(Из детства)
Часть 1. Дорога.
Почти каждое лето мы с сестрой проводили у бабушки с дедушкой в низовьях Амура, в Солонцах. Это было чудесное время! Беззаботное, босоногое, время простых радостей и открытий.
Поездка в отпуск - это целое событие! Утром как обычно ты идёшь в детский сад, а в обед или в сончас тебя уже забирают. Я очень люблю детский сад, я там люблю всё: занятия, прогулки, есть, спать. Вот начиная со шкафчика с вишенками, в котором меняю обувь на сменку, всё люблю. Воспитателей, нянечек, поваров, друзей из своей группы, веранды, грибки, песочницы, горки. Садик для меня одна сплошная радость. День не успевает начаться как уже пора домой. В садике всё вкусно, даже каша с комочками на завтрак, потому что в центре каши тёртое яблочко с сахаром и это очень здорово! (Но больше всего из садовской еды я люблю гороховое пюре и печёночные котлеты, потому что это редко готовят и на ужин). Я люблю запах детского сада, он встречает уже на лестнице и сразу становится очень уютно.
Я уже хожу в детский сад сама. Через год мне в школу. Рано утром выбегаю из квартиры, весело скачу по лестнице, пулей пробегаю наискосок через школьный двор, перепрыгиваю через кювет, перебегаю дорогу, ещё прыжок через кювет и пролезаю между прутьев забора детсада, кустики акации немного цепляют одежду, но это как дружеские объятия. На одной ножке скачу до крыльца и открываю тяжёлую дверь. Всё! Я здесь! Всем здравствуйте! Сегодня я не до вечера, сегодня мы уезжаем в отпуск!
Полдня я трещу без умолку, что меня вот-вот заберут, мне завидуют, на прогулке высматривают моих родителей, потом группа идёт на обед и мне просто перестают верить, посмеиваются: "ну когда же, когда за тобой прийдут?" Ты и сама уже не знаешь, когда это случится, расстраиваешься немножко и вдруг.. "Инна, за тобой пришли!" В группе становится тихо, кто-то улыбается, кто-то кричит "пока!", кто-то даже ревёт от непонятной обиды, а ты бежишь прощаться с воспитательницей, желаешь ей тоже поехать в отпуск и выбегаешь в коридор. Быстро меняешь обувь, сбегаешь вниз по лестнице и опять на одной ножке скачешь мячиком, но уже до ворот, через забор с родителями не полезешь. Оборачиваешься на садик последний раз и мчишь домой, обгоняя родителей.
Вагончик.
Чемоданы собраны, остаётся только посидеть на дорожку и в путь. Сначала через КПП на Родниковую, там стоит настоящий паровоз и совсем настоящий вагон, ехать совсем недолго всего-то до станции Ледяная и это такой знакомый путь, тыщу раз по шпалам ходили! А сегодня у нас чемоданы, отпуск же, вот и едем в вагончике. Мимо леса, в который ходим с мамой за подберёзовиками. Мимо пляжа слева от автомобильного моста (раньше, совсем давно там даже была лодочная станция!). Мимо лягушатника справа, к которому надо долго спускаться по почти вертикальной лестнице на насыпи, дальше опять лес и Царская дорога. Там осенью много рыжиков, белых груздей и опят. Потом болото с высокими кочками похожими на головы былинных богатырей, по которым так здорово прыгать и вот она - Ледяная.
Станция Ледяная .
Вагончик останавливается на последних дальних от вокзала путях. Мы с сестрой всю дорогу переживаем, стоит или нет товарняк? И надо ли перелазить через или под вагонами? Это опасно, и я боюсь, если состав дёргается, это всегда неожиданно. Товарняка нет! И мы спокойно преодолеваем все пути, шагаем на платформу, потом по лестнице идём на вокзал.
Вокзал маленький, но настоящий. Деревянные, гладкие и очень жёсткие скамейки, расписание поездов, громкоговоритель, полукруг окошка кассы. В кассе папа покупает билеты до Хабаровска и мы ждём поезд. На станции красивые ухоженные клумбы, чисто, запах шпал, угля, поездов. Неподалёку водонапорная башня красного кирпича и деревянные домики с палисадниками, это деревня Ледяная. Мы с сестрой мотаемся туда-сюда с вокзала на перрон и обратно, прыгаем на ступеньках лестницы, которая ведёт к перрону, считаем вагоны, проходящих поездов. Вдруг раздаётся громкая непонятная быстрая речь. Громкоговоритель! Замираем, прислушиваемся, ждём повтора объявления. Он молчит. Папа смотрит на часы, берёт чемоданы и спускается по лестнице на перрон, у нас девятый вагон, а там перрона уже нет, просто насыпь.
