Одна женщина сбилась с пути. И сначала даже не поняла, не испугалась. Солнце светит, трава зеленая, птицы поют. Не страшно. И тропинка есть. Женщина не там свернула, наверное.
Ей путано объяснили, как идти до электрички. Два километра по дороге, потом через поле пройти, обойти посадки, там повернуть налево и еще два километра по лесной дорожке пройти. Поди запомни.
А приехали-то на дачу к друзьям на машине. И сначала все хорошо было. А потом Юля обнаружила своего мужа в объятиях своей же подруги. К этой подруге на дачу и приехали. И вот такое получилось, неожиданное и глупое какое-то несчастье. Юля понимала, что случилось несчастье. Но не до конца, настолько все походило на водевиль.
Подруга, с которой двадцать лет дружили, вздохнула и велела юлиному мужу рассказать правду. Раз уж так получилось. И муж рассказал. И так рассказал, что это Юля оказалась виновата - как будто. Не уделяла внимания, не видела очевидного, думала только о деньгах и о всяких мещанских улучшениях жизни. И о взрослых детях пеклась, как наседка. Не следила за собой. Располнела. Подурнела...
Юля все это слушала в изумлении. А подруга поддакивала и головой качала укоризненно. И заявила, что разводится со своим мужем и начинает новую жизнь с мужем Юли. С которым они созданы друг для друга.
В общем, пересказывать всю сцену нет смысла. Такие сцены всегда одинаковы. Юля просто вышла за ворота добротной дачи и пошла по дороге. Встретила местного жителя в майке и сапогах. Он объяснил, как идти до электрички.
И в странном своем состоянии потрясенная женщина пошла по дорожке, - что еще делать-то? Сумочка при ней, в сумочке карточка, на карточке деньги. Ключи от квартиры в сумочке. А телефон она забыла взять. Но и про это тоже забыла.
И сбилась с пути. Шла в своих мыслях, утирала слезы горькие, а потом поняла, что уже давно идет по тропинке. А вокруг лес. И небо уже меняет цвет, - это солнце коснулось вершин елей. Еще светит. Но скоро сядет. Скоро закат и темнота.
Поискала телефон. Нет. Забыла на столе на даче. И никому не сказала, что ушла. Там не до нее было. Бывшая подруга выясняла отношения со своим мужем, юлин муж пытался вставить слово, другие друзья слушали завороженно и смотрели спектакль. Никто не заметил, что Юля ушла. Ее и раньше не особо замечали. Теперь она это поняла, да.
Смеркалось. Постепенно смеркалось. Лес шумел, стрекотали кузнечики тревожно. Мошки и комары налетели... Юля шла по тропинке неизвестно куда. Но вышла к деревне, повезло! Несколько домов. Огороды. Палисадники. И уже почти темно. Почти ночь. Солнце закатилось за черный лес.
И один домик на окраине, близко к лесу, - вот к нему Юля и побрела. Она не очень хорошо соображала, действовала автоматически. Она не могла переварить то, что на нее свалилось. И сама чуть не валилась с ног от усталости и от этой тяжкой ноши...
Дверь отворена в дом. Свет льется. В маленьком палисаднике цветут лилии и левкои, золотые шары и марьин корень. А в дверях стоит старушка в белом платочке, в синем фартуке. И смотрит на Юлю васильковыми глазами. Все лицо - сплошные морщины. Но доброе такое лицо. И морщины добрые, - лучики у глаз и у рта.
"Дайте мне попить, пожалуйста!", - сипло попросила Юля и разрыдалась. Села на траву, как маленькая, и ревет, всхлипывает.
Старушка принесла воды в эмалированной кружке, - студеная чистая вода. И стала Юлю утешать и по голове гладить. Как будто знала, что случилось. Вот именно те слова говорила, которые нужны были. Точно про юлину беду. Впрочем, может, Юля сама все рассказала, не заметив, - в таком она была ошалевшем состоянии. Беспамятном.
Потом оказались в доме. Там тихо и светло, стены бревенчатые, кроватка с белоснежными подушечками, одна на другой углом стоят. Кружевная накидка сверху. На столе банка с молоком и хлеб, - старушка покормила Юлю. Наверное. Потому что Юля не помнила точно, что ела. Но силы вернулись!
И старушка сказала, как ее зовут, - да Юля забыла тут же. Почему-то сразу забыла. Просто называла: "бабушка", - хотя свою бабушку никогда не видела. Бабушки рано ушли на тот свет. Обе в деревне жили, обе рано изработались, - тяжелая жизнь у них была.
