Власовцы и другие предатели и коллаборанты обычно прекрасно осознавали свою вину перед Родиной и старались не попадать в плен. А если уж попадали, то принимали свою участь и знали, что их ждет расплата за все совершенные ими злодеяния. Независимо от того, что послужило причиной предательства - тяжелые условия в плену или злость на советскую власть.
Только ненависть. Никого из нас тогда не интересовали причины, почему бывший красноармеец стал служить немцам, по идейным ли соображениям, или чтоб в лагере военнопленных с голоду не помереть... «Власовцы» в плен редко сдавались, и если где-нибудь мы наталкивались на сильное сопротивление противника, то это означало, что против нас немцы поставили «власовскую часть»... (Воспоминания артиллериста Кано Михаила Матусовича. Я помню).
Но были среди предателей и те, кто даже попав в плен считал, что к ним должны относиться со всем уважением. Преимущественно это были высшие офицеры. Один из таких "кадров" генерал-майор КОНР (Комитет Освобожденных Народов России) и бывший полковник РККА Владимир Ильич Боярский (он же Баерский).
В годы Гражданской войны в России Боярский вступил в Красную армию. Сражался на различных фронтах, не раз был ранен, участвовал в Советско-польской войне. К 1930 году стал начальником штаба стрелкового полка. Обучался в Военной академии имени Фрунзе, затем на курсах "Выстрел". Однако в 1938 году его сняли с должности. В то время было арестовано множество военных. Однако Боярский избежал их участи.
В 1939 году его сделали заместителем начальника штаба дивизии, а затем стрелкового корпуса. В 1941 году он уже был начальником штаба 31-го стрелкового корпуса. Затем, Боярского назначили командиром 41-й стрелковой дивизии. Дивизия отличилась в боях с немцами за что даже получила название "железной". Однако после длительных боев в Киевском котле она потеряла боеспособность и была выведена в Приволжский военный округ сохранив все знамена и документацию.
Доукомплектованная 41-я дивизия в 1942 году была брошена в наступление на Харьков. Однако наступление провалилось. Дивизия была окружена и уничтожена, а Боярский попал в плен. В плену он сразу изъявил желание сотрудничать с немцами сказав, что разочаровался в советском строе. Его отправили в лагерь под Винницей, где 3 августа 1942 года он подписался под обращением генерала Власова к немецкому командованию с призывом о формировании Русской освободительной армии.
В том же 1942 году Боярского освободил из лагеря и назначили командиром Русской национальной народной армии (РННА). Однако долго на этой должности он не продержался. За попытку помешать немцам разделить РННА на батальоны был арестован. Вскоре освобожден, но за критику немцев и конфликты с ними вновь отстранен с должности и уволен. В 1943 году попал в подчинение к Власову и инспектировал русские "добровольческие" батальоны воевавшие на стороне немцев.
В мае 1945 года Боярского назначили заместителем Федора Трухина - начальника штаба власовской армии. На новой должности и в звании генерал-майора Боярский занимался разработкой политической программы для коллаборационистов. Впрочем, предатели совсем скоро остались без своего идеолога. Получив приказ от Трухина выехать в Прагу к 1-й дивизии РОА Сергея Буняченко, Боярский попал в засаду к местным партизанам.
Партизанами отряда "Смерть фашизму!" командовал "товарищ Смионов". Он же капитан НКВД Евгений Олесинский. Капитан был заброшен в немецкий тыл в Чехословакию еще в феврале 1945 года. Здесь он объединил под своим командованием разрозненные силы партизан и сильно досаждал немцам. Его отряд перерезал все дороги. А к маю и вовсе захватил город Пршибрам в 60 км от Праги.
Попавший в плен к капитану генерал-майор Боярский имел при себе удостоверение личности. Генерал-майор вел себя соответственно своему званию во власовской армии. А "товарищ Смирнов" видел перед собой обыкновенного предателя. По одной версии Боярский вел себя довольно нахально и, не дождавшись "особого отношения", влепил капитану пощечину:
Боярский же, кажется, полагал, что его высокое звание позволяет требовать к себе почтения от советского капитана. В итоге он не придумал ничего лучше, как дать пощечину Олесинскому. (Источник: АиФ "Петля для предателя. Как капитан НКВД повесил под Прагой соратника Власова")
По другой версии пощечину Боярский дал капитану когда тот оскорбил его. Видимо назвав предателем или похожим образом. Как бы там ни было, но положение Боярского это нисколько не улучшило. С ним действительно поступили соответственно. Соответственно тому, что он заслужил:
«Товарищ Смирнов» пожал плечами. Условия диверсионной войны диктуют свои правила — командир партизан, в данном случае, сам прокурор, адвокат и суд присяжных. Бывший полковник РККА, изменник Родины Владимир Баерский был повешен немедленно. (Там же)
Интересно, что вскоре по маршруту Боярского отправился и сам Трухин. И тоже угодил в руки к партизанам. Смирнов сразу показал власовцу планшет его коллеги со словами: "Вы, наверное, знаете, кому это принадлежало, господин Трухин. Мы его повесили". В результате Трухин вел себя довольно спокойно не требуя никаких особых условий и прожил на год больше. Хотя в 1946 году его все равно повесили по приговору Военного трибунала вместе с Власовым и другими предателями.
История расставила все точки над i. Даже те изменники, что выжили и избежали наказания все равно вынуждены были прятаться и скрывать свое прошлое. Многие из них каждую ночь просыпались в поту ожидая, что за ними придет кто-то похожий на капитана Олесинского и спросит за все преступления против своего же народа.
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые статьи и ставьте нравится.