Мы идём по гранитной насыпи, она неровная, камни разъезжаются под ногами, иногда больно чувствуются через подошву сандаликов. Можно, конечно, идти по шпалам, но они специально так неровно уложены, с неодинаковыми интервалами, и шаг получается "спотыкачий", хромающий и быстро идти не получается. Лучше немного потерпеть и идти по насыпи. Кусочки гранита заманчиво поблёскивают слюдой, и я не могу устоять, засовываю в кармашек самые блестящие камушки. Вот и долгожданный гудок паровоза! Громкоговоритель пытается что-то рассказать про стоянку поезда, но сердце так сильно колотится в ушах, что совсем ничего непонятно.
Поезд.
Это наш поезд! Он неспешно тормозит и останавливается. Проводники с флажками открывают вагоны на посадку, так положено даже если никто в вагон не сядет. А сегодня едем только мы четверо. И тут папа с огромной скоростью как побежит - мы как всегда ошиблись, наш вагон намного дальше остановился! Бежим, считаем вагоны. Главное, не упасть и успеть. А поезд стоит всего две минуты..Проводница нашего вагона машет рукой, подбадривая и подгоняя нас. Папа добегает первый, закидывает чемоданы на площадку вагона, подсаживает на подножку подбежавшую запыхавшуюся маму, закидывает сестру и меня, поезд нехотя и медленно двигается, папа прыгает на подножку и поднимается в вагон, всё! успели! едем!
Проводница, тихо ругаясь в сторону станции, закрывает вагон и провожает нас в купе. По пути треплет меня за косички и хвалит:"хорошо бежала, если бы ревела, не успели бы". Мне ужасно приятно. Вагон почти пустой. Мы заходим в купе, это наш дом почти на сутки. Нижние полки приподняты, под ними умещаются наши чемоданы, на стол мама выгружает нехитрую еду: варёные яйца, малосольные огурцы в банке, отварную курицу, печенье к чаю. Всё завернуто в коричневую бумагу из магазина, а сверху ещё в вафельное полотенце (пакетов ещё нет). Мама быстро застилает верхние полки и мы с сестрой карабкаемся на верх. Жарко, окно полуоткрыто, лежим, смотрим в окно. Жуём курицу, хрустим огурчиками. Потом папа приносит чай. Чай не просто в в стакане, стакан в подстаканнике, а к нему сахар в бумажных обёртках.
Чай пьём уже за столом, с самым вкусным маминым печеньем. И опять перебираемся на верхнюю полку.
Я засыпаю. Просыпаюсь от громкой музыки по радио, сестра в коридоре у окошка, осторожно спускаюсь и встаю рядом. Смотрим проплывающую красоту за окном и считаем красные саранки, их очень хорошо видно на общем зелёном фоне. Через какое-то время я понимаю, что нужно опять лечь, забираюсь на верхнюю полку, лежу, слушаю радио, поезд покачивается, ложки позвякивают в стаканах, глаза опять закрываются. Какая-то станция. Поезд стоит. Папы нет в купе, а вот же он! курит на перроне рядом с окошком. Я волнуюсь. Я всегда волнуюсь, а вдруг папа не успеет запрыгнуть в вагон? Как же в отпуск без папы? Папа успевает. Заходит в купе и сразу же предлагает сходить в вагон-ресторан!
Вагон-ресторан.
Конечно, идём! Закрываем купе и идём по составу. Я трусиха, переход из вагона в вагон, когда все качается и гремит, а внизу под поездом видно быстро мелькающие пути меня пугает. Затаив дыхание как-то преодолеваю грохочущий стык, потом идём по чужому вагону, опять переход и так пока не дойдешь до вагона-ресторана. Вагон-ресторан очень красивый. Много стекла, зеркал, столики с белоснежными скатертями, книжки меню, блестящие приборы, салфетки. Папа заказывает цыплят табака, абрикосовый сок что-то ещё. Всё так вкусно, что я буквально облизываю пальцы, курицу ведь можно есть руками. За окнами темнеет, и опять хочется спать, папа отводит нас с сестрой в купе, а сам возвращается к маме. Отпуск же.
