Сегодня, 21 июля, ровно четыре года, как ушёл от нас великий русский живописец. Предлагаю вашему вниманию мою статью 2016 года:
"ЧУДАКИ УКРАШАЮТ МИР: импрессионизм прописался в уральском городке. Картины художника из Сатки Александра Суханова покорили Захара Прилепина в 2016 году".
АРБАТСКОЕ ПОТРЯСЕНИЕ...
Однажды осенью 1993 года, когда Белый дом в Москве взяла в плотное кольцо вооружённая милиция, мне удавалось ненадолго вырваться из бунтующего здания Верховного Совета РФ, чтобы просто подышать мирной жизнью, побродить по улочкам Арбата, поесть и попить кофе на бульварах Москвы. Безнадёга угнетала. В один из серых, пасмурных, дождливых дней я удалился на старый Арбат и никого там не увидел, кроме одного художника-копииста, который продавал большие полотна французских импрессионистов минувшего века. Картины стояли на асфальте вдоль каменной ограды, окутанные полиэтиленом. И вдруг в моём сердце, угнетённом осознанием какой-то неизбежной потерей России, вспыхнули десятки солнц. Я неожиданно для себя представил, что солнечный французский импрессионизм возродился для того, чтобы раскрасить нашу серую, будничную жизнь миллионами тёплых мазков. И не важно – понимаешь ты сюжеты, манеру, стилистику далёких парижских салонов или не принимаешь – жизнь вдруг приобретает смысл. Картина холодного, осеннего Арбата выветрилась из моего сознания, и его заполнило искусство солнечных художников Франции, которое я в тот день наблюдал долго и завороженно. На душе стало спокойней, захотелось жить и вернуться на Урал, где ждала беременная жена...
Через пять лет я уже сознательно пошёл посмотреть оригиналы французов на выставке из Лувра в Вашингтонской картинной галерее. И это уже не передать словами...
ЭТОТ ХУДОЖНИК ПРИНАДЛЕЖИТ МИРУ...
Такое же потрясение у меня случилось на минувшей неделе уже в родном Челябинске, когда с другом-поэтом Володей Курбатовым мы оказались в гостях у местного Третьякова: Николай Перевозчиков много лет собирает и скупает работы уральских талантливых художников. Недавно в газете «Танкоград» я прочитал о том, что к челябинскому коллекционеру в гости, вот так же, как мы, приходил русский писатель Захар Прилепин и был поражён творчеством наших земляков. Но про одного он сказал почти пророческую фразу: «Этот художник принадлежит миру, и я готов организовать его выставку в Нижнем Новгороде». Захара поразили работы художника из Сатки Александра Суханова.Меня они тоже восхитили, не меньше, чем те арбатские работы в роковом 93-м. Я пришёл домой, как зачарованный, открыл интернет и прочитал несколько откликов на ero творчество.
СЫН ЗЮРАТКУЛЯ И УРАЛЬСКИХ ГОР...
Да... В своём Отечестве пророков нет. И не то, чтобы к нему были равнодушны. Нет, конечно. Челябинская галерея выставляла его, правда, с перерывом в четверть века. Художники-коллеги всегда были на его стороне в самые тяжёлые периоды жизни. Его талант оценила и Москва, ещё полвека назад, когда в далёком 1965-м вручила диплом на всесоюзном вернисаже. А партийные функционеры не скрывали ненависти к творчеству Суханова (как будто предчувствовали внеидеологичность этого яркого таланта), в 70-х годах минувшего века его публично гнобили за формализм, за стилистику французских импрессионистов и запретили выставлять его картины на выставках. И жена сожгла три тысячи ею работ: ревновала к мольберту? в порыве ненависти к вечной нищете?..
Александр родился в самом сердце России – в уральском городке Сатке, о красивейшем месте планеты Земля – на территории национального горного заповедника «Зюраткуль». Потомок купцов-строителей и архитекторов Сатки – появился на свет Божий, чтобы всю жизнь восхищаться окружающим миром древнейших Уральских гор. Он даже не стал учиться в художественном училище гигантского чужого мегаполиса – Свердловска: бросил. Тянуло к своим, родным озёрам и лугам, к сиреневым туманам (только в Сатке, единственном месте на нашей планете, бывают такие редкие туманы) и к земному раю, который по версии библии называется Иремель...Учась в пятом классе, на улице старой Сатки увидел он настоящего художника с мольбертом. И решил начать рисовать. В 12 лет уже сделал в школе первую выставку рисунков. И с 12 до 70 лет пишет картины на чём придётся: на холсте, бумаге, картоне, на досках и зеркалах, на домотканых половиках и панбархате. Иногда с двух сторон, когда кончается забор и половики...Порой, кажется, что такой художник будет писать, как Репин: если отсохнет одна рука, продолжит – другой.
