– Ладно! Будем говорить по-другому! Либо Артем возвращается, либо мы отсудим у тебя половину квартиры при разводе! Он имеет на нее право!
Я усмехнулась.
– Советую вам сначала ознакомиться с законами. Максимум, на что может рассчитывать ваш сыночек, это копейки за пару месяцев, когда он соизволил заплатить за коммуналку. Ипотеку я платила сама.
--------------
Я вернулась домой, с пакетами, набитыми продуктами на неделю вперед, и на пороге меня встретил… он. Мой почти-бывший, Артем. Его присутствие в моей квартире резануло, как по стеклу. После стольких месяцев тишины, после того, как я, наконец, начала дышать полной грудью без его вечного нытья и самокопания, его внезапное появление было как удар под дых.
– Что ты здесь делаешь? – резко спросила я, ставя сумки на пол с таким грохотом, будто специально хотела привлечь внимание всех соседей. Мне было плевать, кто услышит. Мне нужно было, чтобы он понял, что его здесь не ждут.
– Кристина, нам нужно поговорить, – Артем сделал шаг вперед, но я остановила его жестом, словно отгоняя назойливую муху.
– Нам не о чем говорить, Артем. Это больше не твой дом. И никогда им не был, если честно. Ты всегда был здесь гостем, потребляющим мои ресурсы.
– Но у нас дети! – выпалил он, словно это был какой-то универсальный аргумент, отменяющий все его предыдущие грехи.
– Наличие детей не делает нас семьей, – отрезала я, проходя вглубь квартиры. В горле пересохло, но я отказывалась дать слабину. – И, кстати, скоро придет слесарь.
Он нахмурился, не понимая. Эта его вечная отрешенность от реальности всегда меня раздражала.
– Какой слесарь? Что сломалось?
Я не выдержала.
– Ты сломалось, Артем! Ты сломал мне жизнь! Можешь это починить? Сможешь вернуть мне годы, потраченные на тебя, на твои вечные поиски себя, на твою инфантильность?
Он попытался обнять меня, изображая раскаяние на своем вечно несчастном лице, но я отшатнулась.
– Кристина, я стараюсь… я начал искать работу. Я даже резюме обновил!
Смешно. Год лежал на диване, изображая жертву обстоятельств, великого непризнанного гения, и вдруг прозрел?
– Ах, да? И какие перспективы? Опять гениальный проект, который вот-вот принесет миллионы, но нужно немного подождать, пока инвесторы созреют? Или, может, ты решил стать блогером и зарабатывать на просмотрах, пока я пашу как лошадь?
– Хватит, Кристина! Я серьезно! Что за слесарь? Что у нас сломалось?
Я смотрела на него, и во мне поднималась волна горечи, смешанной с отвращением.
– Знаешь, что сломалось, Артем? Сломался кран на кухне, который я просила тебя починить три месяца! Сломалась полка в ванной, которую ты обещал прикрутить еще полгода назад! Сломалась моя вера в то, что ты когда-нибудь станешь мужчиной, отцом, опорой!
До него, наконец, дошло. На его лице отразилось осознание.
– Ты… ты меняешь замки?
В его голосе звучало отчаяние, но я уже не верила ни единому его слову.
– Пожалуйста, Кристина, не делай этого. Я исправлюсь! Я буду помогать с детьми, с домом… Я найду работу, я обещаю! Я даже на курсы сантехника запишусь, чтобы кран тебе починить!
Я устала от его обещаний. Устала от его постоянного саможаления и нежелания брать на себя ответственность. Устала быть и матерью, и отцом в нашей семье.
– Тебе лучше жить одному, Артем. И детям будет лучше без тебя. Без твоих бесконечных «завтра». Корми своими обещаниями маму. Она всегда в тебя верила. Она тебя и таким любит.
– Дети… Где дети?
– Там, где у них есть шанс увидеть нормального отца. Там, где они не будут слышать твои вечные жалобы на жизнь и видеть твою апатию.
Он смерил меня злобным взглядом. Впервые за долгое время в его глазах промелькнула искра гнева, а не привычная тоска.