В купе берём полотенце, зубные щётки и ждём, когда освободится туалет. В туалете качает сильнее, или это просто поезд ночью так разогнался? трудно устоять на ногах. В купе только успеваю лечь как сразу засыпаю, сквозь сон слышу как вернулись мама с папой, потом просыпаюсь от долгого стояния ("Узловая, меняют паровоз", - говорит мама), красивый синий свет со станции проникает в купе, слышно как свистят поезда, чьи-то голоса, кто-то ходит по коридору, поезд трогается. Стук колёс убаюкивает. Утром самое интересное, тоннель и не один. Темнота, грохот состава, отразившийся от стен, и резко свет - выехали из горы. Потом мост через Амур такой длинный! хоть и построен в самом узком месте реки, и мы прибываем в Хабаровск. Собираем и сдаём постельное бельё, умываемся, причёсываемся, получаем билеты, выносим вещи, прощаемся с проводницей и выходим в город.
Такси.
Памятник Ерофей Павловичу встречает нас на вокзальной площади.
Встаём в очередь за такси, я, конечно, предпочитаю трамвай, но меня никто не слушает, надо быстрее к речному вокзалу за билетами. В такси меня конечно же укачивает, всему виной острый запах бензина, не очень чистый салон и курящий водитель, резко тормозящий и резко стартующий с места. Я держусь из последних сил, чтобы не испачкать салон машины, хорошо, что ехать недолго. Выскакиваю из такси и несусь в уголок набережной, свежий речной воздух освежает, я дышу как рыба широко открыв рот и чудом справляюсь с приступом тошноты. Сестра рядом, пытается меня прикрыть от посторонних глаз. Она искренне не понимает, почему мне плохо и как это, когда укачивает, ей повезло с вестибулярным аппаратом, но она знает, что мне очень плохо, всегда рядом со мной и меня защищает.
Дорога для меня всегда была самым сложным испытанием. С моим вестибулярным аппаратом люди вообще-то сидят дома, а если и путешествуют, то сугубо пешком. Почему-то считается, что на речном теплоходе вообще не укачивает, поэтому родители готовы плыть четверо суток лишь бы меня не тошнило.
Папа покупает билеты на теплоход в военной кассе по "требованию", народу там значительно меньше, чем в обычной. У нас две каюты, а до посадки ещё море времени. Сдаём вещи в камеру хранения и налегке едем в ресторан "Дальний Восток". Там официанткой работает мамина сестра Лида и мы всегда там обедаем. Лида сажает нас за свой столик и обслуживает по первому разряду, она всех так обслуживает, легко и с настроением. Всё свежее, горячее, вкусное, а на десерт шарики мороженого в металлической холодной креманке на высокой ножке. Я не люблю есть мороженое ложечкой, мне не нравится привкус холодного металла, и Лида всегда даёт мне деревянную палочку.
У мамы три сестры и четыре брата, мама самая старшая. Всех маминых братьев и сестёр мы зовём по имени, просто Лида, Люда, Сашка, Васька, Лёшка. И только тётю Тому всегда зовём тётя Тома и дядю Владика - дядя Владик, может потому, что они самые старшие после мамы.
Больше всех я люблю Лиду, она яркая, весёлая, всегда при параде, с красивым макияжем, прической и всегда в хорошем настроении. (Её даже моя младшая дочь с детства всегда звала "моя подруга" и Лиде это очень нравилось).
А из маминых братьев мы с сестрой больше всех любим Сашку. Я вообще считала, что выйду за него замуж, когда подрасту немного. Сашка невероятно добрый и надёжный. Ещё подростком лет с тринадцати он уходил на зимовье в тайгу и жил там совсем один, не считая своей собаки - лайки Соболя. Как его родители отпускали?! Он ставил ловушки, бил белок, зайцев и соболей, то есть охотился на них, сам готовил еду. Соболь вырос вместе с Сашкой и они понимали друг друга без слов. Сашка ласково называл Соболя Бобой и этот суровый, почти не лающий пёс, больше похожий на волка, просто млел от счастья как щенок.
