VIII
Всего, что знал Евгений, пересказать я не возьмусь. Но в чем он был знаток, и даже гений – так это в мастерстве соблазна. Уверен, что настольной книгой его была поэма «Искусство любви», в которой римский поэт Публий Овидий Назон (43 г. до н.э —18 г. н. э.) дает наставления в области любовных отношений. Назону не повезло – за непристойные поэмы его изгнали. Онегин же, напротив, получал благодаря сей науке все, чего хотел.
Всего, что знал еще Евгений,
Пересказать мне недосуг;
Но в чем он истинный был гений,
Что знал он тверже всех наук,
Что было для него измлада
И труд, и мука, и отрада,
Что занимало целый день
Его тоскующую лень, —
Была наука страсти нежной,
Которую воспел Назон,
За что страдальцем кончил он
Свой век блестящий и мятежный
В Молдавии, в глуши степей,
Вдали Италии своей.
IX
X
Он рано научился проявлять ровно ту эмоцию, которая была нужна, чтобы увлечь собой любую красотку. Он мог заставить верить, ревновать, подать ей надежду и сразу же показаться равнодушным, льстить, быть то гордым и неприступным, а то послушным и внимательным. Не каждый актер мог так легко пустить слезу, как Онегин. Он умел показать, что он весь – сплошь любовь, страсть и нежность, что увлечен он лишь ей одной!... (Кем именно? Неважно. Девицы чувств его не волновали и легко сменяли одна другую).
Как рано мог он лицемерить,
Таить надежду, ревновать,
Разуверять, заставить верить,
Казаться мрачным, изнывать,
Являться гордым и послушным,
Внимательным иль равнодушным!
Как томно был он молчалив,
Как пламенно красноречив,
В сердечных письмах как небрежен!
Одним дыша, одно любя,
Как он умел забыть себя!
Как взор его был быстр и нежен,
Стыдлив и дерзок, а порой
Блистал послушною слезой!
XI
Очаровательный Евгений легко манипулировал девушками. Всем поведением своим он требовал любви, признаний, и, конечно, легко добивался свиданий в тиши наедине…
Как он умел казаться новым,
Шутя невинность изумлять,
Пугать отчаяньем готовым,
Приятной лестью забавлять,
Ловить минуту умиленья,
Невинных лет предубежденья
Умом и страстью побеждать,
Невольной ласки ожидать,
Молить и требовать признанья,
Подслушать сердца первый звук,
Преследовать любовь, и вдруг
Добиться тайного свиданья...
И после ей наедине
Давать уроки в тишине!
XII
Многие записные красотки втайне вздыхали об Онегине. Когда же он видел, что на ту или иную кокетку нацелился соперник – ох, как он язвительно злословил, выставляя противника в самом неприятном свете! Впрочем, с мужьями милых дам он был осторожен и даже дружил. Оказывая юному соблазнителю знаки внимания и поддерживая его в свете, величавые мужья и не подозревали, что давно уж стали рогоносцами (рогоносец – муж, которому «наставили рога», то есть изменили), и оставались довольными собой, своим обедом и женой. Блаженно неведение! Впрочем, некоторые лукавые (нечестные) мужья и сами были «учениками Фобласа» («Приключения кавалера Фобласа» - эротический роман).
Как рано мог уж он тревожить
Сердца кокеток записных!
Когда ж хотелось уничтожить
Ему соперников своих,
Как он язвительно злословил!
Какие сети им готовил!
Но вы, блаженные мужья,
С ним оставались вы друзья:
Его ласкал супруг лукавый,
Фобласа давний ученик,
И недоверчивый старик,
И рогоносец величавый,
Всегда довольный сам собой,
Своим обедом и женой.
... продолжение тут: https://dzen.ru/a/aH32Di1YVAj9kQVl