– У твоих родителей, конечно? В этом вашем идеальном мире? Они, небось, довольны, что воспитали такую «нормальную» жену, которая выставит мужа за дверь в трудную минуту! Наверняка уже празднуют, что избавили тебя от такого неудачника, как я!
– Я ненормальная жена, Артем. Я слишком долго терпела. Слишком долго верила твоим словам. Я работала на двух работах, чтобы прокормить семью, пока ты «искал себя». Я задыхалась, а ты даже не заметил.
– Я…
– Уходи, Артем. Просто уходи. И не смей больше приходить сюда.
В этот момент раздался звонок в домофон.
– Это слесарь, – сухо сказала я. – Уходи, пока я не вызвала полицию.
Он отступил к двери, злобно процедив:
– Я буду бороться за нашу семью, Кристина. Даже если ты этого не хочешь! Ты еще пожалеешь об этом!
– Удачи тебе, – равнодушно бросила я ему в спину и нажала кнопку домофона, открывая дверь слесарю.
Сменив замки, я почувствовала кратковременное облегчение. Словно сбросила с плеч огромный груз, но вместе с тем в душе поселилась пустота. Нужно забрать детей у родителей. Мне так не хватает их смеха и объятий.
Мама, у которой еще не закончился отпуск, предложила поехать со мной, чтобы помочь. Я согласилась, но поставила условие: только на три дня. Не хочу злоупотреблять ее добротой. Мама всегда была моей опорой и поддержкой, но я не хочу, чтобы она посвящала всю свою жизнь мне и моим детям.
На второй день маминого визита, когда они с детьми гуляли в парке, младший, пятилетний Федор, умудрился вымазаться клубничным мороженым с головы до ног. Бабушка, не долго думая, повела его домой отмываться.
Пока мама возилась с внуком в ванной, раздался звонок в дверь. Сердце предательски екнуло.
– Я открою! – крикнула я из кухни, надеясь, что это курьер с моей новой сковородкой, но не успела.
В коридоре послышался приторный голос моей свекрови:
– Надюша, а мама дома?
Черт! Как я могла забыть про эту змею подколодную? Людмила Петровна всегда была на стороне своего сына, и считала меня виноватой во всех его бедах.
– Надя, сколько раз я тебе говорила не открывать дверь незнакомым людям! – отругала я дочь, хотя знала, что это бесполезно. – Мама сейчас разберется. Идите с бабушкой в детскую.
Надя обиженно надула губы, но послушалась. Когда они скрылись за дверью детской, я повернулась к свекрови, стараясь сохранять спокойствие.
– Что вам нужно, Людмила Петровна?
– Я к внукам пришла, – пропела она, при этом взгляд ее выдавал совсем другое. В ее глазах читалась не забота, а злорадство.
– Вы к внукам приходите только на дни рождения. Да и то не на все. А потом рассказываете всем своим подругам, какая я плохая мать, потому что не позволяю вам видеться с детьми.
– Ну, дети еще маленькие. Они ничего не запомнят. Не вижу смысла себя утруждать. Да и у меня свои дела, знаешь ли.
– Тогда зачем вы здесь? Неужели Артем вас прислал?
– Я хочу поговорить. По-хорошему, как нормальные люди. И чтобы дети не слышали. Я уверена, что мы сможем найти компромисс.
Я тяжело вздохнула, понимая, что этот разговор не принесет ничего хорошего.
– Проходите на кухню.
Людмила Петровна, не разуваясь, направилась в указанном направлении, высоко задрав подбородок.
– Людмила Петровна! – рявкнула я, отчего она аж подпрыгнула.
Она обернулась с притворным непониманием.
– Ой, извини, милочка. У тебя тут такой бардак… – она демонстративно оглядела прихожую, цокая языком, и разулась чуть ли не на середине коридора, словно делала мне одолжение.
Не дожидаясь, пока она окончательно покинет прихожую, я пинком вытолкнула ее туфли ногой к входной двери. Если бы она не ушла, я бы сделала тоже самое с ней. Разъярённая, я выпалила вопрос о цели визита свекрови в мой дом.
