Публика аплодирует стоя, цветы летят на сцену, дирижёр благодарит, артисты кланяются — финальный аккорд.
Занавес. Свет. Конец?
О, нет.
Закулисье только начинается. 😏
Когда зритель покидает зал, в филармоническом воздухе происходит трансформация. Оркестр из величественного организма превращается в… человеческий. Очень человеческий.
Смокинги тут же превращаются в мешающие конструкции, галстуки слетают, туфли меняются на кеды.
Первый скрипач уже в джинсах. Контрабасист ищет кофе. Флейтистка уже заказала доставку в антракте и теперь раскладывает роллы на гримёрном столике. Сцена больше не храм.
Теперь это — место выживания.
Дирижёр, только что вдохновлённый духом Малера, отходит за кулисы с лицом человека, который очень хочет сесть и выпить чаю, но не в коллективе, где обсуждают баланс альтов.
И обсуждают ВСЁ.
— «Слышал, как он вступил в третьей части? Это было не бах, это было бух.»
— «Контрабасов было не слышно, и это комплимент.»
— «Кларнет, кстати, молодец. Хоть кто-то знал, где мы находимся.»
В раздевалке оркестра царит особая атмосфера: смесь пота, кофе, музыкальных баек и эмоциональной разгрузки. Там звучат фразы, которые за пределами филармонии звучали бы как безумие:
— «Куда я засунул свою бабочку!? Кто-нибудь видел?»
— «Он дирижировал на раз, а я-то думал, что на три!»
— «У меня ноты сдуло сквозняком, но я продолжил по памяти Шостаковича. Не та симфония, правда.»
А дирижёр… маэстро...
Он сидит в тишине.
Ему не нужно говорить. Он уже сказал всё руками.
Он пьёт воду. Или бокал чего-то достойного.
И в голове у него не покой, а мысли вроде:
«Как нам завтра репетировать финал, если у третьего тромбона свадьба? Рахманинов вроде сегодня получился...прям прошибло зрителей, я спиной чувствовал их слезы! Почему вечно фа-диез во второй части у альтов низкий! сколько можно говорить? Всю гармонию портят...»
Иногда в закулисье заходит особо восторженная публика:
— «Маэстро, это было великолепно!»
— «О, спасибо, мы старались.»
— «А как вы всё это запоминаете? Вы же без нот!»
Он улыбается. Ласково.
Когда все разошлись, дирижёр выходит на опустевшую сцену. Смотрит на кресла. И на секунду снова слышит музыку.
И думает:
«Повторим завтра. Только фагот низил в главной парти, надо сказать ему завтра...» 😌🎶
