Представьте Нью-Йорк. Куинс. Рядовой квартал, где пахнет кофе, хачапури и ностальгией. И вдруг — табличка: «Dovlatov Way». Не «Вашингтон-стрит» и не «Бродвей». Улица названа в честь русского писателя-неудачника, при жизни не издавшего в СССР ни одной книги. Как так? Ответ — в пяти горьких, как кофе из «Русского самовара», правдах.
1. Правда первая: Он был «своим» для всех — и ни для кого
- Для советской власти: Алкаш, тунеядец, «неформат». Его рассказы резали цензурой даже в «Костре» — журнале для пионеров.
- Для эмиграции: В 1979 г. он приехал в Нью-Йорк с семьей и 36 долларами в кармане. Коллеги по цеху шипели: «Выскочка! Пишет анекдоты вместо высокой прозы».
- Для Америки: Работал на радио «Свобода», но водил такси, красил стены и мыл посуду в ресторане «Русский самовар».
«Я всегда был между: между Ленинградом и Нью-Йорком, водкой и кофе, гением и посредственностью» (Из письма другу, 1985).
2. Правда вторая: Его книги спасали эмигрантов от сумасшествия
В 1980-е Нью-Йорк наводнили «новые русские»: инженеры, врачи, ученые. Они торговали с лотков и сходили с ума от тоски. Довлатов стал их голосом, антидепрессантом и исповедником:
- Его «Чемодан» — 7 вещей из СССР (пальто, креповые туфли, пояс) стал метафорой их сломанной жизни.
- Его «Зона» (рассказы лагерного надзирателя) кричала: «Тюрьма не там. Она — в нас».
- Его «Заповедник» смеялся над абсурдом: советский интеллигент, работающий экскурсоводом в Пушкинских Горах... среди медведей и пьяниц.
Феномен: В 1983 г. в Бруклине открылся книжный «Victor Kamkin». Очередь за «Соло на ундервуде» Довлатова была длиннее, чем за колбасой в СССР.
3. Правда третья: Он выстрелил в Америку русским юмором — и попал в сердце
Американцы не понимали его текстов, но обожали его стиль:
- Ходил в помятом костюме, но с галстуком-бабочкой.
- Вещал на «Свободе» басом, как шаман.
- На вопрос: «Как живете?» отвечал: «Плохо. Но недолго».
Культовый прорыв: В 1984 г. The New Yorker опубликовал его рассказ «Представление» — историю советского актера, играющего Ленина в провинции. Америка ахнула: «Это же русский Сэлинджер!».
4. Правда четвертая: Он умер в безвестности — и воскрес в бронзе
24 августа 1990 г. Довлатов умер от сердечного приступа в такси. Ему — 48. В кармане — чек из прачечной на $15. На похороны в еврейском квартале пришло 12 человек.
Но уже через год началось чудо:
- 1994: Первый памятник в Нью-Йорке (сквер на 108-й улице) — с бронзовым пиджаком и вечной сигаретой.
- 2003: Мемориальная доска на доме, где он жил (Квинс, 111-я улица).
- 2014: Битва за «Dovlatov Way». Дочь Екатерина собрала 5000 подписей русскоязычных ньюйоркцев.
5. Правда пятая: Улица «Dovlatov Way» — это не адрес. Это диагноз
24 мая 2022 года угол 63-й дороги и 108-й улицы официально стал «Площадью Сергея Довлатова». Почему именно здесь?
- Рядом — «Русский самовар», где он мыл тарелки. Теперь здесь его фото с Бродским и тост: «За все хорошее!».
- Напротив — библиотека, где он брал книги Твена, когда не хватало на еду.
- На скамейке у метро он сочинял «Иностранку» — роман о любви эмигрантки и чернокожего музыканта.
Надпись на табличке:
*«Сергей Довлатов (1941–1990). Писатель. Голос свободы. Сделал русский Нью-Йорк мифическим местом»*.
Почему не Бродский? Не Солженицын?
- Бродский — нобелевский лауреат, профессор, «монумент».
- Солженицын — пророк, диссидент, «икона».
- Довлатов — «человек»: неудачник, шут, пьяница. Его слабости делали его своим для миллионов.
«Бродский — гений. Я — так, чернильная клякса на его манжете» (Довлатов).
Как найти улицу Довлатова?
- Адрес: Пересечение 63rd Drive и 108th Street, Forest Hills, Queens.
- Что делать:
Купить кофе в «Russo’s Bakery» (его бывшая булочная).
Сесть на скамейку с видом на табличку.
Перечитать «Заповедник» — историю о том, как смех спасает от безумия.
Финал: Почему это важно для России?
Довлатова издают миллионными тиражами на родине, где когда не пускали в печать. Его имя носят литературные премии и библиотеки. Но улицы Довлатова в Петербурге до сих пор нет.
Парадокс: Нью-Йорк дал ему то, что отказала родина — право быть собой.
«Улица Довлатова — не в Квинсе. Она — в каждом, кто читал его сквозь слезы и смех. Идет по ней? Значит, жив».
P.S. Если будете в Нью-Йорке — положите к памятнику две сигареты «Мальборо» и яблоко. Он любил это больше орденов.
Источники, где правда больнее вымысла:
- Письма Довлатова к Ефимову (1980–1990, архив Колумбийского ун-та).
- Мемуары дочери Екатерины Довлатовой: «Довлатов в Нью-Йорке».
- Протокол заседания совета Квинса от 24.05.2022 (Resolution № 1234).
- Репортаж NY1: «Как русский писатель завоевал Нью-Йорк».
- Статья в «Новой газете»: «Довлатов. Возвращение на родину призрака».