Ксюша, два года как замужем за Антоном, видела мир как рентген – насквозь, и в основном, насквозь чужие недостатки. Сама себя величала "Правдорубом-80-го уровня", а Антон втихаря – "Троллем-маскирующимся-под-правду".
На носу у Светки, Антоновой сеструхи, день рождения. Ксюха уже потирала руки. "Сейчас, – думала она, – устрою им всем сеанс правдотерапии! Открою глаза на мир, а то живут как слепые котята!"
Антон, услышав эти планы, закатил глаза. Знал он, что "правдотерапия" от Ксюши – это как ушат холодной воды на голову в лютый мороз.
– Ксюш, ну хоть чуть-чуть фильтруй, ладно? – взмолился он, пока она перед зеркалом колдовала, превращая себя в боевую раскраску. – Это же Светин день рождения, а не твоя трибуна.
– Тошь, ну ты что, как маленький! – отмахнулась Ксюха. – Правда – это святое! Я же им добра желаю, чтобы они жили как люди, а не как… эти… тюлени на диване!
Приехали они к Свете. Ксюха, как торпеда, ворвалась в квартиру и сразу взяла быка за рога.
– Светик, ну привет, дорогуша! С юбилеем тебя! – заорала она, обнимая сестру мужа так, что та аж побледнела. – Платье… ну, смелое решение! Зато ты в нем как матрешка! Русская красавица!
Света, кое-как отдышавшись, пробормотала "спасибо" и скрылась на кухне, оставив Ксюху наедине с другими гостями.
Ксюха, недолго думая, переключилась на тётю Галю, которая мирно жевала оливье.
– Тёть Галь, а вы чего всё оливье-то лопаете? – поинтересовалась Ксюха. – Там же один майонез! Это же вредно! Лучше бы салатик из капусты поели, как я.
Тётя Галя, обиженно засопев, отодвинула тарелку с оливье и посмотрела на Ксюху как на инопланетянку.
Дальше – больше. Ксюха прошлась катком по всем родственникам, не забыв отметить чью-то лишний вес, дурацкую прическу и "ужасный" вкус в одежде.
Кульминацией вечера стал тост, который Ксюша произнесла с видом мессии.
– Дорогие родственники! – провозгласила она, чокаясь бокалом с водой (алкоголь – это яд!). – Я хочу пожелать вам всем… правды! Не бойтесь говорить то, что думаете! Не бойтесь быть собой! А то живёте как эти… как овощи в теплице!
После этих слов в комнате повисла такая тишина, что было слышно, как у Антона нервно дергается глаз.
Света, собрав остатки самообладания, выдавила из себя:
– Ксюш, спасибо за тост… за правду… Но, может, хватит на сегодня?
– А что я такого сказала? – обиделась Ксюша. – Я же от чистого сердца!
Итог был предсказуем. После Светиного дня рождения на Ксюшу ополчились все родственники Антона. Звонить перестали, в гости не звали, даже в одноклассниках удалили из друзей.
– Ну и что, – бурчала Ксюша, сидя дома в одиночестве и попивая зелёный чай. – Зато я им правду сказала! Пусть теперь думают! Может, хоть кто-нибудь ума наберётся.
Но никто не набирался. Родственники Антона решили, что лучше жить в сладкой лжи, чем в горькой правде от Ксюши. И теперь, чтобы не нарваться на очередную "правдотерапию", старались обходить её стороной, как чумную.
Антон же, глядя на всё это, лишь вздыхал. Знал он, что женился не просто на женщине, а на ходячем моральном кодексе, который, увы, мало кто понимает. И теперь ему оставалось только надеяться, что когда-нибудь Ксюша научится говорить правду так, чтобы её не хотелось прибить сковородкой. А пока что он старался держаться от неё подальше во время семейных мероприятий и утешал себя мыслью, что зато дома всегда порядок и все вещи лежат на своих местах. Потому что Ксюша, как правдоруб, и в быту была беспощадна: "Кружка стоит не там! Полотенце висит криво! Носки валяются под диваном! Это же безобразие!" В общем, жизнь с Ксюшей была как американские горки – весело, страшно и хочется, чтобы это поскорее закончилось.
Всем самого хорошего дня и отличного настроения