А эта бабушка светлая, маленькая, легкая, - гладит Юлю по голове, утешает. И говорит, что все будет хорошо. От дурного надо уходить.
А потом повела на электричку. Вот же, рядом совсем станция, гляди!
И верно: совсем рядом станция. Деревянный домик, название деревни на старой табличке, рельсы и шпалы. И электричка едет уже. Последняя до города! Бабушка обняла Юлю на прощанье и помахала потом рукой. В свете фонаря ее хорошо видно было. И Юля помахала. Ей легче стало. Силы и разум вернулись.
И уже дома она испугалась, что могла погибнуть в лесу. В болото попасть. Или в руки недоброго человека. Да мало ли опасностей в лесу. Как хорошо, что тропинка вывела ее к бабушке! Детям ничего не рассказала страшного. Потом придется рассказать. Когда приедет муж за вещами и документами.
А дальше началась обыденная жизнь, - непривычная, но что поделаешь? Пришлось многое перетерпеть и вынести. И принять решение. Но были силы, был ясный разум, это очень помогло. Спасло.
Муж ушел на съемную квартиру, потому что подруга разводиться передумала. Не так-то просто поделить бизнес оказалось. А юлин муж оказался беднее, чем подруга думала. Он преувеличил свои доходы. И не сказал, что квартира подарена юлиными родителями.
Долго, долго пересказывать все эти бытовые дрязги. Но Юля через месяц купила торт дорогой, пирожные самые лучшие, отличный чай, разные вкусности, - большую сумку наполнила с верхом. И поехала в ту деревню к бабушке. Ехала как к своей бабушке. С теплом и радостным ожиданием встречи. Отблагодарить хотела и повидаться. Тогда и не поблагодарила толком...
А все думала же о бабушке. Во сне ее видела. Голос ее слышала, - в душе слышала. И поехала, наконец. Когда основные вопросы были позади. Очень хотелось к бабушке...
На электричке два часа ехала. И вышла на маленьком полустанке, - вот деревянный домик с башенкой, это станция. Вот табличка с названием деревни. Ее Юля отлично запомнила. И название простое: "Светлая". Светлая деревня, значит.
И была Светлая деревня золотая, - это осень пришла. И пожелтели деревья у домиков, белые березы с золотой листвой. Юля пошла к ближнему домику, тащит сумку, радуется, сама не замечает, как зовет заранее: "бабушка, бабушка!"...
А домик пустой. Окон нет. Крыша провалилась. И тропинка к дому заросла давно, - давно тут никто не ходил. И в палисаднике крапива и лебеда, нет никаких цветов. Давно заброшенный домик. В котором давно никто не живет.
Да как такое возможно? Месяц еще не прошел. И Юля спросила у женщины проходящей, - мол, а где же бабушка? Женщина удивилась. И ответила, что в доме никто не живет. Раньше жила Мария Ивановна, праведная старушка. Давным-давно жила, может, пятнадцать лет назад, может, двадцать. Давно. Добрая была. Всем помогала. Всех привечала. К ней часто переночевать ходили туристы и те, кто опоздал на электричку.
Но уже давно нет праведной старушки. Только память осталась да это домик. Деревня далеко, проезжей дороги нет, покупать здесь никто не хочет. А местные почти все переехали. Кто остался, помнят праведную бабушку Марию Ивановну.
Юля смотрела на заросший огород, на тропинку заросшую. На нежилой домик, скрытый золотом березы и бурьяном. Стояла и смотрела. И вот грустно ей было, - может, грустнее, чем в тот страшный вечер. Пусто в груди. Тоскливо.
Но в окне показалась прозрачная старушка в белом платке! Махнула рукой и улыбнулась.
"Бабушка!", - прошептала Юля. И тоже в ответ помахала... И тепло стало на сердце. Хорошо. Спокойно. Нет никого. Но на самом деле, есть. Это же так понятно. Всегда есть те, кого нет. И всегда помогают...
Юля подала женщине сумку: возьмите! Это вам от меня и от бабушки! Женщина так изумилась, что и взять-то сразу не могла. Стояла как ребенок, смотрела завороженно на угощение, - Юля показала, что в сумке, конечно. И пошла к станции. И там сидела на крыльце, смотрела на домик под золотой березой и улыбалась. Там бабушка.
А потом стала жить дальше. Но лучше. Вернулась на свой путь. А чтобы на душе легче стало, пошла волонтером в дом престарелых. Душа так попросила. Вот и вся история про бабушку и заросшую тропинку, которая вернула на путь. И вывела из тьмы...
Анна Кирьянова