Возвращение Мясника
Прошли годы. Заветное лишь глубже увязло в трясине. Бандитские разборки сменились упорядоченным, но не менее жестоким террором ОПГ «Морской Волк» во главе с «Доктором» – бывшим хирургом без лицензии и совести. Предав клятву Гиппократа, он прорвался в мир беззакония и нашел себя в торговле органами и живым товаром, который исчезал в трюмах уходящих в ночь кораблей. Тюрьма и фабрика на окраине стали обителью отчаяния и новых кадров, где под присмотром вернувшегося «Мясника» процветал каннибализм от скуки и садизма.
Но «Уютный» все так же стоял. Тетя Надя, седая, но с прежним стальным блеском в глазах, все так же торговала сметаной и смертью. Над ней уже висел незримый колпак ФСБ в лице майора «Филина» чей интерес к магазину был сложным клубком из контроля, выгоды и странной симпатии к этой железной женщине. Местные менты получали от «Уютного» свою долю тишины и дешевой водки, а бывшие зэки, которых она кормила и давала шанс, хранили уважение.
Самые яркие персонажи города сходились под тусклый свет магазинчика: «Гном», шулер и информатор Нади, человек без ног (отпиленных в 97-м за долги), подкатывал на своей низкой тележке. Его острые, игольчатые глаза видели все сплетни Заветного и передавали информацию любого класса.
– Надежда Валерьевна, – шипел он по ночам за миску супа и сто грамм «Пшеничной», – «Доктор» зол. Цену на твою голову поднял. «Мясник» что-то копает… Будь осторожна.
«Лёха-Студент» – Худой, вечно испуганный паренек с потрепанными учебниками по программированию, чуть ли не единственный, кто пытался честно учиться в развалившемся политехе. Бандитских шаек он старался избегать, за что и получал систематических тумаков от местных гопников. Это продолжалось, пока Надя не пригрозила одному из ним мощным шокером, и теперь Лёха стал тихой тенью в «Уютном», по ночам помогая разбирать товар, находя рядом с тётей Надей призрачную безопасность.
«Мамаша». Сухонькая, как щепка, женщина лет шестидесяти с жестким, как тюремная решетка, взглядом. Бывшая надзирательница колонии, знавшая всех «авторитетов» лично. А теперь, на пенсии, тихо торговавшая Наде патронами разных калибров, которые приносила в своей старой авоське под капустой.
– Капуста свежая, Наденька, – ворчала она, выкладывая под кочанами патроны разных калибров. – И патрончики… Нынешняя молодежь, пфф, стрелять не умеет! Вот в наше время…
Однажды ночью, когда за окном бушевал шторм, завывая в проводах, а тусклый свет светильника из ребер отбрасывал дрожащие тени на полки с консервами, дверь магазина с грохотом распахнулась, впустив ледяной ветер и троих в черном.
Впереди был «Клык» – громила со шрамом вместо лица и зубами, подпиленными в острые треугольники. Его каннибальские наклонности были притчей во языцех. За ним – «Тень», высокий и худой киллер с бесстрастным лицом и пистолетом, оснащенным глушителем – он делал выстрелы только с глухим плевком. И «Сестра» – стройная девушка с кукольным, пустым взглядом, чьи пальцы лихорадочно перебирали рукояти сверкающих ножей-бабочек. Бывшая медсестра, нашедшая свое призвание в точных, хирургических разрезах на горлах жертв.
– Надь, – проскрежетал Клык, обнажая жуткие зубы в подобии улыбки. – Ты долго жила. Пора на покой.
Надя, не отрывая от них своего спокойного, тяжелого взгляда, не шелохнулась. Одной рукой она продолжала вытирать прилавок тряпкой. Другой медленно, будто нехотя, потянулась под стойку. Клык успел вскинуть пистолет, но не успел…
Грохнуло. Выстрел старого обреза оглушил всех в тесном помещении, с полок посыпались банки с консервами. Большая, медленная пуля вошла Клыку чуть ниже ключицы, разорвав верхушку легкого. Он рухнул лицом вниз, захлебываясь кровью, его страшные зубы скрежетали по линолеуму.
Тень среагировал мгновенно. Глушитель плюнул огнем. Пуля просвистела у самого виска Нади, оставив на щеке горячую бороздку. Но она уже не стояла на месте, а словно пантера, бросилась вперед. Шокер в ее руке взвыл миллионами вольт и вонзился киллеру прямо в глаз. Его тело выгнулось в немой судороге.
– Хра-а-а! – вскрикнула Сестра нечеловеческим голосом, ринувшись на Надю, сверкая ножами. Но та, используя инерцию противницы, ловко увернулась, схватила ее за длинные волосы и, со всей силы, с глухим стуком ломающегося черепа, бросила головой о стальную дверцу большого морозильника, где обычно хранилась рыба.
Тишину нарушали лишь тяжелое дыхание Надежды, предсмертные хрипы Клыка и мерное покапывание крови на кафельный пол.
К утру, когда первые рыбаки брели на причал, в «Уютном» не осталось и следа бойни. Только тщательно вымытый пол и едва уловимый запах хлорки. В глубоком морозильнике, рядом с пакетами пельменей и рыбой, лежали три аккуратно упакованных, бесформенных свертка.
Весть о случившемся разнеслась по Заветному быстрее штормового предупреждения. Доктор бесновался – Клык был его племянником и ценным кадром. Охота на Валькирию была объявлена официально, и цена за ее голову росла с каждым часом. Надя знала – это лишь начало. Она знала, что майор Филин в долгу не останется – информация о складе оружия, слитая через Гнома, была слишком ценной. Но главная угроза витала в самом воздухе: вернулся «Мясник».
И вот однажды, глубокой ночью, когда ветер выл, как голодный зверь, дверь «Уютного» снова открылась. На пороге стоял он. Огромный, грузный, с лицом, изъеденным оспой и тюремными наколками. Маленькие свиные глазки метались в выражении нечеловеческого голода. Запах тюрьмы, пота и гниющего мяса ворвался в магазин.
Надя стояла за прилавком. Рука лежала на холодном металле обреза под стойкой.
«Мясник» медленно оглядел помещение. Взгляд скользнул по полкам, кассе, остановился на светильнике из ребер. На толстых сальных губах расплылась медленная, липкая улыбка, обнажив редкие желтые зубы. Он тяжело шагнул вперед.
– Надежда Валерьевна, – пробасил он, голосом, похожим на скрежет камней по побережью в шторм. – Ты что, думаешь, я пришел тебя резать? Как ты того дурака Клыка?
Он покачал огромной головой.
– Нет… – Он приблизился к прилавку, уперся в него своим огромным пузом и жирными ладонями. Свиные глазки сверкнули в зловещем свете реберного светильника, отбрасывающего дрожащие тени на его лицо и на застывшее в немой маске лицо Валькирии.
– Я пришел предложить дело. Дело… мясное. Очень прибыльное.
А за окном, в кромешной тьме, море билось о камни, пытаясь смыть грехи этого проклятого места.
1 часть: https://dzen.ru/a/aHxgti1YVAj9KfMm