XXIII
Онегин спешит в свой кабинет (гардеробную, мужской будуар). Это в родительском доме у него были лишь детская спальня, да комната для учения. Теперь же он модный юноша, который после совершеннолетия наконец-то начал жить отдельно от родителей, и он желает иметь в своем личном кабинете все, что только можно привезти. А товаров ввозят немало. Из Лондона везут галантерейные товары (ножницы, пуговицы, расчески и прочие мелочи для повседневного обихода), из Парижа - духи, а также модные безделушки для демонстрации роскоши и моды. В обмен же по Балтийскому морю из России отправляются сырье (например, дерево) и продовольственные товары.
Изображу ль в картине верной
Уединенный кабинет,
Где мод воспитанник примерный
Одет, раздет и вновь одет?
Все, чем для прихоти обильной
Торгует Лондон щепетильный
И по Балтическим волнам
За лес и сало возит нам,
Все, что в Париже вкус голодный,
Полезный промысел избрав,
Изобретает для забав,
Для роскоши, для неги модной, —
Все украшало кабинет
Философа в осьмнадцать лет.
XXIV
Из столицы Турции – Царьграда (Константинополя) были привезены курительные трубки с янтарными мундштуками. На столе юного модника лежат косметические принадлежности, пилки и щипчики, расчески и щетки всех видов – и у каждой вещи есть свое применение. На столе - духи в хрустальных флаконах. Флаконы фигурные, в их гранях играют солнечные блики.
И пусть Жан-Жак Руссо (французский просветитель, популяризатор науки, властитель дум, красноречивый сумасброд, словом – звезда во всех отношениях) не понимал как барон Фридрих Мельхиор Гримм (тоже энциклопедист и учёный, немецкий дипломат, корреспондент императрицы Екатерины Второй) смел перед ним чистить ногти. В данном случае защитник свобод и прав человека был совсем неправ, по моему мнению.
Янтарь на трубках Цареграда,
Фарфор и бронза на столе,
И, чувств изнеженных отрада,
Духи в граненом хрустале;
Гребенки, пилочки стальные,
Прямые ножницы, кривые
И щетки тридцати родов
И для ногтей и для зубов.
Руссо (замечу мимоходом)
Не мог понять, как важный Грим
Смел чистить ногти перед ним,
Красноречивым сумасбродом.
Защитник вольности и прав
В сем случае совсем неправ.
XXV
Можно быть дельным человеком и не забывать о красоте ногтей, не правда ли? Тем более что моду не переспоришь. А мой друг Онегин в вопросах ухода за собой был как второй Чадаев.
Пётр Яковлевич Чадаев - один из ярчайших диссидентов тех лет - был очень большим модником. Как и этот философ, Онегин мог по три часа подряд наводить красоту. Он принимал ванну, тщательно чистил зубы, брился, мазал лицо кремом, конечно, ухаживал за ногтями, причесывался и надевал белье. Да, есть еще одна деталь, которая могла занимать много времени. Это галстук. Существовало тридцать два способа его повязать. Все эти усилия были не напрасны. Он выходил из своей комнаты, подобный богине красоты Венере, которая лишь по прихоти надела мужской наряд.
Быть можно дельным человеком
И думать о красе ногтей:
К чему бесплодно спорить с веком?
Обычай деспот меж людей.
Второй Чадаев, мой Евгений,
Боясь ревнивых осуждений,
В своей одежде был педант
И то, что мы назвали франт.
Он три часа по крайней мере
Пред зеркалами проводил
И из уборной выходил
Подобный ветреной Венере,
Когда, надев мужской наряд,
Богиня едет в маскарад.
XXVI
Я мог бы описать его наряд, но, каюсь, и так уже мой рассказ пестрит иностранными словами, а в русском языке нет слов «панталоны», «фрак», «жилет» - я проверял по словарю :)
В последнем вкусе туалетом
Заняв ваш любопытный взгляд,
Я мог бы пред ученым светом
Здесь описать его наряд;
Конечно б это было смело,
Описывать мое же дело:
Но панталоны, фрак, жилет,
Всех этих слов на русском нет;
А вижу я, винюсь пред вами,
Что уж и так мой бедный слог
Пестреть гораздо б меньше мог
Иноплеменными словами,
Хоть и заглядывал я встарь
В Академический словарь.
Продолжение: https://dzen.ru/a/aH36debdhx395648