С каждым годом — всё больше тишины внутри. Не пустоты, а тишины.
Такой, в которой слышно себя. Без чужих голосов, без чужих ожиданий.
Я всё меньше хочу казаться. Всё больше — быть. В молодости кажется, что всё впереди.
Надо торопиться, бежать, собирать победы, доказывать.
И я тоже бежала. Строила, вытягивала, справлялась.
Думала — вот ещё немного, и начнётся та самая жизнь.
Настоящая. Свободная. Радостная. А она всё не наступала. Каждый день был про «надо». Про «ещё чуть-чуть».
Потом — диагноз у подруги.
Потом — уход кого-то, кто был рядом.
Потом — тишина в доме, в которой вдруг становится страшно.
И только тогда мы начинаем задавать себе вопросы.
Не про карьеру.
Не про ипотеку.
А про то, кто мы. И куда идём. Почему мы думаем об уходе только тогда, когда звучит вердикт?
Почему вдруг хотим жить, когда понимаем, что можем не успеть? Но ведь мы все уйдём. И с диагнозом, и без.
Каждый день — это уже шаг туда.
Но мы ведём себя так, будто времени бесконечно много.
Обиды копим. Планы растягив