Историю, рассказанную в романе «Эра милосердия», братья Аркадий и Георгий Вайнеры «собрали» из множества эпизодов, имевших место в розыскной и следственной практике. И персонажи, действовавшие с обеих сторон баррикад, проживали на экране события из жизни реальных людей. И нелюдей.
Чёрный полковник и Жеглов, и Шарапов
В 50-х годах прошлого века Аркадий Вайнер служил следователем в МУРе, где ему поведали об оперативнике Владимире Арапове, который прославился благодаря раскрытию дела жестокой банды Ивана Митина. Лично познакомиться с Араповым Вайнер смог лишь через 10 лет, когда тот возглавил отдел МУРа по раскрытию грабежей, разбоев и убийств.
К тому времени Арапов уже стал легендой уголовного розыска. Это был жёсткий и суровый, но бесконечно честный и справедливый человек, которого уважали сослуживцы, прозвавшие своего шефа Чёрным полковником. Черты Владимира Арапова можно проследить в образах сразу и Жеглова, и Шарапова. С Шараповым он даже немножко «поделился» своей фамилией.
Разговорить Арапова Вайнеру оказалось непросто – тот искренне не считал свою службу чем-то особенным, относился к ней как к работе, которую обязан выполнять, и говорить о своих подвигах не любил.
Визит в банду
А вот способ, которым была раскрыта банда Горбатого, Вайнер позаимствовал из служебной биографии другого своего коллеги – Владимира Чванова. Чванов работал в одном из самых криминальных районов старой Москвы – Марьиной роще, которая в послевоенные годы представляла собой тесный лабиринт из улочек, переулков и закоулков преимущественно деревянной частной застройки ещё дореволюционного образца. Там ничего не стоило затеряться и залечь на дно в воровских «малинах» и притонах, коих в Марьиной роще имелось в избытке. В этих краях процветали скупка краденого, торговля марафетом (так называли запрещённые вещества) и оружием, азартные игры, проституция, здесь жили спекулянты и барыги. В общем, налицо были все мыслимые и немыслимые прелести московского послевоенного времени.
Владимир Чванов сумел войти в доверие к бандитам как человек, который «случайно» оказался на нарах рядом с одним из их «коллег», и успешно провести работу по нейтрализации банды. Опасной, но любимой работе Чванов отдал почти 60 лет своей жизни.
В Марьиной роще братья Вайнеры «поселили» Верку-модистку. Почему? Наверное, ответ прост – там выросли и они сами. Данных о прототипе Верки нет, но количество одиноких матерей с детьми, которые перебивались чем придётся, в послевоенные годы по всей стране зашкаливало. Увы, выбор прототипов был огромен...
Груздев
В 1944 году медицинскую Москву облетела шокирующая новость – по подозрению в убийстве жены арестовали известного на весь город врача-гинеколога Евгения Миркина (в других источниках Владимира Миркина). Доктор несколько месяцев провёл в тюрьме, причем улики против него имелись очень весомые – с женой находился в преддверии развода, при редких визитах в квартиру, которую он теперь разменивал с почти бывшей супругой, соседи слышали разговоры на повышенных тонах. А незадолго до обнаружения её тела врача видели спускающимся по лестнице в доме, где находилась квартира.
Суд приговорил Миркина к смертной казни. К счастью, до исполнения приговора оперативники МУРа смогли обнаружить новые материалы по его делу, которые неопровержимо доказывали невиновность осуждённого. Доктор, уже не чаявший остаться в живых, был оправдан.
Фамилию Груздев «подарил» его коллега, практиковавший за более чем сотню лет до этого и также известный на всю Москву. Она оказалась более звучной, её тоже носил врач, и понравилась Вайнерам.
Наступи на плащ!
В фильме «Место встречи изменить нельзя» Сергею Юрскому предстояло сыграть роль вора Ручечника, того самого, что «бомбит» номерки у зазевавшихся дипломатов и прочих иностранцев в Большом театре. Однако прочитав сценарий, Юрский захотел исполнить другую роль – доктора Ивана Сергеевича Груздева, который несправедливо обвинён в убийстве бывшей супруги и находится в шаге от смертного приговора.
