Экстремальная замена. Приключенческая повесть. Часть 53.
Все части повести здесь
– Был. Выход есть всегда. Но в этом случае ты бы лишился наследства и все перешло бы к Ребекке, несмотря на то, что отец твой был явным противником того, чтобы дочь стала руководить бизнесом. Тем более, зная ее характер, он мог предположить, что она очень быстро истратит все деньги и бизнесу придет конец.
– Отец был щепетилен в вопросах родства. Он никогда бы не простил маму, и она оказалась бы на улице. Я не мог допустить этого...
– Все члены вашего семейства, Ратибор, стоят друг друга...
– Ты о чем?
– Об этом позже. Сейчас по существу. Как тебе в голову пришла идея использовать меня втемную? Для открытия ячейки?
Часть 53
– А почему ты так уверена в том, что я должен исполнять какие-то твои условия? С чего ради?
– Сейчас я скину тебе на телефон фото, Ратибор. Рассмотри его внимательно... А потом поймешь, почему ты должен выполнять мои условия.
Я быстро скидываю ему фото одного документа из банковской ячейки – того самого, что именуется анализом ДНК Льва Андреевича и Ратибора Львовича. Анализ этот в свое время сделала Елизавета Ледовская, и именно этот документ искал Марк. Через некоторое время спрашиваю Ратибора:
– Ознакомился? Что теперь скажешь?
Я слушаю его тяжелое дыхание, которое все больше учащается, и понимаю, что он начинает нервничать и вот-вот взорвется, и его спокойный тон совсем не убедителен.
– И чего же ты хочешь? Денег тебе надо?
– Деньги интересуют меня меньше всего. Я хочу... впрочем, о таких вещах не говорят по телефону. Так как насчет встречи?
– Хорошо. Я согласен встретиться на твоих условиях. Я понимаю, чего ты хочешь – тебе нужно все, что я имею, по всей видимости...
– Давай ты не будешь гадать и думать за меня, чего я хочу. Пока нам нужно просто поговорить. Итак, я приеду в поместье завтра, ровно к часу ночи. Ты там должен быть один – никакой охраны, никаких сотрудников, никаких членов семьи. Я не знаю, куда ты будешь сплавлять Ребекку и Арину, сотрудников можешь отправить на выходной. Мы должны быть в доме абсолютно одни, ждать меня будешь в гостиной. И пожалуйста, не прячь никого в доме – не нарушай моих условий, иначе все, что у меня на тебя нарыто, попадет в полицию, сразу же. Есть человек, который все сделает быстро и грамотно, если я не вернусь к положенному сроку. Я ведь не дура – я сама себе создала гарантии безопасности, поэтому веди себя хорошо, мальчик, а не то попадешь на нары и останешься без всего.
– То есть то, что ты мне сейчас показала, скинув фото – это не все?
– Нет, не все. Будет лучше, если ты передо мной, словно перед священником, очистишь душу...
– Слушай, Белка... Вот я понять не могу – зачем тебе это? Ты влезла в семью, надергала тайн в моем доме и вне его, а теперь шантажируешь меня.
– Я просто предлагаю поговорить, не более того. Ты можешь отказаться, и тогда я просто пойду законным путем. Или мы можем побеседовать в спокойной обстановке и решить, что нам дальше делать.
Его реакция становится неадекватной именно сейчас.
– Ты стерва! Сука! Будь проклят тот день, когда я увидел тебя и решил впустить в свою семью! Почему ты не можешь просто взять деньги и свалить из моей жизни?!
– Потому что ты и твоя обожаемая возлюбленная зашли слишком далеко! Так нельзя больше, Ратибор... Надо кончать с этим!
– Хорошо – говорит он голосом безразличным и жалким – я жду тебя завтра... Дома никого не будет. Не понимаю только, что я такого сделал тебе... Я всегда к тебе хорошо относился, не обижал зарплатой, берег тебя, мы даже... чуть не стали близки, мы целовались! Почему ты меня так ненавидишь?
– У меня нет к тебе ненависти. Но ты лгал с самого начала и с самого начала пытался сделать из меня свою марионетку. Это нечестно и неправильно. Я не кукла, сидящая в импровизированной гостиной за столом, Ратибор – я слышу, как он стонет на том конце провода, до него дошло, что я побывала в закрытом левом крыле второго этажа – я человек... Итак, завтра, в час ночи...
Сбрасываю звонок. Надеюсь, он не будет звонить мне, потому что разговаривать с ним я не собираюсь, обо всем мы поговорим завтра. Но мне нужно тщательно подготовиться к встрече, а потому я весь вечер проверяю одну штуку, которую мне достал Артем по знакомству, когда я еще работала в доме. Это миниатюрная видеокамера – она зафиксирует все, что будет происходить в гостиной Ледовского. С собой, кроме нее, телефона и документов, вернее, их копий, я больше ничего не возьму.
