Очередное июльское событие, до круглого юбилея которого осталось совсем-совсем немного, непременно следует осветить в поисках, так сказать, образцов для очистки культурного пространства и торжества духовности.
Итак, 19 июля 1937 года в славном городе Мюнхен открылась выставка под названием “Дегенеративное искусство”, ставшая самым успешным арт проектом "возвращающейся к своему арийскому корню" Германии.
До апреля 1941 года выставка “объехала” 12 городов, и ее посетило, согласно тогдашней же статистике, более 3 млн. человек, и эта запредельная посещаемость, граничащая с аншлагом, произошла вовсе не от неудержимой любви к искусству широких масс передового немецкого народа.
Многие (в основном недоразогнанные отщепенцы) посещали выставку по несколько раз, понимая, что больше никогда больше не увидят представленные работы (а всего их было 650), конфискованные из 32 музеев Германии в рамках "культурно-очистительной операции". Но главных визитеров, которые сами бы ни за что и никогда не пошли смотреть на всякое, свозили организованно из небольших городков и всяких местечек, чтобы они могли искренне возмутиться и прочувствовать "как не надо рисовать мир".
Сам же, вызывающий теперь непременный зубовный скрежет искусствоведов и прочих нечуждых музам термин “дегенеративное искусство”, был введен в оборот Максом Нордау (Simon Maximilian Südfeld) – писателем, политиком и соучредителем (вот и ой во весь вей) Всемирной сионистской организации. В своей работе “Вырождение” (1894) он возвестил о начале “заката Европы” через, в числе прочего, её увлечение тем самым “дегенеративным искусством” возникшим в среде отравленной дымом заводов и фабрик современной ему цивилизации. Этакий перепев прерафаэлитов, но весьма агрессивный.
В Германии времен Третьего рейха использовался и другой термин – Afterkunst (“заднепро/приходное искусство”) – это определение для немцев с культуркой попроще придумал лично Альфред Розенберг.
Так же, следует, наверное, напомнить читателю, он был автором таких ключевых понятий германского нацизма как “расовая теория” и “окончательное решение еврейского вопроса”. В отличие от Гитлера, он все же предстал перед Нюрнбергским трибуналом, и окончательная справедливость в его отношении осуществилась при участии палача.
Гитлер же, в своей речи 18 июля 1937 года, посвященной произведенной "культурной зачистке" и, собственно, открытию выставки, клеймил не уставая:
“Кубизм, дадаизм, футуризм, импрессионизм и т.п. не имеют ничего общего с немецким народом. Потому что все эти термины ни стары, ни современны, но они являются лишь искусственным производным людей, которым Господь отказал в таланте истинно художественной одаренности и вместо нее одарил их даром болтовни и обмана… Эти лица сами не верят в действительности в эти свои “чувствования” и “видения”, но стараются исходя из других побуждений - чтобы оскорбить нашу нацию этим безобразием, насмешкой. Тогда такие поступки относятся к области уголовного наказания… Отныне мы будем вести беспощадную очистительную войну против последних у нас элементов культурного разложения.”
Кстати, “марксистские художники” или художники "левой ориентации", вне зависимости от того, что и как они писали, хоть даже в абсолютно реалистичной манере, тоже были признаны "дегенеративными".
После того, как "недопустимых художников" прокатили по Германии, стартовала тотальная распродажа.
Пфеннинг марку бережет! Короче, четырем арт-дилерам было разрешено свыше продавать "позорящие нацию" работы: Карлу Бухгольцу и Фердинанду Меллеру из Берлина, Бернхарду А. Бемеру из Гюстроу и Хильдебранду Гурлитту из Гамбурга. Правда, повезло не всем работам - некоторые попали в костер (парадно-массовый, как и полагается) в Берлине 20 марта 1939 года.
Теперь, в "очищенной" от дурных и левых влияний Германии для приобретения статуса настоящего немецкого художника нужно было вступить в нацистскую партию, стать членом Культурной палаты рейха (а их к 1935 году в Палате было 100 тысяч человек) и полностью принять правящую идеологию. Но даже членство в нацистской партии не помогло, к примеру, Эмилю Нольде, 1052 картины которого были изъяты из немецких музеев за "чуждый нации экспрессионизм".