Режиссёр Станислав Говорухин согласился отдать роль Груздева Юрскому, а Ручечника с блеском сыграл Евгений Евстигнеев.
Взаимоотношения Жеглова и Груздева выстроены на контрасте – деликатный интеллигентный Груздев, стечением обстоятельств загнанный в угол, и ни минуты не сомневающийся в своей правоте резкий и дерзкий максималист Жеглов. В сцене допроса Юрский предложил Высоцкому наступить на край плаща Груздева. «Я доказал Володе, что так будет убедительнее выглядеть характер Жеглова и способ его действий», — вспоминал позже Юрский.
А ёще Сергей Юрьевич придал своему герою одну очень узнаваемую черту времени – тогда мужчины брились так называемыми опасными бритвами. Бритвы оставляли порезы, которые заклеивали тонкими полосками бумаги.
Фокс
Был отдалённый прототип и у Фокса. Правда, действовал он не в послевоенной Москве, а за пару десятков лет до этого в Ленинграде в разгар НЭПа. Звали его Феликс Валевский (по другим данным Волынский). Валевский-Волынский гордился своей родовой принадлежностью к польской шляхте и был чрезвычайно привлекательным мужчиной – высокий стройный брюнет с волнистыми волосами и безупречными манерами очень нравился женщинам, которые постоянно искали его общества.
И желали подать товар лицом – одна из таких дам являлась на свидания к Феликсу в дорогих платьях, модной котиковой шубке и фамильных драгоценностях. Чем, с одной стороны, привлекла его мужское внимание, а с другой подписала себе смертный приговор.
Как-то Валевский зашёл к ней в гости с бутылочкой вина, которую они вдвоём и распили. Но потом что-то пошло не так: несмотря на тёплый приём, визитёр застрелил хозяйку и покинул её квартиру с чемоданом вещей, шубкой, приличной суммой денег и драгоценными побрякушками в кармане.
Когда сотрудники ленинградского уголовного розыска вышли на след утончённого польского аристократа, выяснилось, что у него тот ещё «послужной список»- несколько убийств, грабежей и разбойных нападений.
...и Фукс
Интересно происхождение клички Фокс. В конце 40-х Лосиноостровский район Москвы, который также фигурирует в книге и фильме, имел не самую добрую криминальную славу. Здесь царил авторитетный бандит по кличке Фукс, в миру – Георгий (Жорка) Рабинович. Он прошёл всю войну, где проявил себя как отчаянно смелый человек. И даже вернулся домой в офицерском звании.
Но в мирной жизни что-то не заладилось, и Жорка свернул на кривую дорожку, став членом местной банды. Будучи прирождённым лидером выдвинулся, под ним «ходили» группировки воров, налётчиков, спекулянтов, торговцев марафетом. Параллельно Фукс курировал деятельность притонов, где велась крупная карточная игра. В 1947 году бывший герой-фронтовик был приговорён к высшей мере наказания.
«А теперь Горбатый!»
Известно, что в основу романа «Эра милосердия» его авторы положили события, связанные с бандой Ивана Митина, орудовавшей в подмосковном Красногорске. Это была уникальная, выражаясь современным языком, ОПГ – днём «бойцы» Митина работали на производстве или учились, среди них были передовики, комсомольцы, студенты, спортсмены и даже заботливые отцы семейств, а ночью совершали набеги на базы и магазины, грабили квартиры состоятельных граждан и убивали. Один из лидеров банды носил кличку Ефим Сиплый и славился своей фантастической, поистине нечеловеческой силой – медвежатник по воровской специализации, он не вскрывал огромные сейфы на месте, что всегда сопряжено с потерями времени и опасностью задержания. Сиплый выносил их на руках, чтобы поработать в более спокойной обстановке. Чудовищная физическая сила отличает и Горбатого, главаря вымышленной банды «Чёрная кошка».
