Здравствуйте, други мои любезные, старые да малые! Старец Федот кланяется вам до земли сырой. Собрались вы у светца виртуального послушать сказки мудрые? Ладно! Поведаю вам притчу небывалую, да правдивую по сути своей, про то, как малое добро, словно семечко маковое, способно древо чуда великого взрастить.
Знаете ли вы, други, слова Публия Сира, мудреца древних времен, что из далекой римской земли был? Глаголил он: "Творите добро! Ибо даже маленький добрый поступок может явить миру большое чудо". Вот и послушайте, как сие слово вековое, перелетев горы да моря, в жизни нашего простого мужика сбылось.
Глава Первая: Топкий Ручей и Дрожащая Рука
Случилось сие в пору листопада, когда дороги становятся то пылью, то грязью по колено. Шел крестьянин Иван, мужик работящий да сердцем незлобный, в город на торг спешный. Путь неблизкий, думы тяжелые одолевали: семью накормить надо, подати уплатить. Шел он лесом дремучим, тропой узкой, что змеей меж сосен да елей вилась. Воздух сырой, лист золотой да багряный под ногами шуршал, словно шепот осенний.
Вышел Иван к ручью топкому. Вешние воды давно схлынули, да осенние дожди размыли берега, превратив переправу в грязную хлябь. И видит Иван на том берегу старичок древний, кожа да кости, на посох дубовый еле опирается. Трясется весь, как лист осиновый на ветру, руку тощую к скользкому камню тянет, да сил нет. Глаза старца полны немой мольбы, что больнее крика.
Увидел Иван старика и сердце в груди екнуло. Сам спешит, каждая минута дорога, а тут... задержка. "Эх, дедушка! – крикнул Иван, скидывая котомку. – Держись крепче!" Не думая о грязи, что враз засасывала лапти, шагнул он в студеную хлябь. Подхватил старика под локоть, легонько, как пташку, да перевел на твердую землю. Грязи по колено набрал, да душа легка.
Глава Вторая: Странный Совет и Камень Мшистый
Отдышался старичок, оперся на посох. Глаза его, мутные сперва, прояснились, засветились теплом, словно угольки в печи. Взглянул на Ивана пристально, прозорливо. "Спасибо, добрый человек, – прошептал он голосом тихим, да чуть дрожащим, будто струна старая. – Запоздал бы я нынче... не миновать беды. Ты ж... в град спешишь?" кивнул, грязь с портков отряхивая.
Помолчал старец, будто прислушиваясь к шепоту леса. "Не ходи ты нынче в град, Иван..." – молвил он вдруг. Вздрогнул Иван: "Откуда ж дедушка имя мое ведает?" Сердце екнуло: не спроста старец! "...Лихо там... мор ходит... – продолжил старик, качая седой головой. – Ступай... алешь... вон туда, за три версты отсоль". Ткнул он костлявым перстом в чащу. "Дуб там... старше леса... Под ним камень лежит... мшистый, в корнях... Отдохни... да камень... с дороги откати... Спотыкаются люди..."
Подивился Иван совету диковинному: в чащу идти, камень откатывать? Да взгляд у старика был такой, что не ослушаешься. Чуяло сердце Иваново: совет неспроста. Поклонился старику: "Спасибо на добром слове, дедушка. Послушаюсь". Старец кивнул, тронулся дальше по тропе, будто растаял в осеннем мареве. А Иван свернул в указанную сторону.
Глава Третья: Клад Под Камнем и Весть Горькая
Шёл Иван версты три, как и сказано. Лес редел, и вот он дуб! Исполин древний, кряжистый, ветви, как руки мощные, к небу тянутся. Под ним, меж корней, и впрямь лежит камень-валун, поросший мхом седым, подушкою мягкой, наполовину в землю врос. Место тихое, благодатное. Вспомнил Иван наказ старика. Присел у корней дуба, отдохнул малость. Птицы пели, солнце сквозь листву золотило. Потом встал, подошел к камню.
Обхватил камень руками. Тяжел! Но Иван не лыком шит, силушкой Бог не обидел. Напрягся, уперся ногами в землю и покатил валун прочь с тропы, в кусты. А на том месте, где камень лежал, видится... не клад в привычном смысле. Не сундук златой. А добро крестьянское, нужное: туго набитый мешок зерна пшеничного, отборного, да туес берестяной, полный густого меда диких пчел, дух от него – сладкий-пресладкий!
Обрадовался Иван находке нежданной! Расправил плечи, легкостью наполнилось сердце. "Вот спасибо дедушке советчику! Не зря руку ему подал!" Стал складывать дары в котомку. И тут слышит, кто-то по тропе идет. Мужик знакомый, из соседней деревни, лицо испуганное. "Иван! Ты здесь? А в городе-то... моровая язва! Люди мрут, кто на торг сегодня ходил! Всех, кто там был, заперли, не выпускают!" Замер Иван, холод по спине пробежал. Вот оно, лихо, от которого старичок предостерег!
Заключение и Мораль (от Старца Федота
Так и не попал Иван в город в тот день роковой. Чудом избежал гибели неминучей. А найденное зерно, да мед, не только семью его в зиму вскормили, но и соседям, когда голод замаячил, подмогой стали. И думал Иван частенько: а нашлось бы то добро без него? Без той руки, что старику дрожащему подал? Без того усилия малого – камень с пути убрать?
Вот вам и сказка, други мои, а в ней, чадо, намек великий! Видите ли, как сплетено полотно судьбы? Рука помощи, поданная старику – дело малое, но от сердца. Внимание к совету странному – шаг нелогичный, но доверчивый. Усилие, потраченное на камень – труд незаметный, но нужный. А следствия-то? Жизнь спасена своя! Семья накормлена! Помощь оказана соседям! Чудо ли не явное? Да не в мешке зерна чудо, чадо, и не в туесе медовом. Чудо в самой цепи событий удивительных.
Вот и сбылось на деле слово Публия Сира, мудреца седой древности! Малое доброе дело оно как тот самый камень, который Иван откатил. Кажется, мелочь: руку подал, слово доброе молвил, совету мудрому внял. А под ним-то, под этим "камнем" повседневности, может таиться клад незримый – спасение, удача, помощь другим! Доброта наша, пусть самая малая и есть тот самый невидимый перст Божий, что путь наш чудесно направляет, беду отводит и светом своим другим путь освещает. Вот она, вечная правда Сирова, сквозь века дошедшая: малое добро творить – великие чудеса растить!
Запомните же, друзья мои: не ищите подвигов громких! Творите добро тихое, неприметное, от сердца чистого. Ибо даже маленький добрый поступок, как семечко в добрую почву упавшее, способно явить миру чудо великое и нежданное! Вот и вся сказка. Мир вашему дому да щедрости в сердцах! Старец Федот с вами прощается, да мудрости вам в дорогах жизненных желает!