Отвлеклась. Мы в ресторане. Посетителей не так много, ещё не вечер, и Лида может посидеть с нами и спокойно поболтать. Швейцар заводит небольшую группу, слегка кивает, и Лида тут же грациозно встаёт и провожает их за соседний столик. Иностранцы. Туристы. Мы вскоре рассчитываемся, а Лида принимает заказ у "соседей". Встаём, задвигаем стулья, вдруг чья-то рука гладит меня по голове, поворачиваюсь, "соседский" дядька. Что-то быстро говорит на непонятном языке, папа улыбается, отвечает. Выходим, Лида следом, проводить, обнять и расцеловать. Папа объясняет, что мы с сестрой очень понравились соседям, сказали, что не ожидали увидеть настоящих немецких девочек в такой "глуши". Ещё бы! Мы с сестрой почти одного роста, с длинными выгоревшими почти до бела на солнце косичками, в красивых платьях и гольфах.
Пока, немцы! Знай наших! Лида ласково улыбается нам вслед и красиво идёт обсчитывать интуристов.
Кинотеатр "Гигант ".
У нас всё ещё есть время до теплохода и мы идём в Гигант смотреть кино! Сначала "Фитиль". Мне очень нравится! Смешно, интересно и намного лучше, чем документальное кино. Потом сказка "Золотые рога". Папа с мамой по бокам, мы с сестрой между ними. Удобные, широкие кресла в зале, отличный звук и сказка замечательная. Выходим из кинозала довольные, и папа опять заказывает в буфете мороженое. Жаль, Лида здесь не работает, приходится ковырять мороженое металлической ложечкой и потом осторожно его слизывать, стараясь не касаться металла.
Ну вот теперь нам точно на теплоход. На набережной необыкновенно красиво, горят огни, пахнет рекой. Люди прогуливаются. Люблю этот запах воды, вечера, остывающей от зноя набережной. Слышна музыка. Рядом городской парк.
Теплоход.
Забираем в камере хранения чемоданы. По деревянному трапу заходим на дебаркадер и идём на посадку.
Я смотрю на воду. В воде большие белые, почти прозрачные бабочки, папа говорит, это мотыль, их так много! Они как пена на воде между дебаркадером и теплоходом, они прилипают к корпусу судна, прибиваются волнами к берегу. Между дебаркадером и теплоходом перекинута металлическая дорожка с перилами, идём по ней и попадаем на палубу. Матрос проверяет билеты и подсказывает, куда идти. Какие же лестницы у теплохода! С красными ковровыми дорожками, с полированными перилами! Только очень крутые. Наша и родительская каюты рядом. В каюте две кровати, большое окно с белыми шторами (не иллюминатор!), столик у окна. На полу тоже дорожка. Радио. Я обожаю слушать радио на теплоходе! (Первый раз я услышала песню "Синие ночи" в исполнении Марии Пахоменко именно на теплоходе и она накрепко связана у меня с дорогой к бабушке). Теплоход отчаливает от пристани, а нас ещё ждёт ужин в ресторане. Мы путешествуем всего два дня, а побывали уже в трёх ресторанах! Ну так это же отпуск. Его ждёшь целый год! Но в ресторане на корабле мне не вкусно совсем, я съедаю кусочек отбивной и хлеб, выпиваю весь сок, кажется яблочный. Меня тошнит. Сестра тоже устала, это был очень длинный день. Мама уводит нас в каюту, укладывает, мы практически сразу засыпаем. Впереди ещё три дня путешествия, хоть бы с погодой повезло и не штормило. Тогда меня не будет укачивать и я смогу стоять на палубе и смотреть на великий и могучий Амур.
Утро такое доброе, такое солнечное, вода отражается и играет на стенах каюты, это очень красиво! Умываемся и бежим на палубу! Опять по этой чудесной лестнице! На палубе тепло, приятный ветерок лохматит волосы. Белые шлюпки по бокам корабля, красные спасательные круги на толстых верёвках, деревянные кресла из реек, всё такое красивое, такое притягательное. А вокруг Бескрайний Амур. Он просто везде! И только изредка встречаются острова с золотыми под солнцем песками отмелей, а дальше густо заросшие ивой. На островах отдыхают люди, купаются, загорают, видны палатки и лодки. Люди машут вслед кораблю, дети бегут и что-то кричат, мы машем в ответ.