Был у Ефима Сиплого «подчинённый», двухметровый громила со стеклянным глазным протезом. В войну служил в штрафной роте, а после вернулся к прежней «профессии» – безжалостного конченого убийцы. В фильме «Место встречи изменить нельзя» он сидит за баранкой воровского фургона и хладнокровно сносит телефонную будку, из которой маленький внук убитого сторожа магазина пытается вызвать милицию...
Левченко
Как-то на вопрос, с кого был списан образ Левченко, Аркадий Александрович Вайнер ответил, что персонаж этот собирательный. Непростая тема, но не все фронтовики смогли найти себя в мирной жизни. Первые послевоенные годы страна жила тяжело, очень тяжело. Огромные жертвы среди трудоспособного населения и разрушения, разбитая промышленность, бедность и нехватка товаров и продуктов стали питательной средой для неисчислимых банд, ряды которых пополняли и бывшие фронтовики, умевшие к тому же обращаться с оружием.
Подобно Рабиновичу-Фуксу, о котором говорилось выше, в «чужой окоп» попадали разными путями – кто-то по безвыходности, не сумев устроиться «на гражданке», кто-то по глупости или алчности. Другие, как Сергей Левченко, имели «богатое» довоенное прошлое и в силу обстоятельств вернулись к прежнему образу жизни.
Суды никаких скидок за фронтовые заслуги почти не делали: отвечать за "подвиги" в мирное время приходилось по полной, включая высшую меру.
Кирпич, который придумал общак
По словам актёра Станислава Садальского, который в фильме «Место встречи изменить нельзя» сыграл карманника Костю Сапрыкина по кличке Кирпич, прототипом его шепелявого героя являлся вор в законе Саша Шорин (настоящее имя Александр Прокофьев). Реальный Прокофьев мало походил на балагура Кирпича – имел 10 «ходок» в места не столь отдалённые и был настоящим матёрым рецидивистом. По Москве гулял с особым шиком, одетый в дорогой с иголочки костюм и ручной работы туфли, помахивая тростью с массивным золотым набалдашником. Но в мгновение ока перевоплощался в мышиного цвета типа без лица, как и полагается человеку его «профессии».
Как карманник Саша Шорин не знал себе равных. Оперативникам стоило титанического труда выслеживать его и брать «на кармане», т.е. непосредственно на месте преступления с уликами в руках – иначе доказать преступление вора-карманника невозможно. Иногда на маршрутах городского транспорта или в больших магазинах, откуда поступало много жалоб на действия карманников, использовали что-то вроде наживки – хорошо одетых холёных дамочек, рассеянно глазеющих на витрины, или увлечённых чтением мужчин с портмоне, призывно торчащими из карманов. На первый взгляд примитивная уловка срабатывала довольно часто.
Есть все основания считать, что именно Саша Шорин (Прокофьев) придумал и внедрил в жизнь такое явление, как воровской общак.
Гоша, он же Гога
Мало кому известно, что первым, кто выразил желание снять фильм по роману Аркадия и Георгия Вйнеров «Эра милосердия», исполнив при этом главную роль в нём, был Алексей Баталов. Однако на Одесской киностудии, где должна была начаться работа над экранизацией, он так и не появился. Вероятно, этому помешали шедшие параллельно съёмки у Владимира Меньшова в фильме «Москва слезам не верит».
Лучше поздно, чем никогда
Премьерный показ фильма «Место встречи изменить нельзя» состоялся в 1979 году на День милиции и сразу же собрал огромную аудиторию. Во время демонстрации серий пустели улицы, падали показатели правонарушений, и даже фиксировалось снижение расхода воды – вся страна замирала у телевизоров. Повторные показы незначительно отличались от премьерного - интерес к фильму не падал, хотя его быстро выучили наизусть.
Как ни странно, при безграничной популярности он не получил ни одной профессиональной награды, и лишь спустя восемь лет Владимир Высоцкий посмертно был удостоен Государственной премии СССР.