Сейчас не так часто читают книги. Если у вас есть совсем немножко свободного времени, я хотел бы поделиться с вами прикольным фрагментом книги Александра Степанова (Greyson): «Повесть Оленька».
Главный герой повести пару дней назад познакомился с девушкой из техникума. Их отношения так быстро развивались, что он решил снять времянку. Повесть написана от первого лица. Конец семидесятых. Прикольно, смешно.
Далее фрагмент повести:
____________________________________________________________________
За забором из штакетника на тихой улочке за рябинами белел аккуратный домик. У калитки черёмуха. В саду деревья сливы и яблок, грядки картофеля и зелени. До остановки трамвая ― пять минут хода. На моё счастье в огороде копалась невысокая старушка. Она подошла к калитке, успокоила пёсика, рычавшего на меня, словами: «Барсик, место!». Я поздоровался и спросил:
― Не могли бы вы сдать нам времянку на год. С продлением. Нам ещё долго учиться.
― Кому, вам? ― спросила старушка.
― Мне и моей невесте. Мы студенты и скоро поженимся. Её Олей зовут. Платить мы аккуратно будем, не сомневайтесь. Скажите сколько.
― А много мне и не надо, пенсия есть, ― улыбнулась старушка. ― Пятнадцать рублей сможете в месяц платить на двоих? Тебя то как звать?
― Лёшкой зовите. А платить сможем. Я сразу до Нового года заплачу, а потом каждый месяц со стипендии 25-го числа.
― Ну, что ж, это хорошо. А родители ваши меня ругать не будут, что пустила к себе, вы же не расписаны ещё?
― Не будут.
― Ну-ну, верю… Как не поверить? ― она с сомнением окинула меня взглядом. ― А меня баба Люба зовите. Скорей жениться… Погуляли бы ещё, куда торопиться, молоденькие ещё, да уж видно так и будет. Как не помочь? Пройдём, времяночку покажу, ― пропустив меня, она повела за собой, и продолжила: ― Времяночка тёплая. Дров много. За дрова брать не буду. Плитка электрическая и холодильник есть рабочий. Банька есть. Охота, так и растопите, помоетесь с веничком. Дрова у меня не покупные. Племяш привозит колотыми. Ему даром достаются. Так и я с вас за них брать не буду. Мне лишнего не надо. А что постирать нужно, в предбаннике стиральная машинка, пользуйтесь. А это курятник у меня. Петушок вас будить будет. Голосистый. В огород я его с курочками не пускаю, грядки перекопают. А выскочит, хозяином по двору ходит! А вот и душ летний, ― показала она на пристройку к курятнику с железным баком наверху. Надо, так водички нальёшь утром, нагреется. Колодец за домом в огороде.
Времянка была небольшая, но уютная. Печка, столик у печки, на нем электрическая плитка, на табуретке ведро с водой, умывальник. Древний холодильник «Саратов-2» конца пятидесятых годов, из первых их выпусков. В комнате, наполовину отгороженной печкой и её дымоходом, стол у окна. Кровать двуспальная торцом к дымоходу печки. Старинный шкаф для одежды. Не времянка, а райский уголок! Окно на калитку и окно в сад.
Я поехал в общежитие к Оленьке, с которой познакомился недавно и рассказал про времянку. Она сразу захотела её посмотреть. Ирка, её соседка по комнате, и моя знакома по пионерскому лагерю четыре года назад, поехала с нами. Понравилось всё! Девчонки познакомились с бабой Любой и принесли от неё ведро с известью и две кисточки, я выдал им свои майки, они переоделись и занялись побелкой.
***
«Ира, оставайся у нас на ночь, ― уговаривала Оля. ― Поздно уже. Завтра вместе на занятия поедем». «Мне всё равно нельзя сегодня", ― объяснила она мне на ушко. «Почему?» ― спросил я. «Предохраняться нужно».
― Я в общежитие поеду, ― упёрлась Ирка.
― Мы шторы ещё не повесили, нам их ещё выгладить нужно, ― сказала Оля и попросила: ― Оставайся.
― Я тебя одну не отпущу, ― сказал я Ирке. ― Поздно уже. Если я тебя до общаги провожу, назад мне не добраться. Такси здесь не поймаешь. Завтра на занятия провожу, а когда закончите, встречу и вас в кафе-мороженое отвезу. Мороженое с шоколадом. Ну как?
Иришка решила остаться. Пришлось дать ей свою рубашку вместо ночнушки. Без одной пуговицы на пузе. Надо будет Олю попросить, чтоб пришила. А Оля просто сменила майку на другую, такую же. Ольга сразу предупредила, что спит у печки и мне пришлось лечь посередине. Я отвернулся, чтобы не смущать Иришку, когда она готовилась ко сну.
