эда мороси хи тоси ябуру аки-но кадзэ
Осенний ветер, вольно вей,
Хозяин ты в лесных покоях.
И прочь с изнеженных ветвей
Срывай багряные обои!
У стихотворения есть авторский заголовок: [момидзи]. Дословно это «красная {сафлорового оттенка} листва», а подразумевается конкретное дерево, японский клен, чрезвычайно декоративный в осеннем окрасе. Любование красными кленовыми листьями — одно из главных событий японской осени, проигрывающее по популярности только весеннему любованию цветущей сакурой.
Начнем читать? Первая строка: [эда мороси] = «хрупкая ветвь» (или «ветви»).
Вторая строка: [хи] = «алый», «красный». И красная у Басё [тоси], дословно «китайская бумага». Это достаточно толстый, волокнистый, но не очень прочный сорт бумаги, способный задерживать тепло. Именно ее натягивали в скользящих перегородках фусума в традиционных японских помещениях. И поэтому [тоси] или в ином чтении [караками] может означать и дверь или перегородку фусума, обклеенную бумагой.
И завершается вторая строка глаголом [ябуру]. Он связан с разными способами разрушения и уничтожения: «ломать», «крушить», «причинять вред» и т. п. Так как мы говорим о бумаге, актуальным значением будет «рвать».
Завершающая же строка однозначна: «осенний ветер».
Попробуем собрать подстрочник целиком? «{c} хрупких ветвей алую {китайскую} бумагу {/бумажную дверь} срывает {/ломает} осенний ветер».
Основной прием текста — метафора или сравнение красной осенней листвы с окрашенной декоративной, но непрочной (сейчас бы сказали «крафтовой») бумагой.
Почти незаметна персонализация ветра (или во множественном числе ветров), которые активно срывают эту бумагу.
Попробуем чуть усилить персонализацию, обратившись к ветру напрямую. А так как русскоязычный читатель мало знаком с бумагой в традиционной архитектуре, заменим подразумеваемые бумажные перегородки привычными «обоями». И как главный панчлайн поставим их в самую сильную позицию — в конец последней строки.
