начавшееся в 73 году до новой эры в Кампании восстание Спартака вполне вписывается в контекст военного сопротивления Сулланским порядкам со стороны италийского населения. Спартак, как известно, стремился создать армию по образцу римской, что очень напоминает действия италиков в Союзнической войне. Постоянные тренировки солдат наводят на мысль, что образцом для Спартака была именно профессиональная армия».
Возражу именитому историку, что в античных источниках отсутствуют упоминания о том, что Спартак стремился создать свою армию по римскому образцу и постоянно тренировал солдат, хотя в последнем нет ничего удивительного – новобранцев следовало обучать тактике ближнего боя. Со слов Саллюстия: «Беглые рабы, чтобы враги не напали на них с близкого расстояния, когда они собирают добычу, начали по военному обычаю ставить стражу и пикеты и выполнять другую лагерную службу». Но из данного сообщения нельзя делать скоропалительный вывод о том, что рабы копировали лагерную службу римского легиона. Любой воинский контингент во все времена, находясь на территории противника, старался обезопасить себя от внезапного нападения врагов выставлением часовых по периметру своего лагеря. Поэтому соблюдение повстанцами Спартака элементарной дисциплины нельзя считать проявлением их воинского профессионализма.
В ходе обсуждения моих публикаций на тему восстания Спартака мне привели цитату Флора: «Чтобы ничем не отличаться от регулярной армии, они (спартаковцы) из захваченных табунов создали конницу». По мнению автора комментария из этого обязательно следовало, что в армии Спартака находились бывшие марианцы. Но в рядах багаудов также присутствовала кавалерия, тем не менее, крайне легкомысленно будет называть отряды восставших галлов регулярной армией.
По сообщениям того же летописца: «Отнятые у преторов фасцы они (рабы) передали своему предводителю, и он не отверг их». И опять же мне неоднократно указывали на этот ничему не обязывающий факт как красноречиво свидетельствующий о том, что Спартак создал регулярную армию по римскому образцу. Но Спартак мог принять захваченные атрибуты верховной власти у римлян как наглядный пример их тягчайшего позора и ежедневного напоминания своим воинам о поражениях противника в предыдущих битвах.
Римский император Валериан попал в плен царю Шапуру и иранский монарх использовал его согнутую спину вместо подставки, когда садился верхом на лошадь. И если исходить из логики вышеупомянутых комментариев, то римский император принимал активное участие в дальнейших завоевательных походах на стороне парфян, так как при этом оказывал Шапуру действенную услугу.
Обязательное присутствие марианцев в армии Спартака многие читатели обосновывают тем, что, по их мнению, только италики могли противостоять дисциплинированным римским легионам. Чтобы развеять устоявшийся миф о непобедимости легионеров я напомнил скептикам, что в ходе Кимврской войны неорганизованные толпы германцев трижды разбили римские легионы, причем в последней битве при Араузионе уничтожили обе консульские армии, а потери римлян составили восемьдесят тысяч легионеров и сорок тысяч обозников.
В оправдание данных поражений я получил малоубедительный ответ, что победы германцев обусловлены отсутствием взаимопонимания между римскими военачальниками. В таком случае я могу привести пример возникших разногласий между Спартаком и Криксом, Ганником, Кастом, а затем сделать аналогичный вывод, что римляне в войне с рабами одержали верх исключительно по причине самовольного отсоединения от основной армии 65 000 германцев и кельтов.
Зачастую утверждения о присутствии марианцев в армии Спартака абсурдны по своей сути. К примеру, отдельные авторы считают, что только италики могли обучить рабов ведению боевых действий, забывая, что повстанцы до своего пленения имели боевой опыт и держали оружие в руках чаще, чем новобранцы армии Марка Красса. И если следовать странной логике подобных заявлений, то можно сделать предположение о том, что Спартак с отличием окончил Академию Генерального Штаба в Риме, так как не единожды умудрялся разбить непобедимые легионы.
Даже сам А.В. Коптев высказывая мысль о присутствии италиков в армии повстанцев и тайной договоренности Спартака с Серторием о ведении совместных действий, тут же делает оговорку: «Здесь нам следует остановиться и вернуться из области необоснованных предположений на почву относительно правдоподобных гипотез. Во-первых, потери италиков во время Сулланского террора были велики и ужасны (более ста тысяч – мое примечание). Во-вторых, они уже имели гражданские права, и их целью не являлась борьба против граждан Рима, но лишь против данного правительства нобилей. В-третьих, приобретение гражданских прав разделило италиков на удовлетворенных положением дел (семьи солдат Суллы, получивших землю как ветераны) и не удовлетворенных. В этих условиях до появления Сертория в Италии военные действия было бы лучше вести чужими руками, в частности - рабов. Так что вполне допустимо предположение, что некоторые италийские рабовладельцы сами отправляли рабов в армию Спартака. Для рабов платой за участие в этом деле была обещанная свобода, свобода не за Альпами, а полученная от своего господина на законном основании и на территории Италии».
По моему мнению, версия о присутствии ограниченного числа марианцев в армии рабов вполне допустима. Но вероятность комплектования войска Спартака исключительно италиками – ничтожна. Перебежчики были в любой армии, но их численность никогда существенно не влияла на исход, как отдельно взятой битвы, так и войны в целом.