Мы не укрывались, ― и без того жарко. Девчонки вначале повернулись спиной ко мне, но потом, уткнулись носами в мои плечи. Чувствовал себя султаном в гареме.
― Девчонки слушайте анекдот, ― предложил я, млея от прикосновения их ножек: ― Мебельная фабрика начала выпуск трех спальных кроватей под названием «Ленин с нами»! Мы на ней спим. Девчонки засмеялись. Мы болтали до часу ночи.
― Давайте уже спать, ― предложила Оля. ― Поздно уже! Алекс, перестань смешить!
― Ира, ― спросил я на ушко Иришку, ― Ты по ночам не писаешься? Если что, сразу признавайся, чтоб я подвинуться успел.
― Сам так не сделай, ― рассмеялась она.
***
На рассвете меня разбудил вопль Ирки, она в моей рубашке ворвалась во времянку и возмущённо жаловалась, вытирая слёзы:
― Лёшка, убери этого дурака. Он дерётся!
― Кто дерётся? ― удивился я.
― Петух дерётся! Я ему ничего не делала, в туалет иду, а он дерётся!
― Господи, с птицей справиться не можешь! Пни его и всё!
Взглянул на свои часы. Вставать не хотелось.
― Я ему говорю, уходи, а он дерётся!
― Лёша, сколько времени? ― спросила Оля.
― Шесть тридцать.
― Рань какая, ― зевнула она.
― Петух дерётся! ― жаловалась Иришка. ― Дурак такой, я ему ничего, а он дерётся!
― Алёша, проводи её в туалет, спать не даёт!
Встал, взял Ирку за руку,
― Пошли уж, бояка! А ноги где испачкала?
Она взглянула на свои босые ножки, обляпанные грязью. К ним прилипли листики от травы.
― Он меня с тропинки согнал на грядку, потом в лужу. Дождь ночью был.
― Пошли.
«Дурак такой… ― всхлипывала Иришка. ― Напугал меня!» На улице уже светло и по-утреннему прохладно. Мелкая морось. Петух героем ходит возле кур. Он увидел Таньку и начал подбираться к ней боком, наклонил голову, поглядывает немигающим глазом. Я махнул на него рукой. Петух отскочил в сторону и, чтобы самоутвердиться, схватил первую попавшуюся курицу за хохолок, заскочил на неё грязными лапами, сделал дело и гордо отскочил в сторону. «Кё-ко-ре-коооу!!»
Я проводил Таньку в туалет, по её просьбе: «Не уходи!» ― ждал, когда она выйдет.
― В бане вода тёплая есть, иди ноги помой.
Я вошёл в баню следом за ней и предложил:
― Давай воды солью, ― зачерпнул ковшом воды из ведра, что стояло на печке.
Иришка нагнулась, чтобы помыть ножки. Они у неё ровненькие с узкими коленками. Через широкий ворот рубашки мелькнул беленькая грудь с розовым острым сосочком. Я отвернулся, пряча улыбку; на крыльце попросил подождать её, сходил во времянку и принёс свои тапочки. Ира надела их, а когда мы вышли на крылечко бани, я подхватил её на руки и понёс во времянку. Иришка не противилась, наоборот, доверчиво обхватила меня за шею. Оленька спала, отвернувшись к стенке. Иришка легла в постель, свернулась калачиком и мелко дрожала.
Прихватив кусок хлеба, я вышел на улицу, заманил кур с петухом в курятник и закрыл дверь за вертушку. Иришка по-прежнему дрожала в постели.
― Ты что, замёрзла? ― спросил её, возвращаясь на своё место.
― Не люблю, когда прохладно и дождь. И этот дурак напугал.
Она повернулась ко мне, сунула коленку мне между ног. Она у неё холодная. Я обнял Иришку как ребёнка. «Так теплее?» «Да», ― шепнула она продолжая вздрагивать. «Поспи ещё», ― посоветовал я и, чтоб согрелась плотнее прижал к себе. Ира вскоре перестала дрожать, уткнула свой нос в моё плечо, притихла и уснула в моих объятьях. Дождь монотонно стучал в окно и по крыше. Я лежал, не шевелясь, и смотрел на неё. Вот она и выросла, как была симпатичной двенадцатилетней малявкой в пионерском лагере, симпатичной и осталась. Сейчас ей уже семнадцать. Вспомнил как мы с ней купались в пионерлагере и улыбнулся.
Если вам понравилось, подписывайтесь на мой канал, кликнув тут.
Буду благодарен за комментарии и лайки.
Да, если кого заинтересовала книга Александра Степанова (Greyson), все его повести тут.
буду благодарен за комментарии .и лайки