После стоянки теплоход недолго идёт по фарватеру вдоль правого берега, на воде качаются бакены и буйки. И вот тогда и Тайга предстаёт во всей красе. Деревья растут так плотно и часто, что кажется и руку невозможно просунуть между ними. Нас обгоняет Метеор, он идёт из Хабаровска до Богородска всего около 9 часов, но я эти 9 часов могу только лежать. Места в метеоре только сидячие и если я не засыпаю, то меня бесконечно рвёт в туалете. (Как-то Аня уступила мне своё место, чтобы я могла свернуться калачом на двух сиденьях, а сама простояла почти весь путь на ногах, мы тогда ехали без папы, и мама держала мою голову на коленях, сестра иногда только присаживалась, когда мама уходила мочить тряпочки, чтобы меня обтирать).
Редкие рыбацкие посёлки, сети, моторки, рыба развешана для просушки на вешалАх, собаки, дети, копошащиеся в реке и на берегу, простой и понятный быт. Всё интересно, всё необычно и время просто летит. Но к концу первого же дня погода портится. Моросит противный, затяжной дождик, из-за него палуба мокрая и скользкая, не погуляешь. Амур становится хмурым с серой свинцовой водой, поднимаются волны, и меня в итоге укачивает.
Я почти всё время лежу в каюте. Лёжа читаем с сестрой, хотя это вредно, говорит мама. Нам разрешили взять с собой только по одной книге, и мы проглатываем каждая свою книгу, буквально за день, меняемся книгами и ещё день читаем. Потом честно ищем библиотеку, но книги там или неинтересные, или уже прочитанные нами. Играем в морской бой, а когда надоедает, заполняем читательский дневник. Это простая толстая тетрадь в клетку, школьное задание сестры, где нужно записать, какие книги были прочитаны за лето (ну а я же повторюшка, я тоже веду свой дневник). Там же рисуем рисунки, и записываем своими словами краткое содержание прочитанной книги. Плыть ещё почти два дня, а погода не улучшается. Меня пытаются хоть чем-то накормить, но всё, что я с трудом в себя запихиваю, скоро вылетает в унитаз, главное, добежать. Немного помогают мятные конфеты и барбариски, вот на них я и держусь. Мучаюсь сама, расстраиваю родителей, хорошо мне только во сне и я впадаю в спячку, не понимая какое время суток и какой день. Наконец-то мы приплываем в Богородск. Нужно выходить, а сил не осталось. Я шатаясь иду по мостику на пристань-дебаркадер, ноги дрожат, хочется плакать и поскорее лечь, но нам ещё плыть на лодке в Саланцы.
Лодка. Моторка.
На пристани нас встречает дедушка! Большой, лысый, и с семечками. Огромными руками он хватает сначала меня, потом сестру, расцеловывает в обе щёки, рассматривает со всех сторон, при этом он всё время щелкает семечки! Потом обнимается с мамой, крепко жмёт руку папе и мы идём к дедовой моторке, шелуха от семечек летит во все стороны. Мне вроде как полегче, я чувствую землю под ногами и начинаю оживать. Зелёный цвет под глазами и вокруг рта, меняется на нормальный. Дед сразу же это подмечает. Привязанная моторка качается на воде, и я с ужасом понимаю, что плыть ещё час, а то и больше, "волна большая", - говорит дед. Дед размещает нас с мамой на носу лодки. Грузит чемоданы в кормовую часть лодки, туда же на деревянную полку (сверху над чемоданами) сядет папа, когда толкнёт лодку с отмели. Сам дед устраивается на скамейке рядом с мотором посередине. В лодке вода, мама черпает её ведёрком и выливает за борт. Дед накрывает нас брезентом от дождя и волн. Папа отвязывает лодку, ловко толкает её и сразу запрыгивает, от этого лодка качается ещё больше, и мне очень страшно, я одна не умею плавать. Дед заводит мотор и выводит лодку на большую воду. Мотор тарахтит, пахнет водой и керосином, я закрываю глаза и стараюсь не смотреть на воду под ногами и на волны за бортом. Папа с дедом громко разговаривают, пытаясь перекричать мотор и ветер, строят планы на отпуск. Дел у дедушки так много, что не заскучаешь, семья большая, большое хозяйство, огромный огород и всё нужно успеть. Из разговора я слышу, что мы с сестрой останемся до конца лета, а родители приедут за нами перед самой Аниной школой. Понемногу я успокаиваюсь, даже помогаю маме вычерпывать воду из лодки. Моторка тарахтит, дед уверенно ведёт её по волнам и щелкает семечки. Незаметно мы почти приплыли. Из Амура лодка идёт в Протоку, а на берегу нас уже ждёт бабушка!