На следующий день звоню Георгию Адамовичу.
– Георгий Адамович – говорю ему, когда он берет трубку – у меня к вам большая просьба. Если завтра утром я не появлюсь у вас, отнесите все материалы, которые я нашла по Лизе и отдала вам, в полицию. И скажите, что я пошла на встречу с Ледовским и не вернулась.
Я решаю слукавить, тем более, эта ложь во благо.
– Я встречаюсь с Ратибором в людном месте, но потом... Он может просто выследить меня, например, и уничтожить. Конечно, я буду осторожна, но все же... Давайте подстрахуемся.
– Как скажешь, Изабелла. Но прошу тебя в очередной раз – остерегайся его.
– Не переживайте, я знаю, как себя защитить.
Итак, Ратибор принял мои условия игры, потому что в любом другом случае, зная мой номер телефона, тот, которым я пользуюсь сейчас, он легко мог бы меня отыскать и с помощью своих «шестерок» просто уничтожить. Но он осторожничает, а значит, боится и предпочитает решить все мирно. Днем я укладываюсь спать – мне нужно иметь ясную голову. Просыпаюсь ближе к вечеру, сначала ужин, достаточно плотный, белковый, потом сборы. Надеваю черные джинсы, черную футболку и черную толстовку с капюшоном. Больше не беру ничего, кроме копий всех документов, телефона и миниатюрной камеры на присоске. Она прекрасно будет держаться на любой поверхности, самое главное – взять ее в руку и найти способ прикрепить. А еще она пишет звук и это очень хорошее ее качество.
К поместью я подъезжаю с тыла, и машину оставляю на лесной тропинке. Несколько метров до дома я пройду пешком и внутрь попаду через дверь в цокольный этаж.
Вот и забор, и калитка, которую я преодолеваю. Я сейчас вся – это слух и зрение, мгновенно улавливаю легкое жужжание ночных насекомых, дуновение ветерка и движение теней от качающихся веток деревьев. Шаги мои – это что-то легкое, почти невесомое, я сама не понимаю, когда научилась так ходить. Ощущение, что не иду, а лечу... Все это – слух, зрение, шаги, всего лишь от того, что опасно впереди. Опасен Ратибор, какие бы условия я ему не поставила, опасен наш с ним разговор... Опасно то, что может случиться, когда он узнает все, что знаю я...
Осторожно открываю дверь в цоколь, прохожу коридор, прислушиваюсь – никогда еще дом не казался мне таким тихим... Даже когда я была здесь ночью... В нем все же было какое-то ощущение жизни... А сейчас нет. И я понимаю, что Ратибор выполнил мое условие – он убрал из дома всех тех, кто здесь находился. Даже дверь жилища Эвы распахнута... Только вот вряд ли она свободна, скорее всего, он отправил ее в клинику, под присмотр того самого врача, который приезжал к Эве. Этот пустой дом кажется сейчас нереально-жутким. Как я могла здесь жить? Ощущение, что если вдруг раздастся какой-то звук, он будет настолько громким, что испугает меня. Глубоко вздыхаю и мысленно прошу помощи у Елизаветы. Потом ступаю на первый этаж, и иду в сторону гостиной – сейчас это единственное помещение, которое освещено в доме. Горит всего несколько ламп, поэтому свет кажется тускловатым. Медленно иду вперед, рукой касаюсь двери, оставляя на ней кружок видеокамеры, и направляюсь к круглому столу, за которым сидит Ратибор.
На столе ослепительно белая скатерть, кроме бутылки с виски и пары стаканов больше ничего нет, хотя нет – прямо перед Ратибором лежит небольшой пистолет. Сам же он не похож сам на себя – обычно собранный, с идеальной прической, сейчас он имеет вид жалкий и даже, кажется, беспомощный. Волосы его всклокочены, взгляд... словно он не спал несколько дней, глаза красные, сумасшедшие, лицо... оно словно опухло от чего-то. Неужели он пил? Не похоже. Сейчас он трезв, сидит, закинув ногу на ногу и смотрит безразлично, как я приближаюсь. Потом медленно берет пистолет и направляет на меня.
– Пух! – говорит веселым голосом – и тебя нет в моей жизни и в жизни моей семьи, Изабелла!
– Да, но ты уже создал для себя ад, свой, персональный ад, Ратибор! И мое убийство тебя, к сожалению, не спасет.
Он молчит некоторое время, потом усмехается и спрашивает:
– Выпьешь?
Киваю ему, он наливает мне в стакан виски и толкает его в мою сторону. Беру стакан, делаю несколько глотков.
– Это ты... нашла ее? Я почему-то даже не сомневался, что ты.
– Да, это я. Я ездила в Гуамку и смогла вычислить то место, где вы спускались.
– Ты ничего не сможешь доказать.