Многим потерявшим право на высокое звание "немецкого арийского художника" пришлось бежать.
Макс Бекман уехал в Амстердам в день открытия этой выставки. Макс Эрнст эмигрировал в Америку при помощи Пэгги Гугенхайм. Эрнст Людвиг Кирхнер эмигрировал в Швейцарию и уже там покончил с собой в 1938 году не сумев справиться с переживаниями. Пауль Клее умер в 1940 году в Швейцарии, так и не получив гражданства этой вроде как нейтральной страны из-за присвоенного ему в Германии "девиантного" статуса.
Другие художники эмигрировали внутрь себя.
Отто Дикс поселился в деревне и писал до сухости скрупулезные пейзажи, чтобы не провоцировать агрессию у контролирующей его творчество власти. Эдгару Энде и Эмилю Нольде было официально запрещено приобретать кисти и краски, так же к оставшимся "неверным" частенько наведывалось гестапо для проверки, не нарушают ли они государственный запрет на профессиональную деятельность.
Немецким художникам-евреям, не сумевшим вовремя сбежать, повезло еще меньше - они либо погибли в концентрационных лагерях, либо были умерщвлены по программе насильственной эвтаназии (Action T4), в том числе, художница Элфриде Лозе-Вехтлер.
Картины, которым повезло, продали в Швейцарии - состоялось три международных аукциона в Люцерне. Так, "Автопортрет" Ван Гога (1888) был продан с аукциона в галерее Фишера (Gallerie Fisher) за 175 000 швейцарских франков (40 000 долларов) "Семья Солер" П. Пикассо (1903) – 36 000 долл, "Синий дом" М. Шагала (1920) – 3 300 долл, "Ресторан в парке" Августа Макке (1912) – 900 долл, "Большой город" Г. Гросса (1917) – 700 долл.
Выручка всех трех аукционов составила 681 тысячу рейхсмарок. Досталось добычи и функционерам рейха: Герингом было присвоено 14 полотен для собственной коллекции: четыре Ван Гога, четыре Мунка, одно – авторства Гогена ("Всадники на берегу. Таити"), три – Ф. Марка (в том числе "Башня синих лошадей"), по одной картине Сезанна и Поля Синьяка.
Изъятые произведения, которые не участвовали в " обличительно - передвижной выставке", были свезены для хранения на склад на Кёпеникштрассе в Берлине, примерно 12 890 картин, скульптур, акварелей и печатной графики. Неизвестное их количество вывозилось за пределы города для продажи иностранным покупателям, а средняя цена за шедевр составляла 20 долларов.
Кстати, этих безымянных покупателей и расхитителей следует поблагодарить - благодаря им официально утерянное понемногу возвращается потомкам: в начале ноября 2012 года в Германии было официально объявлено, что в феврале того же года в обычной мюнхенской квартире среди ящиков с просроченными продуктами, соками и запылившимся хламом было обнаружено 1406 произведений искусства мирового уровня, которые считались потерянными со времен Третьего рейха. А в середине ноября к ним прибавились еще 22 картины, тесно связанные с этой коллекцией.
От немецких "зачисток" на оккупированных территориях пострадало и искусство Франции - более 600 работ "дегенеративного" искусства авторства Пикассо, Дали, Эрнста, Клее, Леже и Миро было сожжено в ночь на 27 июля 1942 года на террасе сада Тюильри у национальной галереи Жё-де-Пом в Париже (Galerie nationale du Jeu de Paume), в 1940-1944 гг. служившей хранилищем реквизированных у еврейских коллекционеров произведений искусства.
То, что не встречает понимания, не имеет права на существование. То ли дело открыточки одного так себе рисовальщика! Все имеет свойство повторяться, и очень хорошо, если повторение выйдет не в качестве очередного витка вселенской трагедии, а виде фарса...
НепоДзензурное традиционно тут:
https://vk.com/public199851025
или тут
https://old-venefica.livejournal.com/
Сарказм в уксусе, йад с перцем, окололитературные изыскания и прочие деликатесы, взращенные на отечественных реалиях