Людмила Петровна, с видом оскорблённой добродетели, заявила:
– Я пришла вернуть сына домой, раз он сам не может до тебя достучаться! Ты должна поддержать Артема! Ему нужен был этот… «перерыв в карьере» после пережитого стресса! Ему нужно было отдохнуть от работы, пока ты «вкалываешь» на двух работах и по дому! Он же творческий человек, ему нужно вдохновение!
– Творческий человек, говорите? – я не смогла сдержать сарказма. – Он у вас и так уже «дома», а именно — под вашей маминой юбкой! Пусть там и ищет свое вдохновение!
Людмила Петровна, словно не слыша иронии, продолжила:
– Да многие женщины через это проходят! Год без работы у мужа – это не повод ломать семью! Нужно быть мудрее и терпеливее!
– Ах, так? Значит, я должна содержать это недоразумение, которое вы называете сыном? И ждать, пока его осенит гениальная идея, которая принесет нам миллионы? У меня нет на это времени! У меня дети, которых нужно кормить и одевать!
– Он твой муж! У вас дети! И лучшего отца для них не найти! Он же их так любит! Просто ему нужно немного времени, чтобы прийти в себя!
– Лучше детям вообще без отца, чем с овощем, который лежит на диване, жалеет себя и не может даже забрать детей из садика вовремя! Которому плевать на наши проблемы и нужды!
Людмила Петровна перешла в наступление.
– Ладно! Будем говорить по-другому! Либо Артем возвращается, либо мы отсудим у тебя половину квартиры при разводе! Он имеет на нее право!
Я усмехнулась.
– Советую вам сначала ознакомиться с законами. Максимум, на что может рассчитывать ваш сыночек, это копейки за пару месяцев, когда он соизволил заплатить за коммуналку. Ипотеку я платила сама.
– Но ведь квартира покупалась в браке!
– Эта квартира – моя личная, Людмила Петровна. Она досталась мне от бабушки. И у вас нет никакого права находиться здесь и угрожать мне.
Людмила Петровна, покраснев от злости, выпалила:
– Да ты расчетливая стерва! Ты никогда не упустишь свою выгоду! Ты думаешь только о себе! Артем мне это говорил!
– Принимаю это за комплимент, – ответила я, указывая на дверь.
– Я имею право здесь находиться, пока мы с Артемом официально не развелись!
– Мама! – позвала я. – Вызовите, пожалуйста, полицию!
Людмила Петровна запаниковала. Она, видимо, рассчитывала спровоцировать меня на рукоприкладство, чтобы потом использовать это против меня. Но я не собиралась опускаться до ее уровня. Вызывать полицию – гораздо эффективнее.
Обуваясь в прихожей, она злобно прошипела:
– Ну, погоди! Мы тебе еще покажем! Ты еще пожалеешь, что связалась с нашей семьей!
Провожая ее к двери, я спокойно сказала:
– Я буду вызывать полицию каждый раз, когда вы будете появляться у моего дома. И напишу заявление в прокуратуру за угрозы.
– Мы все равно отсудим у тебя часть квартиры! Мы наймем лучшего адвоката!
– У вас с Артемом прав на эту квартиру меньше, чем у моей мамы, которая здесь даже не прописана! Поэтому можете и дальше лелеять свои "влажные" мечты, которые никогда не сбудутся! – с издевкой ответила я и захлопнула дверь прямо перед ее носом.
Мама появилась в коридоре, выглядя обеспокоенной.
– Ну что, задался разговор? – с иронией спросила она.
– Более чем, – ответила я, чувствуя, как силы покидают меня.
– Закрывай дверь не только на внутренний замок, но и на цепочку, когда ты дома. И вынимай ключ из скважины.
– Хорошо. И нужно объяснить Наде, что папу и бабу Люду нельзя впускать в дом.
После этих неприятных визитов я развелась с Артемом. Суд обязал меня выплатить ему символическую компенсацию. Артем и его мама были в ярости от такого решения, а я вздохнула с облегчением. Теперь эта глава моей жизни закончена.
Теперь мне предстояло одной поднимать детей. Я подала на алименты, но не рассчитывала на их регулярную и полную выплату. Тем не менее, я решила, что лучше справляться со всем в одиночку, чем продолжать надеяться на бесполезное существо, носящее гордое звание мужа.