– Ты ошибаешься – протягиваю ему свой телефон с видеозаписью, которую отправил мне Артем – тебе нужно было найти козла отпущения, Ратибор, причем как можно быстрее, но сработано топорно. Очень топорно.
– Черт! Предатели в моем доме! Кто перекинул тебе эту запись?
– Это уже неважно. Важно то, что ты убил Лизу, и должен понести за это наказание.
– Скажи, сколько стоит моя свобода?
– Я не торгую такими вещами.
– Послушай, я могу дать тебе столько денег, что ты сможешь осуществить все свои мечты! И даже больше того!
– Мне не нужны твои деньги. Я однажды легкомысленно пообещала Арине, что постараюсь найти ее маму, но тогда я не думала, что найду ее мертвой. Ты лишил свою дочь матери, Ратибор.
– Это произошло случайно!
– Неправда! Карабин был подпилен, и ты это знаешь! Кроме того, шея Лизы была свернута, после падения она была еще жива! Все ради этого? – я швыряю ему часть документов, те, что обнаружила в ячейке. Он тут же бросает их в камин, который, к слову, почему-то полыхает веселым пламенем, хотя на дворе лето – можешь не стараться. Настоящие копии находятся у Георгия Адамовича.
Ратибор стонет. Странно, мне его даже не жаль.
– Ты читала это? – спрашивает он глухо.
– Да, и была в шоке от того, что прочла. Ты не сын своего отца, и именно эту информацию Лиза хранила в ячейке вместе с анализом ДНК, который сделала, используя биоматериалы Льва Андреевича и твои. Учитывая, что ты не его сын, по идее, все наследство и право руководить бизнесом, должно перейти к Ребекке. Твоя мать сделала большую ошибку, начав болтать о том, что родила тебя от того, кого очень сильно любила всю жизнь. Лиза услышала этот разговор и сделала ДНК, тем самым поймав тебя на крючок. До того, как она показала тебе результаты, ты знал, что не сын своего отца?
– Почему я должен отвечать на твои вопросы?
– Потому что это в твоих интересах, Ратибор. Сейчас я – твоя совесть, а перед совестью все равны.
– Да, я знал, и конечно, меня это взбесило. Мне ничего не оставалось, как принять условия Лизы. У меня не было выхода.
– Был. Выход есть всегда. Но в этом случае ты бы лишился наследства и все перешло бы к Ребекке, несмотря на то, что отец твой был явным противником того, чтобы дочь стала руководить бизнесом. Тем более, зная ее характер, он мог предположить, что она очень быстро истратит все деньги и бизнесу придет конец.
– Отец был щепетилен в вопросах родства. Он никогда бы не простил маму, и она оказалась бы на улице. Я не мог допустить этого...
– Все члены вашего семейства, Ратибор, стоят друг друга...
– Ты о чем?
– Об этом позже. Сейчас по существу. Как тебе в голову пришла идея использовать меня втемную? Для открытия ячейки?
– Я видел тебя мельком еще в Гуамке, уже после гибели Лизы, и отметил твое поразительное сходство со своей женой. Кажется, и ты тогда горевала из-за гибели своего парня. Выяснить, кто ты и откуда не составило труда, при наличии денег-то. И тут я понял, что мне крупно повезло – ты была из моего города. Я понял, что это действительно необычайное везение, и что я должен воспользоваться этим, что это мой шанс. Я присматривался к тебе и собирал информацию целый год, оценивая все риски... Но кажется, что-то пошло не так... Я хотел... чтобы ты влюбилась в меня...
– А после того, как открою ячейку, мы бы поехали в Гуамку, правда? Или ты бы еще что-то придумал.
– Я бы пальцем тебя не тронул...
– Еще больше тебе повезло, когда ты узнал, что я тоже люблю экстрим – в твоих глазах я стала еще больше напоминать Лизу, верно?
– Да. В некоторые моменты мне даже казалось, что я схожу с ума, и передо мной моя погибшая жена.
– Когда ты в первый раз привез меня сюда, кто следил за нами из окна?
– Моя мать.
– Она все знала?
– Она была единственным человеком, кому я рассказал. Она не одобряла наш с Катей план, он был рискованным, а она всю жизнь трясется за меня.
– Зачем тебе инсталляция в левом крыле дома? Что ты там делал с этими куклами?
Он усмехается.
– Белка, вот скажи, откуда ты такая свалилась на мою голову? Как ты умудрялась проникать туда, куда не мог попасть ни один человек? Как ты умудрялась достать информацию, которая была закрыта для всех? Как?
Я наклоняюсь к нему и говорю, улыбнувшись уголком губ:
– В жизни, Ратибор, все решают связи. Хорошие нейронные связи.
И в этот момент я слышу за спиной громкий знакомый голос:
– Хорошо, что эти связи можно оборвать! Перерезать ниточку – и все! Человеку ничем уже не помочь!
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.