ПИСАТЬ, ЧТОБ НЕ СОЙ С УМА...
Почему Суханов не изменяет французскому импрессионизму? Когда б мы знали, из какого сора растут стихи, не ведая стыда... Чем больше его угнетала жизнь, тем больше он погружался в палитру радуги, чтобы не сойти с ума от порой агрессивного равнодушия. Его тёзка Александр Грин писал свои «Алые паруса», когда за окном постреволюционного Питера умирали от голода или тифа. Он просто не хотел сойти с ума...Но есть и более прозаическое объяснение любви к французским солнечным художникам. Тот уличный живописец из глубокого детства – будущий народный художник СССР тоже восхищался этой манерой письма: это был знаменитый уфимец Борис Домашников. Именно он рекомендовал «гордого внука славян» в Свердловское художественное училище...Однажды в порыве отчаяния Александр Суханов надолго уехал жить на окраину любимого города: он был в страшной депрессии. Но опять в его жизни появился друг-художник, ценитель его редкого таланта – Юрий Азеев из Златоуста, который однажды приехал к Суханову и с порога скомандовал: «Давай тазик!». Потом расстегнул портфель, и в таз с грохотом посыпались тюбики краски: «По сравнению с Вселенной, ты – пацан, начинай всё сначала!».И вновь – писал, писал и писал. С французами его роднит и тематика картин. Для парижан сюжеты в кафе, катание на лодках, пикники на природе, отдых в кругу семьи – это тоже бытовые сценки. В Сатке всё проще, но не менее живописно: портреты соседей и жены, пейзажи улиц и лугов, озёр и речек. Главные герои его полотен – это обитатели повседневности: коровы и собаки, лошади и полуобнажённые бабы, полоскание белья и кормление ребёнка, свадьбы и похороны. Одно твёрдо знал Суханов: нет банальных сюжетов – есть небанальное воплощение.
И он опять искал, экспериментировал: пробовал акварель, карандаш, масло, акриловые краски, мелки. Иногда - от вдохновения, иногда – от нищеты, иногда просто от отчаяния...
КОГДА НЕ ХВАТАЕТ ХОЛСТОВ И КРАСОК...
Чем хороша провинция? Информация доходит годами и десятилетиями. Русская провинция консервирует всё самое лучшее: любовь к малой родине, восхищение красотой и неистребимое желание увековечить окружающий мир для потомков.
Европа и Америка сто лет спорят – кто из великих лучше (продаётся дороже), кто оригинальней (круче разрушает основы морали), кто современнее (прибивает гениталии аж к брусчатке Красной площади). А в Сатке одна вековая проблема: на чём и чем писать. Господь Бог каждый день выставляет в окне новые и новые пейзажи, а у живописца кончаются краски, холст, рамы и терпение...
Вот они – вечные проблемы русской провинции. Почти шекспировские ежедневные трагедии.А в голове – миллионы композиций и мазков из спектра радуги складываются в потрясающие полотна импрессионизма, который сегодня законсервировался, наверное, только на Урале.
ЗАПОЗДАЛОЕ ПРИЗНАНИЕ...
Недавно земляки отметили 70-летие Александра Суханова. Журналисты не балуют его вниманием, но и не забывают. Профессиональное сообщество живописцев приняло его в ряды Союза художников РФ. Его полотна были представлены во всемирно известной галерее Saatchi-gallery (Лондон). Коллекционеры часто бывают в гостях и поддерживают семью художника, покупая его картины. Захар Прилепин собирается показать его городу и миру.
Вроде бы, всё сложилось в судьбе чудака из Сатки. Только задаёшься естественным при такой биографии вопросом: почему так поздно пришло признание? Сегодня все мысли художника – о шунтах на сердце, о ногах, которые отказываются подчиняться, о – деньгах и о красках, которые так быстро заканчиваются...
И всё-таки...
Почему мы так равнодушны к талантам? И почему не бережём хранителей нравственной и духовной красоты?
Павел БОЛЬШАКОВ, член Союза российских писателей
